Одиннадцатый палец - Цинь Мин Страница 47

Если травма послужила причиной обострения болезни, которая потом привела к смерти человека, то виновник должен понести по меньшей мере гражданско-правовую ответственность. Безутешный наследник мог воспользоваться пресловутой юридической помощью, но понимал, что так потеряет крупную сумму денег. «Чем больше шумихи, тем больше наживы, будешь молчать – вообще ничегошеньки не получишь», – сказал он односельчанам. И те затаили на него злобу. Они верили, что местная полиция поставит его на место, но это привело к тому, что эта сволочь начала спекулировать в интернете: «Они все тут спелись, притесняли моего одинокого дедулю, еще бы, ведь их семья – властьимущие! А теперь продажная полиция закрывает глаза на убийство. Только посмотрите на эти фотографии, на нем же живого места не осталось, а Министерство общественной безопасности установило смерть от болезни… Подпишитесь и поддержите мое стремление быть достойным сыном для своего приемного отца, я это просто так не оставлю!» В результате этот пост собрал множество недовольных работой полиции. И зачем я только пытался что-то объяснять? Я ведь уже давно понял, что работа с жалобами населения вызывает только лишнее расстройство.

– Отец, то, как ты начал пресмыкаться, когда он сказал, что обратится в столицу, просто мерзко, – сказал я начальнику Хуану.

– А перед кем мне еще пресмыкаться, если не перед населением? Мы же служители народа, простым людям подчиняемся, – посмеялся над собой же начальник отряда. – Я недавно тоже намучился с соседскими историями. Не знаю, как они там ссорятся, но после один из них обычно умирает от обострения заболевания. Естественно, каждая семья подает ходатайство, а потом еще и меряется, кто больше компенсации получил.

– Это ужасно… Люди совсем с ума посходили. Не удивлюсь, если скоро нам придется расхлебывать еще больше убийств, – рассмеялся я.

Первым, кто прозвал меня «вороной», которая вечно «каркает», был именно Хуан, поэтому я решил проучить его своим коронным проклятием.

– Эй! Эй! – вскрикнул Хуан. – Я не могу разгрести эти бесконечные жалобы, а убийство я просто не вынесу… Я реально боюсь тебя. Пока ты не приехал в Юньтай, там никогда не происходило никаких убийств, а только ты приехал – у нас жмур.

Проезжая мимо юньтайского департамента уголовных дел, мы заметили, что полицейские вокруг как-то слишком активно суетятся.

– Что там стряслось? – спросил судмедэксперта Сяо Гао начальник Хуан.

– Командир, вы же постоянно на собраниях… Дежурная часть отправила приказ; был обнаружен труп, и есть вероятность, что это убийство, – сказал судмедэксперт Гао. – Мы как раз готовимся отправиться на место преступления… Точно! Вам же судмедэксперт Чэнь доложил по телефону.

– Сдаюсь, – грустно выдохнул Хуан. – Что я еще мог ожидать от этой вороны…

Я же, напротив, был в необъяснимом предвкушении:

– Я тоже поеду.

* * *

Это была деревня, где произошло одно из «юньтайских убийств». Когда мы подъехали, крестьяне уже вовсю начали судачить. Кто-то поговаривал, что в деревне завелась нечисть – призрак беснующейся девушки, а некоторые винили во всем фэншуй и считали, что именно из-за этого в деревне каждый год погибают люди. Были и те, кто паковал вещи и собирался переезжать.

Местом преступления оказался колодец, к которому вела укромная тропинка через поле за деревней. Несколько следователей обступили заявителя и брали показания.

Заявителя звали Цзе Ливэнь, он был худым и загорелым шестидесятилетним мужчиной. В данный момент он сидел на корточках за сигнальной лентой и молча курил.

– Не молчите, – просил следователь, – это же человеческая жизнь. Вы первый, кто обнаружил ее; расскажите, что увидели. Если будете молчать, как мы раскроем преступление?

Цзе Ливэнь поднял глаза на полицейских:

– В последнее время у меня одни неудачи, мать их… Кто, чтоб его черти взяли, убил человека и выбросил в мой колодец? Чтоб он на всю жизнь остался без потомства![31]

Колодец принадлежал семье Цзе, и пару дней назад Цзе Ливэнь как раз орошал поля водой из него. Сегодня с первыми петухами он, как обычно, отправился в поле и собирался набрать ведро колодезной воды, но у него ничего не получалось – ведро не тонуло. Раньше такого никогда не происходило, поэтому Цзе Ливэнь заподозрил какую-то проблему. Он заглянул в тускло освещенный утренним солнцем колодец – внутри как будто что-то лежало.

«Какой поганец бросает вещи в чужой колодец?» – думал Цзе Ливэнь.

Ничего не поделаешь, он временно отбросил идею о поливе и приступил к полевым работам. Когда солнце взошло и стало светло, вспомнил о колодце. На дне виднелись стебли соломы.

«Мать твою за ногу», – выругался Цзе Ливэнь. Чей же это ребенок нахулиганил? Весь стог сена, стоявший рядом с полем, оказался в колодце его семьи. Старичку пришлось попотеть, чтобы достать его. Колодец был очень глубокий, при этом диаметром с ширину плеч, поэтому очистить его было совсем не просто. Больше одиннадцати часов он орудовал то лопатой, то ведром – и наконец вычистил колодец.

Задыхаясь, Цзе Ливэнь уселся рядом и закурил сигарету, мысленно проклиная восемнадцать поколений родственников хулигана, а потом пытался припомнить, не обижал ли он кого-то в последнее время. Снова взял ведро, чтобы набрать воды. Его взгляд упал на что-то, отчего он сильно испугался и попятился назад. Старичок не мог понять, как это что-то оказалось в колодце, если он его только что вычистил?

Цзе Ливэнь подобрал длинную палку у дороги и дрожащими руками опустил ее в колодец, чтобы поддеть предмет. В воде показалось что-то темное и тяжелое, а потом поверхность воды словно закрылась пятном машинного масла.

«Ох, неужто дохлая кошка или собака?» Цзе Ливэнь обманывал себя, надеясь на лучшее. На самом деле он прекрасно понимал, что это не кошка и не собака – они не бывают таких больших размеров.

Палкой Цзе Ливэнь надавил на плавающий предмет, потопив его; тот медленно всплыл на поверхность воды и перевернулся. Старичок увидел две человеческие ступни.

* * *

– Когда вы в последний раз брали воду из колодца? – спросил следователь.

– Точно не помню, – ответил Цзе Ливэнь, – вроде позавчера или позапозавчера.

– Получается, вчера вы не пользовались колодцем? Не замечали ничего необычного?

– Нет, все было как и всегда.

Поразмыслив, следователь не придумал, что еще можно спросить. Он обернулся ко мне:

– Начальник Цинь, нужно ли оцепить место происшествия?

– Конечно, – закивал я, прыгая на одной ноге в попытке натянуть бахилы. Мне приходилось частенько практиковать «золотого петуха»