Три твои клятвы - Питер Свонсон Страница 37

– Хорошо, спасибо, – сказала Эбигейл, гадая, стоит ли ей проявить настойчивость, но что-то в глазах Чипа остановило ее.

– Сколько женщин на этом острове? – спросила она. Слова сорвались с ее губ одновременно с пришедшей в голову мыслью.

– Если честно, сейчас их не так уж много, – ответил Чип скрипучим голосом и откашлялся. – Есть Мелли, которая здесь работает. Думаю, вы с ней встречались.

– Да, встречалась. Это была не она.

– Я говорил с ней, и вчера вечером ее тут не было.

– А как насчет гостей? – спросила Эбигейл.

– Вообще-то, – сказал Чип, – теперь, когда Джилл покинула остров, ты наша единственная гостья. Завтра из Атланты прилетит целая группа женщин-руководителей, но сейчас здесь только ты. – Он сказал это почти виноватым тоном, словно неустанно трудился над обеспечением гендерного равенства, но у него ничего не получалось.

– Просто… я знаю, что это мне не приснилось, – сказала Эбигейл, и все трое мужчин сочувственно нахмурились. Она почувствовала прилив гнева, но больше всего ей хотелось уйти, выпить кофе и попытаться немного стряхнуть с себя сонливость.

– Мы прочесали весь лес, – сказал детектив, дергая себя за длинную мочку уха. – Конечно, здесь много лесов, но мы не заметили ничего необычного. Мы можем… Позже я могу организовать еще один поиск.

– Уже неважно, – сказала Эбигейл. Ей хотелось поскорей закончить разговор. – Очевидно, мне приснился самый реалистичный сон в мире. Либо это, либо у меня едет крыша… Брюс, ты завтракал?

– Еще нет, – сказал он. – Я пойду с тобой и тоже съем что-нибудь.

На самом деле ей хотелось только кофе, но Брюс заставил ее выпить большой стакан свежевыжатого апельсинового сока. Затем Эбигейл взяла черничный кекс.

– Я хочу уехать отсюда, – сказала она после того, как Брюс доел вторую тарелку яиц.

Эбигейл была полностью готова к тому, что Брюс немедленно откажет ей, поэтому удивилась, когда он сказал:

– Согласен. Нам лучше уехать. Наверное, прилететь сюда было не самой лучшей идеей.

Говоря это, он выглядел подавленным, и Эбигейл поспешила добавить:

– Нет, дело не в самом острове. Здесь хорошо. Просто после того, что произошло вчера вечером, я вряд ли смогу находиться здесь. Я просто не смогу делать вид, что мне тут хорошо, притворяться, что я ничего не видела или что это мне приснилось.

– Прекрасно тебя понимаю. Когда ты хочешь уехать?

– Мы можем улететь сегодня днем? – спросила она.

Брюс кивнул.

– Да, я это устрою.

– Ты же понимаешь меня, правда? – сказала Эбигейл.

– Конечно. Я понимаю.

Вернувшись в домик, они оба начали молча собираться, как вдруг Брюс сказал:

– Я же забыл поговорить с Чипом, сказать, чтобы он забронировал самолет.

– Мы можем позвонить Полу, – сказала Эбигейл и потянулась к кнопке вызова.

– Нет, давай я сбегаю и поговорю с Чипом. Я еще думал, что мы можем сделать до прибытия самолета. Например, прогуляться. Или поплавать. Это может быть приятно, поможет снять напряжение.

– Я хочу осмотреть лес, Брюс, – сказала Эбигейл, повернувшись к нему спиной. – Пойду туда сейчас. Хочу посмотреть, нет ли там ее следов… той женщины, которую я видела. – Она повернулась, ожидая, что Брюс отнесется к ее затее неодобрительно, но он кивнул.

– Я понял.

– Пойду сразу после того, как закончу собирать вещи.

– Я пойду с тобой, – сказал Брюс.

– Если хочешь помочь, можешь поискать отдельно, ведь тебе нет смысла идти со мной. Нам нужно рассредоточиться.

– Я не хочу, чтобы ты ходила по лесу одна.

– Я не заблужусь. Это же остров.

– Послушай… Просто подожди меня, и мы поищем вместе, хорошо?

Она уклончиво хмыкнула, и Брюс сказал:

– Мы пойдем вместе.

После того как он ушел, Эбигейл быстро закончила собирать вещи и переобулась в кроссовки. Она твердо решила обыскать лес сама. Она видела, как прошлой ночью в нем исчезла истекающая кровью женщина, и она должна хотя бы пойти и поискать ее. Брюс может обидеться, но ей все равно. Было совершенно очевидно: он считал, что ей все это приснилось. Они все считали, что ей это приснилось. Эта мысль бесила Эбигейл, но она велела себе успокоиться. Да, возможно, ей приснился сон. Возможно, причиной тому стресс из-за присутствия на острове Эрика Ньюмана. Ее подсознание спроецировало все эти тревоги на образ Джилл, истекающей кровью и убегающей в лес. Эбигейл быстро подвигала головой взад-вперед и потрясла конечностями, чтобы улучшить кровоток. В любом случае, происходило ли на этом острове нечто ужасное, или она действительно сходила с ума, она просто обязана поискать беглянку в лесу.

Днем стало теплее, и два работника курорта вынесли на лужайку мишени для стрельбы из лука. Эбигейл прошла вдоль ряда домиков, бегло прочитывая их названия, ища тот, в котором обитал Эрик Ньюман. Как там он назывался? «Сосновый приют», вспомнила Эбигейл. Она заметила его, предпоследний в ряду, и, не глядя на окна, быстро прошла мимо, надеясь, что Эрика внутри нет, что он не выглядывает наружу.

Неким образом угроза со стороны Эрика Ньюмана ослабла в ее сознании. Частично это было связано с инцидентом с Джилл прошлой ночью, а частично с тем, как Эрик вел себя в бухте с ней и Брюсом. Теперь она была убеждена: это просто грустный, страдающий навязчивыми идеями урод, относительно безобидный. Но что, если он видел, как она прошла мимо его домика? Что, если он последовал за ней в лес? Ладно, пусть. Это было менее страшно, чем то, что она видела прошлой ночью. Кроме того, если он последует за ней, всегда можно будет наорать на него или даже врезать ему. Странно, но Эбигейл перестала бояться своего преследователя.

Найдя место, где, как она была уверена, Джилл или та женщина, кем бы она ни была, вошла в лес, Эбигейл увидела, что там на самом деле была едва заметная тропа, которая вела в чахлый лесок. Сделав несколько шагов, Эбигейл достала из кармана мобильный телефон. Она захватила его с собой потому, что компас на нем работал и без связи. Фонарик тоже работал – вдруг он ей понадобится. Тропа вела на восток. Эбигейл решила, что некоторое время пойдет по ней прямо вперед, а затем повернет обратно, прямо на запад. Так она не заблудится и не будет тратить время на прочесывание одного и того же места снова и снова. Эбигейл зашагала, высматривая любые признаки следов или капель крови. В лесу земля местами была почти люминесцентно-зеленой, ее поросшую мхом поверхность нарушали сложные узоры торчащих из земли корней. Пройдя около сотни ярдов, Эбигейл начала время