Укротить дьявола - Софи Баунт Страница 52

– У нас секреты друг от друга, – улыбается Виктор, подмигивая бровями. – Вот так и теряют друзей.

Он шаркает ботинком и чешет затылок.

Я хочу измерить Виктору температуру, но у лифта к нам подходит Лео. Судя по лицу, он меня обыскался. Я вспоминаю, что отключила звук на телефоне, когда зашла в кабинет главного врача, и забыла включить.

Гадство.

На экране десять пропущенных вызовов. Девять от Лео. Один от бабушки. И сообщение с незнакомого номера.

Остерегайся тех, кто решил заслонить солнце, они заберут тебя с собой во тьму…

Господи…

Я хочу показать Виктору сообщение, но Лео резко прижимает меня за талию к себе. Я роняю телефон. Лео подхватывает его в воздухе – даже не дернувшись! – и кладет мне в карман.

Чертов ниндзя.

Лео смотрит на Виктора безразлично. С тем самым выражением лица, хуже которого я не встречала. Когда он так делает, то чувствуешь себя призраком: взгляд малахитовых глаз словно пронзает насквозь и сравнивает с пустотой. Лео молчит. Он очень-очень злой. И меня это пугает. Потому что обычно Виктор в ответ иронично улыбается, а сейчас его будто по затылку ударили.

– Леонид, – медленно произносит Виктор. – Какая чудная встреча.

– За таблеточками пришел? – хмыкает Лео.

– Я и мои голоса в голове как одна дружная семья. Не хочу с ними расставаться.

– Последнее время тебя стало слишком много в моей жизни, ты так не считаешь? Вот, скажем, вчера. Мне звонил Глеб. И говорили мы о тебе…

– Что-то случилось? – Я перевожу взгляд с Виктора на Лео.

– Случилось. Эта сволочь подписала себе смертный приговор.

– Уже успел наябедничать? Глебка, Глебка… годы идут, а парень не меняется. Нет бы в школе хоть раз мне врезать в ответ, когда я его в угол загонял, так нет… он все тебе бежал жаловаться. Хотя ты был младше.

Лео вцепляется в воротник коричневого пальто Виктора. Я ахаю. Хватаю Лео за плечо.

– Где она? – рычит Лео.

– Успокойтесь, месье Чацкий. – Виктор сдается, поднимая руки. – Она в подвальном этаже.

– О ком вы? – Я пытаюсь оторвать их друг от друга.

Дзынь! Открывается лифт. Пока две медсестры проходят мимо, Лео отпускает Виктора, а потом толкает его в кабину. Я не успеваю забежать следом. Лео меня не пропускает, закрывает дверь лифта.

– Сволочи! – ругаюсь я и бегу к лестнице.

По пути мне преграждают дорогу три парня в черных кожаных куртках. Один из них следил за мной у кабинета главного врача. На их запястьях железные браслеты из шипастой лозы. Самый высокий из них облизывает губу, и я замечаю, что у парня разрезан язык, как у змеи. Его товарищ по-прежнему весь в бинтах. Я расталкиваю всех и несусь по лестнице. К счастью, эти психи меня не держат.

И почему они разгуливают по больнице?

В подвале тусклый свет, который робко ютится в углах, запах штукатурки и мышей. Я бегу по пустому коридору, пока не нахожу Лео. Напротив него стоит Виктор и…

Ева?

Девушка расслабленно сидит на полу, облокотившись спиной о стену, крутит между пальцами кривой нож.

– Ты самая настоящая гнида, – выговаривает Лео, разрезая Шестирко взглядом.

– Все не так, как ты думаешь, – оправдывается Виктор. В его голосе нет тех веселых, ироничных ноток, какими он любит сопровождать свои слова. – Не знаю, что наплел Глеб, но это явно не то, что на самом деле.

– Расскажешь мне на том свете.

Лео достает пистолет из-под пальто и наводит на Виктора.

Глава 25

Семейные посиделочки в заброшенном подвале…

– Хватит, пожалуйста, успокойтесь! – требую я. – Что происходит?

– Чацкий, давай без глупостей, а? – устало предлагает Виктор и тоже достает из-под пальто пистолет.

Ева встает между парнями, закрывает Виктора собой, из-за чего мои глаза едва на лоб не переезжают. Эта маньячка защищает того, кто должен ее посадить? Прелесть.

На ней растянутый белый свитер, светло-желтые лосины и белые сапоги. На плече лежит растрепанная золотистая коса.

– Отойди, – приказывает Лео. – Ты понятия не имеешь, с кем связалась!

Под пристальным взглядом Евы Виктор послушно прячет пистолет обратно за пояс.

– Зато ты связался со мной. И с тем, что принадлежит мне, – раздраженно отвечает блондинка. Несколько шагов. Разворот. Я не успею моргнуть, как Ева выбивает ногой пистолет из рук Лео, а потом мило улыбается и говорит: – Виктор мой. Ты не имеешь права тыкать в него пистолетом. – Она поворачивает голову на Виктора и фыркает. – Как и ты не имеешь права стрелять в странного человека, который называет себя моим братом, ясно?

Я поражаюсь тому, насколько Ева быстрая! Кажется, что она может задуть свечку и оказаться в кровати раньше, чем комната погрузится в темноту. Ее движения отточены до совершенства.

– В смысле он твой? – хмурится Лео. – Что это значит?

– Что он мой, – подмигивает Ева и переводит взгляд на Виктора. – Ты ведь не против, Совеночек?

– Как пожелаешь, – пожимает плечами Виктор.

Ева и Лео смотрят в зеленые глаза друг друга. Он – равнодушно, хотя мечтает разорвать Виктора на ниточки, а она – с улыбкой до ушей, хотя поводов для веселья мало. Я уверена, что Ева использует улыбку как оружие. Так она способна свести противника с ума. Ни враг, ни друг не понимают, что творится в ее голове на самом деле.

– Из-за тебя я не увидела маму, – обижается Ева и надувает пепельно-розовые губы. – А я, между прочим, ей пирожных напекла! Я. Напекла. Гребаных. Пирожных!

– А мне никто ничего не хочет объяснить? – осторожно вмешиваюсь я и бурчу на Шестирко: – Ты теперь дружишь с маньячкой? И ведешь ее не в тюрьму, а на свидание с мамой? В прошлом году она пыталась тебя убить!

Виктор чешет затылок.

– Дружишь? Мы живем вместе, – заявляет Ева, пока Виктор исследует взглядом трещины на стенах.

– Чего? – восклицаю я одновременно с Лео.

– Все не так ужасно, как ты думаешь, солнце, – успокаивает меня Виктор. – Я все объясню, когда мистер Мрачное надгробье успокоится. Ева безобидна.

– Солнце? – с кривой гримасой уточняет Ева.

– Да… безобидна, как маленький Сатана в детском садике, – ужасаюсь я. – Она людей на куски расчленяла, а ты готовишь ей яичницу по утрам?

– Круассаны, – поправляет Ева.

– Ты живешь с ним? – выговаривает Лео, словно каждая буква этой фразы ядовита. – Только не говори, что ты и спишь с ним.

Кулак Лео сжимается до хруста.

– Пробовали, но не смогли заснуть, все обычно заканчивается тем, что я спускаю с него штаны и…

Виктор подскакивает к Еве и закрывает ей рот, как ребенку.

Мне рот никто не закрывает, так что я открываю его в свое удовольствие, но звуков не издаю, лишь смотрю на них всех удивленно.

Ева спит с Виктором? Если да, то мне это ой как не нравится. Шестирко, конечно, чертов гений, им тяжело манипулировать, но это и не нужно, ведь Ева – безупречная красотка, которая легко вскружит ему голову, и не спасет его даже IQ Эйнштейна. Мозг просто отключится, такая уж биология.

А что Ева в нем нашла?

Зачем он ей?

У меня леденеют пальцы, когда осознаю, что Ева не помнит прошлого, она не знает, что Виктор натворил. Что будет, когда это вскроется? Кто-то обязательно ей расскажет.

Вдруг она так взбесится, что убьет Виктора?

После заявления сестры Лео сначала застывает, затем намеревается накинуться на Виктора, машет Еве рукой, чтобы она ушла с дороги, пропустив его к объекту избиения.

– Братец, я не листик, – вскидывает бровь Ева и скрещивает руки на груди. – Меня потоком ветра с дороги не сдуешь.

– Я хочу поговорить с Шестеркой. – Лео пытается обойти Еву. – А потом нас ждет долгая беседа с тобой. Как ты могла просто взять и исчезнуть?

– Взяла… и исчезла. Пуф! И всё.

Лео сдается. Делает шаг назад.

– Но почему? – По его лицу пробегает тень отчаяния и тоски. – Что я тебе сделал?

– Мм… – Она прикладывает палец к губам в раздумьях, постукивает. – Давай вспомним. Ага, ага, так. Ты утащил меня в другой город против воли. Держал там, пока я не сбежала. Я вернулась и спряталась, чтобы «Затмение» от меня отстало, а ты хочешь, чтобы я к ним вернулась? – Она качает головой и насмешливо цокает, при этом хлопает ресницами, точно невинный ангелочек. – Так