Разоблачение Оливера Райана - Лиз Ньюджент Страница 48

не приходило, что он может ее избить! Но я следила за новостями. И когда прочитала, что он арестован за нанесение телесных повреждений, поняла, что должна вмешаться, потому что всё это произошло из-за тех самых книг. Я связалась с ирландскими властями. Изложила им мотив нападения на Элис. И теперь поеду в Ирландию, чтобы дать показания в суде. Адвокаты говорят, что Оливеру придется признать плагиат. Я в ужасе от того, что он сделал с Элис, и какая-то часть меня жалеет, чтобы мы с ней встретились. Она узнала правду и пострадала за это.

Но правда есть правда. Оливер предал нас всех.

Папа писал эти рассказы не для публикации. Он сочинял их для меня и моего драгоценного мальчика. И мне неважно, что Оливер зарабатывал на них. Если бы я нашла эти книги, не думаю, что мне пришло бы в голову их публиковать. Но они были моими.

И что же за человек этот Оливер, если он мог сделать такое? Интересно, а любил ли вообще моего отца, дорог ли ему был мой сын? Случайно ли ему повезло, когда он нашел книги нетронутыми среди пожарища и решил, что может просто их забрать? Или всё это время он тайком копировал их, зная, что мы никогда не опубликуем их сами? Элис сказала, что у Оливера не было матери и они с отцом настолько отдалились друг от друга, что она никогда его не видела. Могло ли случиться так, что после смерти моего отца он нашел книги и решил, что они – его наследство?

Я вспомнила, что Оливер сказал Лоре о ее беременности, о том, что он не хочет другого ребенка. Но потом вспоминаю о неверности Лоры, и всё опять не складывается. Возможно, Оливер пытался создать себе семью из моей. Кто знает? На самом деле он просто вор. Конечно, на следующий день после отъезда Элис я поехала в город и купила эти книги. Те самые истории, какими их помню я. Но удивительно, что рисунок Элис, изображающий принца Блестяшку, до странности похож на моего мальчика Жан-Люка.

23. Оливер

За месяц до того, как я бросил школу, отец прислал по почте чек на пятьдесят фунтов и короткую записку, в которой предлагал мне найти себе квартиру и работу, поскольку скоро мне исполнится восемнадцать и я не смогу рассчитывать на его дальнейшую поддержку.

Я понятия не имел, что теперь делать, но отец Дэниел отвел меня в сторону и сказал, что мои оценки достаточно хороши для поступления в университет и что я всегда смогу вернуться в школу преподавать, если получу диплом. Он снова пришел мне на помощь, предложив оплатить обучение в колледже и подыскав для меня жилье в Ратмансе.

Потребовалось довольно много времени, чтобы я приучился жить в одиночестве и готовить себе сам. До сих пор моя жизнь была организована с армейской точностью. За годы, проведенные в школе-интернате, я привык к ее распорядку. И не привык быть один. Я написал отцу, сообщив ему свой новый адрес, но ответа не получил. По утрам и выходным я работал на фруктовом рынке, чтобы хоть что-то заработать на жизнь. Но все-таки жизнь в колледже была приятной. Многие студенты жили вдали от дома, и я мог притвориться таким же, как они. Не скажу, что я был выдающимся студентом, хоть и лучшим в классе по французскому языку. Необходимость работать и попытки участвовать в студенческой жизни на мои скромные доходы приводили к тому, что учебой иногда приходилось пренебрегать, но, несмотря на это, мне удавалось получать неплохие оценки.

Почувствовав вкус свободы, я точно знал, что не смогу уже вернуться в школу, да и вообще преподавание не подходило мне по характеру.

В начале семьдесят третьего года я начал встречаться с Лорой. Дикой и прекрасной Лорой. Так отличающейся от других девушек. Я любил ее. Так мне казалось тогда. Может, останься мы тем летом в Дублине, всё сложилось бы иначе. Мы были бы женаты и жили бы долго и счастливо.

Перед весенней сессией у Лоры возникла идея провести лето, работая за границей. Я думал, это несбыточная мечта, но Лора писала на фермы, виноградники и консервные фабрики по всей Европе и в конце концов получила ответ из Аквитании. Нас пригласили в поместье в крошечном городке под названием Клошан. Там были замок и виноградник, оливковая роща и фруктовый сад. Выглядело идеально. Помня о прежних летних каникулах в заточении, я стремился больше путешествовать, расширять кругозор, увидеть, что может предложить мне мир, а также быть с Лорой. План этот чуть не сорвали ее родители, которые, хотя я им и нравился, не одобряли того, что мы отправляемся в путь вдвоем. Однако трудно было найти кого-то решительней Лоры, убедившей своего брата Майкла и еще пятерых студентов присоединиться к нам. В качестве компаньонов, как считали ее родители. Это была оплачиваемая работа с бесплатным проживанием, и, к счастью, отец Дэниел согласился одолжить мне денег на дорогу туда.

На ферме мне понравилось с первого же момента. Благодаря работе на рынке я привык к физическому труду. Всем остальным потребовалось время, чтобы приспособиться, мне же это удалось относительно легко. Ирландское лето серое, сырое и унылое, а здесь солнце светило каждый день, и хотя по ночам на другом конце долины мы видели отблески чудесных гроз с молниями, в Клошане дождя не было. Мои товарищи по колледжу жаловались на жару и солнечные ожоги, но я легко акклиматизировался. Бесплатные обеды были простыми, но сытными, вино неограниченно, а мы с Лорой легко находили время и место, чтобы побыть вдвоем вне видимости брата и всей нашей компании.

Пожилой владелец шато д’Эгс сразу же подружился со мной. Я переводил с французского остальным. Мои разговорный и письменный французский были хороши, и месье д’Эгс искренне интересовался мной и хотел знать, что я изучаю, как собираюсь использовать диплом, каковы мои планы на будущее. Через две недели месье спросил, не хочу ли я выполнить для него кое-какую работу по расшифровке текста. Я с готовностью согласился, думая, что задача будет заключаться в перепечатке счетов, фактур и прочей документации. Именно в этом он и убедил свою дочь. Он попросил меня хранить свою работу в тайне и заплатил за нее более чем щедро. И еще познакомил со своим внуком Жан-Люком, самым красивым и обаятельным ребенком, какого я когда-либо знал.

В день, когда я впервые пришел в