Реставратор 2 - Николай Некрасов Страница 46

Мужчина за столом кивнул и взял заключение:

— Неудивительно. Демон четвертого типа вполне мог поддерживать молодость не только хозяйке и дому, но и целой семье. Кто запустил механизм?

— Некий Дмитрий Звонарев, — ответил Горин. — Мы его допросили. Он не знал, с чем имеет дело. Просто хотел их починить. Печать разрушилась, демон ушел, а Дмитрий своими глазами увидел, что натворил. Потому что Рыбакова рассыпалась в прах на его глазах.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только мерным тиканьем метронома.

Мужчина за столом поднялся с той тяжёлой неторопливостью, которая бывает не от старости, а от привычки не делать лишних движений. Подошёл к окну, отодвинул штору, посмотрел на улицу.

— Это плохо, Горин, — произнес он наконец. — Очень плохо.

Дознаватель ОКО кивнул:

— Понимаю. Одержимый предмет на протяжении тридцати лет — это уже само по себе…

— Не поэтому, — не оборачиваясь перебил его хозяин кабинета и Горин замолчал.

— Демон в часах не мог запечатать себя сам, — продолжил мужчина. — Кто-то его туда поместил. Кто-то достаточно умелый, чтобы подчинить его конкретному механизму для конкретной цели. Столько лет продержать его под печатями — это мастерство.

Он опустил штору и обернулся.

— В городе есть человек, который умеет это делать, — продолжил он. — Колдун очень высокого ранга. И скорее всего, это тот самый человек, который выкрал демона из рамы в том кафе. Либо то был его ученик.

В кабинете снова стало тихо.

Мужчина вернулся к столу и сел в кресло.

— И нам срочно нужно его найти, — продолжил он. — И изолировать от общества.

Горин кивнул:

— Есть. Я могу идти?

Хозяин кабинета махнул рукой. Горин встал из-за стола и направился к выходу.

Глава 19

Беседы за чаем

Чай появился сам собой. Я даже не заметил, откуда он взялся. Просто в какой-то момент на стуле между креслами появился заварочный чайник из тонкого фарфора с синим орнаментом по краю, и две чашки из той же коллекции.

Сидевший в кресле одержимый улыбнулся, взял чайник и на правах хозяина дома разлил настоявшийся напиток по чашкам. Одну из них протянул мне:

— Благодарю, — ответил я, принимая посуду. Взглянул на плескавшийся в ней янтарный напиток.

— О, поверьте, это обычный чай. Просто из далеких земель, — заметив мое замешательство, с улыбкой произнес хозяин дома. — Я вовсе не хочу дурманить вас или, упаси Творец, травить.

Я с удивлением взглянул на него. Обычно одержимые избегают упоминания создателя всего сущего. Сейчас же «колдун» произнес фразу абсолютно спокойно.

— Надеюсь на это, — осторожно ответил я и незаметно активировал плетение очищения. Кукла подметила мою манипуляцию и весело усмехнулась:

— Понимаю вас. Меры предосторожности лишними не бывают.

— Просто я…

— Не доверяете мне, — закончил за меня одержимый. — И вы в своем праве. Уверяю вас, ваши подозрения в мой адрес не могут меня задеть.

Я кивнул и сделал небольшой глоток. Плетение никак не отреагировало. Значит, напиток и правда не был отравлен. Собеседник же спокойно взглянул на меня и произнес:

— Итак, надеюсь, теперь вы убедились в моих чистых намерениях.

Я промолчал, пытаясь прислушаться к своему дару. От одержимого не чувствовалось зловещей энергии. Она была серой, но не черной. Словно бы… нейтральной, но холодной. Это явно был не демон. И не злой заблудший призрак, потерявший о своей человечности всякую память. Таких я тоже видел, еще в детстве. И до сих пор вспоминал с содроганием.

Хозяин дома сидел всё в той же позе, сложив руки на коленях, голова чуть наклонена. Он изучал меня внимательным взглядом. Именно это сочетание неподвижного кукольного тела и живых глаз давалось выносить труднее всего. За свою жизнь я научился немного разбираться в одержимых, но тот, что сидел передо мной, не вписывалось ни в одну из знакомых категорий.

— Вы сказали, что давно хотели познакомиться, — произнес я, осторожно поставив чашку на стол. — Почему именно со мной?

— Потому что вы владеете тем, чего не умеет никто в мире, — спокойно ответила кукла. В ее голосе не было ни капли лести. Только констатация факта. — Вы своего рода музыкант, которым может слышать фальшивые ноты в оркестре. Это редкость.

— Следили за мной? — уточнил я, с интересом рассматривая собеседника и невольно отмечая, что это творение было выполнено мастерски. В работу по созданию сидевшей напротив меня куклы ушло очень много времени и сил.

Издалека его легко можно было спутать с живым человеком. Да и вблизи тоже. На лице была аккуратно вырезана каждая черточка. Да и над тоном кто-то явно трудился: лёгкий румянец на скулах, сменялся чуть более темным цветом у висков. Даже морщинки в уголках глаз были вписаны идеально.

Отчего-то глядя на собеседника, я подумал о мастере, который выполнил эту работу, и невольно ею восхитился. Захотелось даже попытаться «разобрать» слои наложенной на кукле энергии, чтобы докопаться до ее создателя.

Одержимый рассмеялся:

— В этом не было нужды. Я чувствую подобных вам. Это тоже своего рода дар. И я очень надеялся, что рано или поздно вы придете ко мне. И вот это случилось.

Он развел руки, словно радушный хозяин, который приветствует дорогого гостя в своем доме.

— Но вы пришли не просто так, — продолжил он. — Хотели что-то узнать, я прав?

Склонил голову и с интересом посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Хотел, — не стал скрывать я. — Но теперь мне очень любопытно…

Я замолчал, подбирая слова. Одержимые не любили, когда их считали вещами. И если я попытаюсь разузнать о мастере, который создал куклу…

— Кто меня создал? — словно прочитав мои мысли, уточнил одержимый. — Один человек из далеких земель. Основатель кукольного театра.

Я кивнул, начиная понимать, для чего была создана эта ростовая кукла. Театральные постановки.

— Он был настоящим профессионалом, — продолжил собеседник. — И очень хотел прославиться своими спектаклями. Но стал знаменит, увы, не этим.

Одержимый вздохнул и покачал головой и продолжил:

— Мастер научился оживлять таких, как я. Это был очень сложный процесс. И достаточно… болезненный. — Едва заметно поморщился. — Нужно было связать заклинанием заготовку для пересадки и живого человека. И после этого начать работу. Беда в том, что тот, чью душу переносят в куклу, будет чувствовать каждое движение резака по дереву. Мастер же должен не допустить смерти подопытного. Такая работа может продолжаться много часов. И если все пройдет хорошо — получаются существа навроде меня.

Я задумчиво смотрел на одержимого. Если таинственный мастер создает кукол постоянно, про такие вещи должны были знать. Даже при