Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 51

Но теперь моя жизнь изменилась. Я стал писателем. Неужели это и есть моя судьба? Писать? После нескольких книг о сёрферах эта тема меня утомила, а сюжеты становились все запутаннее. Мы с Мередит пытались завести детей, но ничего не получалось. Разумеется, проблема была во мне. Бесплодная, бесполезная сперма, возможно, из-за излишеств юности. Кто знает? В какой-то момент мне и самому показалась неудачной идея производить на свет себе подобных. Но Мередит… моя милая подруга жизни. Я знал, что она жалеет. Потерянная возможность. Упущенная жизнь, любовь, шанс. Я тоже сожалел, что стал причиной этой потери, этих несуществующих детей, которых у нас не появилось, сколько бы мы ни пытались. Мы обращались к множеству врачей. Я попросил ее оставить меня. Мы поругались. Началась бесконечная череда расставаний и примирений. Она говорила, что ей все равно, но я-то знал правду. Я видел, как она играет с моими племянницами (у Пабло родились две дочери, он стал известным адвокатом), знал, что невольно лишил ее этой радости.

[…]

Прочитав завещание и узнав, что дворец теперь мой, я оказался во власти сомнений. Вернуться? Вдруг там я найду что-то, что, сам того не ведая, утратил много лет назад? Во мне чего-то недоставало, я был несчастлив, и виной тому был я сам. Вдруг я смогу написать хорошую историю о том лете, когда мы открыли для себя испанские пейзажи Кантабрии, этой приютившей нас земли, гордой, прекрасной, сине-зеленой? Вдруг я смогу рассказать что-нибудь стоящее и наконец посмотреть на Мередит без этой вечной потерянности во взгляде? Ведь она до сих пор звонила, заботилась обо мне.

– В Испанию поедешь?

– Да. Решил провести там лето. Мне пойдет на пользу смена обстановки. Там у меня будет время, чтобы писать.

– Тебя не смущает, что придется в одиночестве жить в огромном дворце?

Я представил себе ее удивленное лицо.

– Пока не могу сказать. Тут разве угадаешь?

– Но все равно поедешь один? Правда?

– Естественно. С кем еще мне ехать-то?

– Не знаю, с девушкой… От невест небось отбою нет, с тех пор как вышел тот репортаж про завидных холостяков.

В ответ на ее сарказм я изобразил притворный горький смех, но ее подозрения меня умилили.

– Они ошиблись миллионером. Но вообще я серьезно настроен. Мне пойдет на пользу несколько недель там. Буду писать. Понимаешь, мне кажется, это мой долг перед бабушкой Мартой. Мне надо с ней попрощаться. Некогда будет чувствовать себя одиноким.

– А если все-таки почувствуешь, то всегда сможешь отыскать в Суансесе ту старую подружку, любовь всей твоей жизни.

Когда хотела, Мередит умела попасть в самую точку.

– Ты же знаешь, что нет. – На самом деле я подумал: “Любовь всей моей жизни – это ты”. Но вслух этого не сказал. Как всегда.

– Осторожно, ладно?

– Ладно.

Каким надо было быть идиотом, чтоб не удержать такую женщину, как Мередит? Может, ее отталкивал мой стиль жизни до встречи с ней, и, увидев, что я снова лечу на дно колодца, она предпочла отдалиться, пока я не уволок за собой и ее? Но она по-прежнему была рядом. Только идиоты вроде меня могут скатиться в депрессию от безделья, от эгоизма и бездонного эгоцентризма. Настало время что-то менять, выправить жизнь. Может, вновь завоевать сердце Мередит? Она, конечно, меня бросила, но я же знал, что нового партнера у нее не появилось, детей тоже… А что, если причина ее несчастья крылась в другом? Что, если несчастной ее делал я со своим экзистенциальным бредом?

* * *

Знакомство с адвокатом-хипстером прошло как в кино, столько этот человек собрал в себе стереотипов: приторно-вежливый с клиентом, он неумело играл роль адвоката-защитника. Было видно, как он нервничает. В конце концов он признался, что после вчерашнего спиритического сеанса решил, что инвентаризацию теперь передаст коллегам. Его страх настолько бросался в глаза, что Валентина даже задумалась, не вычеркнуть ли из списка подозреваемых этого напомаженного персонажа. А может, он просто нашел, что искал, и больше ему во дворец возвращаться было незачем?

– А страховка?

– Простите? – Серредело не ожидал этого вопроса. – Какая страховка?

– Дворец же застрахован?

– Разумеется. Страховка покрывает и главное здание, и домик прислуги, но суммы там, должен сказать, весьма скромные. Если настаиваете, я…

– А выгодоприобретатель?

Адвокат посмотрел на Грина, словно спрашивая разрешения. Грин кивнул, наделяя Серредело правом отвечать на любой вопрос касаемо дворца.

– Очевидно, что выгодоприобретатель – это наследник кинты.

– Очевидно.

Валентина перевела взгляд на Грина, который равнодушно пожал плечами. Может, он настолько богат, что всякие страховые суммы кажутся ему второстепенными, не слишком заслуживающими внимания? Задав еще несколько рутинных вопросов, лейтенант и сержант простились с писателем. Потом, сидя в “рендж-ровере”, Валентина с Ривейро набросали список:

Марта Грин (скончалась)

Лео Диас (скончался)

Сусо (скончался)

Лола (вдова Сусо, ныне живет в Бургосе)

Адела (библиотека)

Серхио (библиотека)

Марлен (художница)

Хайме (сёрфер)

Рут (разведенная мать двоих детей)

Лена (книжный магазин)

– Зачем ты подписываешь, кто из них покойник? – рассмеялась Валентина. – Имени тебе мало?

– Одних мы исключаем, просто потому что они мертвы. А кого-то исключаем по другим причинам, это разные вещи.

– Я поняла. Еще надо добавить писателя с адвокатом.

– Эти двое у нас на карантине, так сказать. На встрече клуба они не присутствовали. Еще мне кажется, Лолу тоже можно вычеркивать, ты видела ее на фотографии? Она совсем старенькая, недавно овдовела. Живет в Бургосе… Не знаю, маловероятно…

– Мне тоже так кажется, – согласилась Валентина, – но я скажу Камарго, чтобы он узнал про ее передвижения. Надо по всем собрать информацию, кто где находился вчера в момент убийства домработницы. Это случилось около девяти-десяти вечера, судя по словам Клары, а дом подожгли два часа спустя.

– Хочешь, я этим займусь? Тебе надо отдохнуть – всю ночь на ногах.

– Да, наверное. Думаю, не позвонить ли Сабаделю, вызвать его к нам на подмогу, а Камарго пусть работает в Управлении. Оба до сих пор не звонили, значит, про дворец и книгу Коперника так ничего интересного и не нашли.

– Как скажешь, лейтенант.

– Но сперва давай я обрисую тебе план действий. Я сейчас поеду домой в виллу “Марина” и посплю. Потом вернусь