Сирени горький аромат - Татьяна Аксинина Страница 38

как у Тани. Она не сопротивлялась, шла, куда я её вел, под деревья, подальше от дороги. Я хотел её изнасиловать. «Ах, вы с нами – так поступаете, и мы с вами – так же». Но вдруг она оступилась, нож дернулся. Я замер на месте, а она обмякла, стала сползать вниз. Я опустил её на землю, она не подавала признаков жизни. Наверное, я долго стоял столбом, ничего не соображая. Но постепенно пришел в себя. Она лежала передо мной, мертвая, ничком, волосы рассыпались по траве. Кровь залила её платье, но я остался чистым, только на лезвии ножа была кровь. Я вытер нож об её волосы. Я представил, что это Танины волосы. Не зная зачем, я отрезал перочинным ножом густую прядь волос. Я испытывал странное спокойствие и даже удовлетворение. «Вы с нами – так, а мы с вами – так». Теперь главное – скрыть все следы. Я оттащил тело подальше в кусты, завалил ветками. Кроссовки, что были на мне, я выбросил. Мать была на даче, она не узнала, когда я вернулся домой в тот вечер.

Через неделю все местные газеты пестрели сообщениями об убийстве девушки. Предлагали вознаграждение за любую информацию об убийце. Я всматривался в фото девушки на газетном листе. А ведь она действительно чем-то была похожа на Таню, даже родинка была, но на щеке. И вдруг мне стало страшно: а если кто-то другой заметит сходство девушки с Таней? И вдруг свяжут это убийство со мной?

Следующей девушкой была блондинка с длинными волосами. Я убил её на окраине парка в противоположном конце города. С ней я даже не разговаривал. Чик ножичком по горлу – и всё. Так же я отрезал прядь её волос.

У третьей жертвы были рыжеватые волосы. Цвет был не важен, главное, что они были длинные. Заговорили о серийном убийстве, о маньяке, орудующем в парках. Срочно усилили охрану парков, организовали какие-то патрули из добровольцев. Но я же не дурак! Трех случаев мне было достаточно. Меня не нашли, тем более, что на время следующих двух убийств я организовал себе железное алиби: тусовался в ночных клубах с друзьями. Моей отлучки, естественно, никто не заметил в полутемном зале, в этом шуме и гаме.

Я упивался, что я такой умный и сильный, круто отомстил за пренебрежение ко мне любимой девушки. Пряди волос убитых девушек я положил в плотный конверт вместе с их портретами, вырезанными из газет. Я понимал, что это улики, но мне нравилось прикасаться пальцами к этим волосам. И потом, кто узнает, что они есть у меня? Меня, конечно, не нашли.

Этим же летом в нашей компании появилась Галина. Её привела Таня. Галина приехала в город из деревни, поступать в культпросвет училище. Эта деревенская клуша мечтала петь, метила в артистки. Голос у неё, кстати, был неплохой, приятного тембра с широким диапазоном. А кроме голоса, ничего особенного в ней не было. Кто бы сомневался, что эта деревенская простушка влюбится в Игоря, как кошка. Меня забавляло наблюдать, как багровеют упругие щеки Галины под случайным взглядом Игоря. Он не замечал ни Галину, ни её голоса и щек.

Игоря пригласили в Москву на прослушивание. Знаменитый всей стране ансамбль «Геликоптер» искал нового молодого солиста. Они просмотрели записи с музыкальных конкурсов, заинтересовались Игорем. Игорь вернулся довольный и счастливый, его взяли в этот знаменитый ансамбль. Игоря ждали полные залы восторженных поклонников, овации, известность и слава. Я не спал ночами от злости, но ничего не мог изменить. К тому времени я окончательно понял, что музыка – это не моё. Осенью Игорь должен был уехать в Москву. Они с Таней подали заявление в ЗАГС, чтобы пожениться до его отъезда.

Антон Беляков мужественно принял известие о предстоящей свадьбе его любимой девушки и лучшего друга. Он был верным другом и порядочным человеком. Но я замечал, чего ему стоило, скрывать от всех свою душевную боль. Лежа бессонными ночами, я придумывал безумные планы мести Игорю. Планы были фантастическими, но однажды меня вдруг озарило нечто вполне реальное.

В конце июня буйно цвели сирени. Их аромат витал над нашей улицей. Игорь не выносил запах сирени. Помню, однажды на концерте поклонницы поднесли ему букет сирени. Он чуть не упал в обморок прямо на сцене. Я еле оттащил его за кулисы. Приглашенный врач сказал, что у него сильная аллергия на сирень. Я запомнил.

Итак, я предложил всем отметить два радостных события у меня дома. Моя мать удачно ушла в отпуск и отбыла на дачу. Все одобрили мое предложение. Антона я подбил, чтобы разыграть Игоря, мол, всегда перед свадьбой принято разыгрывать жениха. Страдающий от неразделенных чувств Антон согласился. Он должен был незаметно подсунуть сирень Игорю, затем уложить его в постель к Галине. Галина изобразит, что они занимаются любовью. На самом деле Игорь и Галина будут полностью одетыми под одеялом. Я приведу Татьяну. Разразится скандал. Игорь не поймет, как он оказался с Галиной в одной кровати. Мы снимаем с них одеяло и признаемся, что это розыгрыш. Далее по сценарию все смеются и мирятся.

Антон с сомнениями, но принял мой план. Галина даже пикнуть не посмела, согласилась разыграть Игоря. Моя задача была задержать Таню, чтобы привести её в самый подходящий момент. Накануне я почерком Антона написал Галине письмо.

«Я безмерно люблю Таню. Я страдаю, что она никогда не будет счастлива с Игорем. Её ждут одиночество и бесконечное ожидание мужа с гастролей. Она не сможет понять его, так как ты. У вас есть музыка, вы родственные души. Вместе с ним ты сможешь стать знаменитой певицей. Я уверен, если бы не она, то он любил бы тебя. Не будь дурой, воспользуйся шансом. Сделай так, чтобы он женился на тебе».

Всё получилось, как я задумал. Мы задержались с Таней намного дольше, чем предполагалось вначале. Когда мы вошли в комнату, Галина и Игорь лежали обнаженными на кровати, и не было никаких сомнений, чем они занимались.

Таня убежала в слезах. Я «утешал» несчастную невесту, подливая масла в огонь. Игорь страдал. Он пытался помириться с Таней, но та в сердцах наговорила ему много неприятных слов, что он обиделся.

Когда Галина через полтора месяца объявила, что беременна, удивлению моему не было конца. Как ловко она провернула это дельце! Игорь расписался с Галиной без торжества в будничной одежде.

А Татьяна, не оценив мое участие и дружбу, ушла к Антону Белякову. Как она могла