Разбор Фрица - Вадим Геннадьевич Курасов Страница 44

было дело, как говорится, техники. Барыга все сделал, как от него требовалось. На первой встрече выхватил смачную оплеуху от Шофера, но записал все угрозы, схожие с теми, о которых мы говорили ранее. На второй встрече план перевыполнил, получил от Шофера еще раз в челюсть за передачу меньшей суммы денег, чем было оговорено. После того как довольный Шофер взял лавэ, из соседних квартир повыбегали засидевшиеся в засаде СОБРовцы и с удовольствием повозили общаковцев (на встречу пришло пять человек) мордами, — извиняюсь, лицами — по стенам подъезда обычной хрущевки.

Расстроили мы, конечно, местных такой успешной операцией. УБОПовцы, да что там греха таить, и руководство УВД до последнего надеялись, что у нас ничего не получится, хотя впоследствии на совещании в ГУ МВД РФ по ДФО с удовольствием докладывали, что сами раскрыли вымогательство в составе ОПГ, ничуть не смущаясь, что на этом же совещании присутствовал и я.

С Шатеном вообще вышла кинокомедия. Пасынка Шатена избили кавказцы в одном из баров Петропавловска. Жена Шатена потребовала отмщения, и Шатен не смог отказать любимой. Находясь уже на ПМЖ в Краснодарском крае, дал команду по телефону, который стоял на контроле: жестко «сломать» всех причастных к избиению пасынка кавказцев. Кавказцев, конечно же, избили превосходящими силами, но образовались потерпевшие с тяжкими телесными повреждениями и возбужденное уголовное дело, по которому организатором преступления признавался кто? Правильно, Шатен! Что примечательно, Шатена предупредили о готовящемся задержании, на что пожилой авторитет заявил: «Ничего мне не сделают, телефон не на меня зарегистрирован!» Это навело меня на мысль, что в пожилом возрасте криминальных авторитетов все же надо отправлять на пенсию.

Шатена успешно задержали в Краснодарском крае, но вот путь домой авторитет перенести не смог и скончался на пересылке. Вот так и закончилась история ОПС «Общак» Камчатской области.

Глава 18. Как начудить, не вставая с кресла

Теперь хочу рассказать историю, как начудить, не выходя из собственного кабинета. Да что там не выходя из кабинета! Как насмешить все ОРБ ГУ МВД РФ по ДФО, не вставая с кресла! Надо сказать, что начальником я стал довольно поздно по меркам системы МВД, мне уже близилось к сорока годам. В связи с этим руководил я своим отделом довольно лояльно, я так думаю во всяком случае.

В отделе было четыре отделения:

первое — по борьбе с лидерами и авторитетами преступной среды;

второе — по борьбе с незаконным оборотом наркотиков;

третье — по борьбе с этнической преступностью;

четвертое — по борьбе с чем-то там еще. Уже не вспомню, знаю только, что были у меня в отделе экономисты, это было нововведением, чтобы в общеуголовном оперативно-разыскном бюро работали спецы по борьбе с экономической преступностью.

Планерки у нас проходили в основном в товарищеской атмосфере, и частенько в рабочее время у меня в кабинете собиралось до десяти человек послушать мои истории про девяностые и набраться, как мне казалось, опыта.

В очередные такие посиделки, точнее, оперативные планерки, мне нужно было позвонить по внутреннему телефону кому-то из руководителей подразделений главка, но я перепутал короткий номер и попал на начальницу одного из хозяйственных подразделений, майора милиции Н. Дама была очень интересная, с грудью, ну, наверное, размера пятого, не меньше.

— Але, Петрович? — начал я разговор по внутренней линии.

— Это не Петрович, — услышал я мелодичный женский голос. — А вы кто? — заинтересовалась в ответ майор милиции.

— Да это один очень серьезный человек, — сообщил я коллеге и положил трубку.

— На кого попал? — заинтересовался Иван, мой напарник и подчиненный.

— Да на майора, начальницу отдела хозчасти.

— А кто такая, не помню?

— Ну, симпатичная такая, с большими сиськами, она одна такая в главке.

Надо сделать небольшое отступление и сообщить, что в ДВ РУБОП И ГУ МВД РФ по ДФО никогда не работали, в отличие территориальных органов, красивые женщины. Да простят меня все наши бывшие сотрудницы. Симпатичные, конечно, были, но вот чтобы красивые… Лично я связывал это с тем, что и ДВ РУБОП, и главк находились в одном и том же здании по улице Карла Маркса, 107 В, и здание это кто-то проклял! Реально, видимо, высшие силы решили, что зарплата и пенсия в этих подразделениях существенно выше, чем в территориальных органах, и с нас этого будет достаточно. Какой-то резон в этом был, конечно.

Вернемся к Ивану, который вследствие долгого занятия ударными единоборствами реально тупил в моменте:

— Какая с сиськами?! Не помню!

— Ну ты же мне сам неделю назад рассказывал, что видел ее с коллегой из этого же отдела, они вместе продукты закупали. Ты еще сделал вывод, что они спят вместе, о чем с удовольствием со мной поделился, — попытался я навести Ивана на воспоминание о недавнем нашем разговоре.

— Не помню, — Иван никак не возвращался к реальности. Видимо, вспоминал в этот момент свои бои на татами.

— Блядь, Ваня, ну сиськи одни такие в главке, что тут вспоминать! Она тут вообще самая заметная из всех сотрудников.

Наш диалог, который с интересом слушали другие коллеги, находившиеся в кабинете, прервал звонок сотового телефона.

— Слушаю, Курасов. — Московский мультяшный генерал-карапузик требовал с нас, чтобы даже по личному сотовому мы представлялись, называя фамилию, и я представился на автомате.

— Вадим, когда вы с коллегами в кабинете кого-то обсуждаете, ты, пожалуйста, клади плотно трубку на телефонный аппарат.

Я узнал ту самую майора милиции, которую охарактеризовал Ивану.

— Хорошо, — не нашелся я сразу, какие веские аргументы можно было привести в ответ на такую просьбу коллеги с большой грудью.

Глядя на мое смущенное лицо, опера́ уже все поняли и просто закатывались от смеха. Иван, правда, не смеялся со всеми. Позже ему объяснили, и он смеялся уже отдельно, когда все успокоились.

На наш гогот забежал начальник соседнего отдела, мой товарищ, который понял, что случилось что-то неординарное и он должен обязательно об этом узнать.

— Что случилось, расскажите!

— Да Геннадьич рассказывал Ивану про сиськи пятого размера у начальника отдела хозчасти и трубку плотно на телефонный аппарат не положил, а она все услышала, — один из оперов нашел в себе силы сквозь дикий хохот сообщить начальнику соседнего отдела «приятную» новость.

Товарищ мой, надо отдать ему должное, меня поддержал:

— Ну правильно Геннадьич сказал: с такими сиськами тут ходить, ну это никуда не годится. Да еще и романы со своими подчиненными заводить.

— Так а зачем она слушала мужские разговоры, это же некрасиво! — попытался я найти себе хоть какое-то оправдание. — Ну, что хотела — то и услышала! Зачем ей это надо было, непонятно, — не успокаивался я. — Кстати, трубка опять неплотно лежит, видимо, она и тебя слышала сейчас! — сообщил я приятную новость своему товарищу.

У товарища глаза полезли на лоб, и он, ничего не говоря, пулей выскочил из кабинета. Прекратившийся было гомерический хохот возник снова. Новость об этом диалоге за считанные минуты облетела весь главк. Честно, я хотел было извиниться, но женщина-майор со своим коллегой просто не оставили мне шанса и последующие несколько лет совместной работы даже не здоровались со мной.

Глава 19. ГУ МВД РФ по ДФО во Владивостоке

Байку о том, что приморский криминал не подлег под воров, придумали сами приморцы.

Михаил Осипов — Михо, один из самых мощных криминальных лидеров Владивостока — был напрямую связан с Джемом, более того, считался ставленником комсомольских воров, так называемым ответственным от ОПС «Общак» за Приморский край. По нашей информации Михо примкнул к Джему после того, как его люди в 1991 году (по одной из версий, он сам) убили иркутского вора в законе Бандита (Банин Олег Владимирович, 1963 г. р.). Тут нужно коснуться личности самого Бандита, которому более авторитетные воры не советовали ехать в Приморский край, указывая на то, что во Владивостоке действует крупная бандитско-спортивная группировка «третья смена», не считающаяся с воровским законом. Однако Банин обладал личной смелостью и был способен на поступок, что проявилось в Тбилисской крытой тюрьме, куда он был этапирован в 1990 году и где к нему был совершен воровской подход. В Тбилисской тюрьме были