Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники Страница 4

И снова договорить я не успела: Тим крутанул руль с ловкостью заправского гонщика, и его спортивное авто, словно по волшебству, резко развернулось наполовину, оказавшись прямо напротив моего факультета. Машина замерла как вкопанная, а я вместе с ней. Мне кажется, я и не дышала в этот момент, и сердце у меня не ухало, будто его отключили. До того происходящее походило на кадры из фильма. Правда, уже через несколько минут и после глубоких вдохов, я пришла в себя.

– Приехали, – сообщил Тим, окинув меня таким взглядом, словно хищник, который нацелился на добычу. И это с одной стороны, пугало, а с другой, вызывало неподдельный интерес. Ведь таких людей как этот парень я никогда не встречала.

– С-спасибо, – только и смогла вымолвить.

– О, сколько народу, – присвистнул Тим, кивнув в сторону студентов, что с открытыми ртами разглядывали нас, и, судя по всему, охранника, который почти добежал до машины.

– Мишка, – я показала зачем-то на Горбунова. – Я… пойду. Тем более он снова звонит.

– Иди, – не сказал, а словно одолжение сделал Тимофей. Затем перевел зоркий взгляд в сторону Миши, а может, мне почудилось это, не знаю. Я была вся не нервах.

Выскочила скорее из машины, пока охранник не устроил скандал, и понеслась в толпу. Горбунов, конечно, при виде меня аж побледнел и рот от удивления раскрыл. Но я его схватила под локоть, шепнув на ухо:

– Спасай меня, а то на ковер вызовут.

И Мишка, не медля больше, как настоящий рыцарь, растолкал зевак, что столпились на крыльце, протаскивая меня в здание. Горбунов сам был полноватым, да и ростом не намного выше меня. Голубоглазый блондин, как и я голубоглазая блондинка. Мы с ним могли бы сыграть идеальную роль брата и сестры, наверное.

– Кто это был? – спросил он, стоило нам оказаться на втором этаже.

– Маринкин бойфренд, – с тяжелым вздохом проронила я, ощущая где-то в груди болезненный укол. Эх… вот везет же ей. И главное, даже делать ничего толком не надо. На Марину всегда парни сами вешались, такая она вся яркая, харизматичная, красивая. А я из серии подруг, которых можно брать для тени. Но все равно рада за нее. Пусть хоть кому-то везет в этой жизни.

– А почему тогда…

– Потому что ехать в одну сторону.

– Мажорик какой-то на папкины деньги кайфует? – ядовито буркнул Мишка.

– Я не вдавалась в подробности на чьи деньги он кайфует, – прочеканила раздраженно. – Пошли, у нас же с тобой вроде общая пара, а то опоздаем.

Горбунов поджал губы, было видно, что ситуация ему не очень понравилась. Так-то он рядом со мной никаких парней особо не наблюдал. А тут только одна машина чего стоила. Я когда мимо девчонок проходила на улице, они только по ней томно вздыхали. Маринка бы увидела, ревностью заплыла.

– Пошли, – кивнул Мишка и, обогнав меня, устремился в нужный кабинет.

А на следующий день произошло что-то максимально странное и нелогичное. Горбунов прошел впервые мимо меня, не поздоровался. И даже на физре, нас объединили, он делал вид, что упорно никого и ничего не замечает. Да и в целом выглядел мрачно, голову в плечи вжал, осунулся, будто боялся чего-то. Это совсем не вязалось с тем парнем, которого я знала со школы.

Не выдержав столь странного поведения, я подловила Мишку в коридоре после третьей пары, приперев его к стене.

– У тебя все в порядке? – уточнила участливо, оглядев его с головы до ног. Вдруг кто-то издевается, хотя никаких ссадин замечено не было.

– Отойди, – резко прошипел Мишка.

– Что с тобой? Ты обиделся на меня что ли?

– Нет! – категорично оборвал он и двинулся прочь. Как от чумы. От яда, который передается по воздуху. Я обомлела.

– Миша! – крикнула ему в спину.

– Отстань! – бросил он через плечо, явно не желая даже взглянуть на меня. Да что, в конце концов, случилось? Я, может, и мечтала, чтобы он оставил меня в покое, но в данный момент его поведение выглядело странно.

Догнав Горбунова, дернула его за руку, но он отшатнулся, будто ошпарился. И посмотрел, главное, так, с обидой и чем-то напоминающим страх.

– Никогда ко мне больше не приближайся, поняла? – прорычал предупредительным тоном. А затем просто ушел. Ушел и оставил меня в полном недоумении.

Хотя это… было только начало.

Глава 5

С Маринкой мы учились в разных корпусах, поэтому пересекались на учебе редко. Но сегодня прямо повезло, у нас поставили смежную пару в ее корпусе, и я, как только увидела подругу, поспешила поделиться с ней поведением Мишки. Все не давало мне покоя то, как он резко переменился. Ведь последние несколько дней Горбунов при виде меня не то чтобы не здоровался, даже больше – сразу куда-то уходил.

– Может, у него биполярка случилась? – хихикнула Марина, разглядывая свой новый фрэнч на ногтях.

– Ну глупости говоришь, – нахмурилась я, ожидая совсем другого. Совета, например, или мыслей относительно резкой смены настроения Горбунова.

– Ну а что? – Маринка полезла в рюкзак, вытащила оттуда злаковый батончик. – Парень сохнет по тебе со школы и понял, что ему ничего не светит, решил тебя кинуть в блок. Как по мне, логично. Я бы точно кинула.

– То есть вчера, он приревновал к твоему Тимофею, а сегодня, значит, иди-ка ты, дорогая, в блок?

Про то, что Тим меня подвозил, я сразу рассказала. Не хотелось секретов или недомолвок. Тем более, Марина моя единственная подруга. И отбивать у нее парня, как бы это глупо не звучало, я бы никогда не стала. Несмотря на то, что рядом с ним я терялась как первоклашка. Да и он, уверена, на такую как я не обратил бы внимание. Мне кажется, что парней, вроде Тимофея, серые мышки не интересуют.

– Увидел, какие пацаны рядом с тобой, и почувствовал себя ущербным, – Маринка засмеялась. Горбунов ей никогда не нравился, порой она открыто кривилась при виде него.

– Ой, ладно, – я махнула рукой, решив, что дальше продолжать смысла нет. У нас разные взгляды, Ольшанская не понимает меня и моих рассуждений.

– Точно! – Марина хлопнула в ладони, видимо вспомнила что-то. – Я тебе говорила, что мне недавно куратор предложила поехать по обмену в Германию?

Вот уж новость так новость.

– Нет, – наверное, мой ответ должен был прозвучать более эмоционально, на деле же мне сделалось грустно. Может, я эгоистка, конечно, но радоваться тому, что лучшая подруга уедет, и неизвестно ‐ не навсегда ли, то еще удовольствие. Я и так себя считала максимально одиноким и не особо счастливым человеком, а еще боялась… Того, что однажды обязательно произойдет. И мне даже будет некуда податься, некому позвонить за помощью, разве что в сто двенадцать.

– Мне одобрили бесплатно, – продолжала Маринка, ерзая на диванчике. – Я в шоке. Со всего потока только мне дали добро, даже не Оле Комаровой, хотя она краснодипломщица у нас. Прикинь?

– А как же… Тимофей? – зачем-то напомнила про ее парня. Почему-то показалось, что он последняя соломинка, за которую можно уцепиться.

– А что Тим? – Ольшанская пожала плечами. – Он, конечно, красавчик и при бабках, но такие парни… Они же не играют в серьезные игры, Настюш. Да, он в постели огонь, у меня такого секса, – она чуть наклонилась и шепнула мне на ухо, – никогда не было. Я бы с ним до последнего тусила, но возможность свалить отсюда меня привлекает больше.

– Вот как?

– Эй, ты чего? – она приобняла меня, щелкнув по носу. – Только не говори, что не рада за меня.

– Рада, просто это так неожиданно, – отвела взгляд в сторону я.

– Сама в шоке. Ты знаешь, это реально неожиданно, – Ольшанская убрала руку и давай в подробностях рассказывать. – Наш универ вообще такие вещи не спонсирует, да и принимающий тоже. А тут мне девочка из отдела сказала, что появилась возможность, и она пропихнула меня. Не зря ж я ей конфеты таскала.

– Когда отъезд? – только и смогла выдавить из себя, ругая и коря, что не радуюсь за подругу. Неправильно это, очень неправильно.

– Через месяц, нужно документы подготовить кое-какие. Пока мне дали возможность учится там три или четыре недели, но сказали, если хорошо покажу себя, могут продлить до полугода. Я в шоке, Настюха! – глаза Маринки светились от счастья, а мои, вероятно, меркли с каждой секундой. Я будто теряла важного человека, безвозвратно теряла. Что-то похожее на интуицию подсказывало – подруга не вернется.