Искатель, 2007 № 07 - Журнал «Искатель» Страница 43

— Алло, слушаю!

— Это Геннадий? — спросил незнакомый женский голос. — Вы, наверное, обо мне слышали. Я коллега Ии, Варвара Артуровна. Мы вместе работаем…

— Как же, как же…

— Геннадий, она не вышла на работу. Заболела?

— Есть маленько.

— А что с ней?

— Не то конвульсии, не то судороги, — промямлил он то, что пришло в голову.

— Геннадий, она в больнице?

— Нет, лежит дома.

— Ее проведать можно?

— Даже нужно.

— Сейчас приеду. Адрес я знаю…

Лежит дома… Проведать даже нужно… Что с ним? Он ведет себя так, словно бессознательно готовится к чему-то дикому и страшному. Геннадий приложился лбом к холодильнику. Простить можно ошибку, но не подлость; простить можно любое преступление, кроме убийства.

Он прошел в ванную и открыл аптечку. Небольшая бутылочка темного стекла с притертой пробкой была обернута полиэтиленом. Геннадий размотал. На бумажной наклейке чернели рукописные буквы «Эфедрон». И три восклицательных знака. Бледно-зеленоватая жидкость, на вид мирная, как вода в лягушачьем пруду…

Через сорок минут в дверь позвонили. Он открыл не спрашивая. Женщина представилась:

— Варвара Артуровна.

— Раздевайтесь, проходите.

Его удивил не плащ цвета золотистого грейпфрута, а ее плечистость. Наверное, от плаща, но и без него плечистости не убавилось. В комнате гостья огляделась:

— А где Ия?

— В больнице.

— Как… Вы же сказали, что она дома?

— Была. Я решил не рисковать и вызвал «скорую». Ее увезли в больницу.

— Тогда я поеду туда…

— Варвара Артуровна, сейчас к ней не пустят. Едемте завтра вместе. Присядьте, отдохните…

Геннадий знал, что она присядет, потому что изучала его взглядом, как ощупывала. Он тоже изучал. Темные глаза, брючный костюм… Какое-то сходство с космонавтом. Но при чем тут космос? Из-за широких плеч? Из-за волос, которые блестели светлым металлом, словно были наструганы из алюминия.

— Варвара Артуровна, кофе?

— Не откажусь.

— Вам какой?

— В смысле?..

— Мы с Ией кофеманы, поэтому пьем разнообразный: по-венски, с взбитыми сливками», или мокко, с шоколадом.

— Мне что-нибудь покрепче.

— Тогда кофе по-египетски, с солью?

— Это уж слишком.

— А кофе по-сицилийски, с соком лимона?

— Просто с лимоном и без сахара.

Геннадий прошел на кухню и выбрал чашку — фаянсовую, емкую, пузатую. Бросил кружок лимона и засыпал двумя столовыми ложками крепкого кофе. И залил кипятком. Все. Нет, не все. Он принес из ванной бутылочку из темного стекла с наклейкой, на которой стояли три восклицательных знака. И плеснул в чашку от души. Кофе подозрительно запузырилось, как болото под сапогом.

Геннадию захотелось перекреститься. Но простить можно все, кроме подлости. Да ведь не травил ее — лишь поспит.

Варвара Артуровна попробовала и мило удивилась:

— Оригинальный кофе. Откуда?

— Из долин Никарагуа.

— Как называется?

— «Че Гевара».

Она причмокнула. Красивое лицо, но общее впечатление портил маленький рот. Когда она сжимала губы, они походили на красную присоску. Будто пила не кофе «Че Гевара», а кровь сосала.

— Еще бы выпила.

Геннадий взял ее чашку и наболтал вторую порцию. Не изобрел ли он новый напиток? Чего он хочет? Чтобы Артуровна здесь уснула? Отправит ее в вытрезвитель. И это будет месть?

— Геннадий, Ия о своей работе рассказывает?

— Редко.

— И что говорит?

— Всякую ерунду. Якобы в озере Щучьем живет водяной…

— Да, его милиция ловит.

— Пусть бы себе жил.

— Но он торгует крадеными унитазами, — сказала Варвара Артуровна убежденно.

Геннадий хотел спросить, где он их берет, но его гостья заметила:

— Вообще-то, Ия слишком застенчива.

— В чем это выражается?

— Я пробовала поговорить о сексе, но Ия тихорит. А ведь тема модная.

— О сексе кого с кем?

— Ну, хотя бы о ее сексе с мужем, то есть с вами.

Геннадий тряхнул бородкой и засмеялся каким-то блеющим голоском:

— Варвара Артуровна, я вам сейчас расскажу подробно. Значит, мы ложимся…

Но она перебила:

— Что-то мне душно…

— Открою форточку.

Геннадию показалось, что ее губы-присоски побледнели. Лоб влажно блеснул. Она вертела головой, будто что-то искала. Видимо, хотела опереться. Или ей не хватало воздуха…

Геннадий вскочил, помог ей встать, подвел к дивану и положил. Варвара Артуровна прошептала:

— Что-то мне плохо…

— Конечно, плохо. Вы слишком многих убили, — прошептал и он.

Геннадий вызвал «скорую». Варвару Артуровну увезли в больницу. И для него пошло странное время, будто спрессованное из безответных вопросов: что произошло, где, зачем?.. Он сидел на кухне час, два, три…

Под утро зазвонил телефон. Женский усталый голос спросил:

— Молодой человек, мы забирали у вас труп…

— Чей… труп? — перебил он.

— Варвары Артуровны Ворожейкиной. Внезапная остановка сердца. Я хочу узнать…

Дальше он не слышал. Ему показалось, что спрессованное тяжелое время рухнуло ему на голову. Варвара Артуровна умерла… И стала сильнее его, потому что мертвые сильнее живых — мертвым даже не отомстить.

47

Рябинин изучал справку из банков города, где сообщалось, что Марат Семенович Арабский и Варвара Артуровна Ворожейкина денежных счетов не имеют. Значит, их денежки там, откуда унитазы, — за рубежом. Надо искать, но это уже пусть делают ФСБ, ОБНОН…

Рябинин верил в приметы, по крайней мере, в одну, слышанную еще от мамы: пожар снится к шумному дню. Ночью пожар снился. Следователь не то усмехнулся, не то скривился: при его работе пожары во сне должны полыхать еженощно.

Телефон уже звонил. Рябинин снял трубку и сообщил:

— Следователь Рябинин.

— Здравствуйте, нарколог Локтева. Вы просили сообщить о состоянии больной Ии Сидельниковой. Она пришла в норму. Дня через два выпишем на амбулаторное лечение. Но затрудняемся с определением препарата. Очевидно, что синтетика. А вот из чего получен…

— Из унитазов, — подсказал Рябинин.

— Шутите? У нее не было ломки. Крег, «белый китаец», вообще ломки не дает…

— А Варвара Артуровна Ворожейкина? — перебил он.

— Здесь все ясно: слабое сердце, крепкий кофе плюс эфедрон.

— Эфедрин?

— Нет, эфедрон. Очень сильный наркотик.

Рябинину говорить было некогда, потому что день предстоял шумный и пожарный. Устная информация ему не очень нужна — к делу не подошьешь. Ее даст Дора Мироновна в своих актах вскрытия.

И как не торопиться, если телефон звонит. Наверняка из ИВС насчет задержанного.

Звонил майор Леденцов:

— Сергей, надо либо брать санкцию на арест, либо Арабского выпускать.

— Завлаб, наверное, требует адвоката?

— Требует, но не адвоката, а генерального прокурора. Ошибся ты, Сергей.

— В чем?

— Поспешил с задержанием Арабского: он ничего не привез.

— Что и требовалось…

— Сергей, чемоданчик пуст, как банка из-под пива! Я сейчас его привезу.

— Вези, но у меня один такой уже есть.

— Ничего не понимаю.