Современный зарубежный детектив-7 - Ребекка Занетти Страница 369

чашку. Вскоре мы уселись за кухонный стол, а Оладушек занял свое место на подоконнике за раковиной. Я рассказала ей о смерти Джимми, о взломах и моей страшной встрече с Тиной. Я также рассказала о своих сомнениях, возвращаться мне в Сиэтл или нет. Единственное, я не стала упоминать, что отчасти в моем смятении виноват Бретт, но думаю, мама и так все поняла.

Хотя ее волосы были более прямыми и темными, чем у меня, у нас обеих были серые глаза, и по этим глазам я видела, что она все понимает – и что я говорила, и о чем умалчивала. Хорошо, когда не нужно объяснять и когда тебя и так понимают.

Мы оставались на кухне и разговаривали до поздней ночи. Только когда я уже начала откровенно зевать перед каждой фразой, мама сказала, что нужно идти спать. Я крепко ее обняла, пожелала спокойной ночи и поняла, что с приездом мамы стало гораздо лучше. Когда я забралась в кровать и голова моя коснулась подушки, мои глаза закрылись с чувством огромного облегчения, и через пару секунд я погрузилась в глубокий сон.

Я надеялась, что на следующий день будет светло и ясно. Дождь ночью перестал, но над головой повисли темные облака, и сильный влажный ветер задул мне в лицо, когда я после завтрака вышла на заднее крыльцо. Но, может, погода – это не так уж и важно? Мы ведь хотели вспомнить, как жил Джимми, чтобы это был праздник жизни, а не мрачное сборище. А Джимми любил этот морской городок и все, что его касалось – в том числе переменчивую погоду. Значит, солнце сегодня вовсе не обязательно должно вовсю светить.

– Поедем, милая? – позвала меня мама из-за двери.

Я глубоко вдохнула океанского воздуха, а затем ответила утвердительно.

Мы поехали в город на маминой машине, остановились в цветочном магазине и забрали несколько букетов из ярких цветов.

Оттуда мы поехали в закусочную, которая сегодня была закрыта для обычных посетителей. Когда мы с мамой приехали, Иван уже был внутри – заканчивал с последними блюдами, которые будут подавать во время поминок. По такому случаю Иван готовил не завтраки. Он выкладывал на тарелки сэндвичи и мини-десерты, которые выглядели и пахли восхитительно.

Через некоторое время приехала Ли и помогла нам сдвинуть столы и стулья, чтобы было место, где можно пообщаться у столов с едой, посидеть и послушать, что будут говорить о Джимми. Вскоре стало появляться больше людей, и «Флип Сайд» заполнилась звуками разговоров.

Когда у меня выдалась свободная минута, я просмотрела пришедших, замечая много знакомых лиц. Там были Патриша Мюррей, Эд, Гэри и многие другие постоянные клиенты «Флип Сайд». К счастью, Голди еще не появилась, и я надеялась, что ее и не будет.

Я встала в одном конце комнаты рядом со столом, где были выставлены фотографии Джимми, и глубоко вздохнула, поправляя юбку моего бело-голубого платья в стиле ретро. Через всю комнату Бретт поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся. Я благодарно улыбнулась ему в ответ.

Я попросила минуту внимания, и шум от разговоров поутих. Когда в комнате стало тихо, я обратилась к присутствующим:

– Спасибо вам всем, что вы помните Джимми. Он был бы рад собрать так много друзей в одном месте – здесь, в закусочной, в которую он столько лет вкладывал и сердце, и душу. Без Джимми Уайлдвуд-Ков и «Флип Сайд» уже не будут такими, как прежде. Но его душа с нами, в этой закусочной и в наших сердцах. Летние месяцы, которые я проводила в Уайлдвуд-Ков с Джимми и его женой Грейс, были лучшими в моей жизни. Джимми был весельчак, и он всегда хотел жить полной жизнью. Он был очень добрым и щедрым. Я буду скучать по Джимми, но я знаю, что не забуду его и все, что с ним связано. Думаю, что все собравшиеся здесь думают точно так же.

Я снова поблагодарила гостей и отошла в сторону, чтобы позволить другим сказать несколько слов о Джимми, включая мою маму, Гэри Торнбрука и Хью Огилви. Затем я пробиралась сквозь толпу, разговаривая с людьми и принимая соболезнования.

– Ты решила, что будет с «Флип Сайд»? – спросил Эд, когда мы с мамой остановились поговорить с ним.

– Я не буду продавать закусочную, но, поскольку буду в Сиэтле, наверное, найму менеджера, – ответила я.

– Мы будем скучать по тебе. Обязательно заезжай!

– Конечно.

Когда Эд отвернулся, мама обняла меня и немного потрепала по плечу.

– Я понимаю, что это не самый хороший день, но ты выглядишь так, будто ты самый несчастный человек на Земле.

Я вздохнула, чувствуя себя и правда несчастной.

– Я же уже решила, что вернусь в Сиэтл. Почему мне совсем не легче?

– Тебе нужно было принять столько решений за такой короткий промежуток времени. Ничего удивительного, что ты подавлена.

Я озвучила вопрос, который волновал меня больше всего.

– А что если я совершаю ошибку?

– Ничто не вечно. Всегда можно передумать.

О чем-то можно и передумать. Но кое-кто не будет дожидаться тебя вечность.

Я через всю комнату кинула взгляд на Бретта, но тут же отвела взгляд.

– А ты как думаешь, как мне быть?

Мама потрепала меня за щеку и улыбнулась:

– Я думаю, тебе нужно слушать свое сердце.

Хотела бы я услышать, что это сердце говорит. Может, в глубине души я знала, как быть, но в голове у меня крутилось так много беспорядочных мыслей, что я чувствовала себя как в ловушке.

Внезапно, следуя порыву, я ускользнула от гостей и прошла по коридору до кабинета, где оставила свою сумку и кардиган. Натянув свитер, я тихо вышла из закусочной через заднюю дверь – хотела несколько минут побыть в одиночестве, чтобы освежить голову и подышать.

Влажный воздух, несмотря на мой свитер, был холодным, но я решила пойти на небольшую прогулку. Выйдя через парковку, я пошла по улице, глубоко дыша и надеясь, что все прояснится. Через несколько минут я замедлила шаги, осознав, что дошла до поворота, за которым находится место для пикника на мысе Майлера. Я поколебалась, но только на секунду. Идя по грунтовой дорожке между елеями, я вышла на травянистый участок, где стояли два деревянных стола для пикника.

Когда я подошла к краю обрыва, я вздрогнула, но не из-за сильного ветра, раздувающего мне волосы, и не из-за капель, летевших в меня. Я вспомнила, как жил Джимми, но невозможно выкинуть из головы, какой жестокой и несправедливой была его смерть, как его скинули со скалы.

Я глубоко вздохнула. По крайней мере, мне было спокойней оттого, что я знала, что Тина под стражей. Надеюсь, и Дэрила тоже скоро схватят.

Я обхватила себя руками, стараясь укрыться от жалящего холодного ветра, и слушала волны, разбивающиеся о камни под обрывом. Мелкие брызги из бушующего океана взлетали в воздух в завораживающем танце, и я не могла отвести глаз. Несмотря на дождь, не уходила. Так и стояла наедине с ревущим океаном и своими мыслями.

Я была словно под гипнозом и чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда что-то загудело. Сердце учащенно забилось, и я поняла, что это мой телефон. Я сунула его в карман, когда уходила из «Флип Сайд».

Я вытащила мобильный и, постаравшись укрыть его от дождя, посмотрела на экран. Мне пришло сообщение от Бретта:

– «Ты где? Все нормально?»

Я уже собиралась напечатать ответ, но тут пришло другое сообщение:

– «Только что говорил с Рэем. Кто-то выгуливал собаку и обнаружил тело Дэрила в лесу, за домом Майкла. Пролежало там несколько дней».

Я смотрела на сообщение, медленно понимая значение слов.

Дэрил мертв.

Наверное, я должна испытать облегчение, но вместо этого в сердце у меня появилось чувство беспокойства.

Почему?

Что-то было не так, что-то не складывалось. Но что?

В одно мгновение все точки соединились в моей голове.

Если Дэрил был мертв все эти дни, он не мог написать Майклу, что поехал за город, а Тина не могла встретиться с ним после того, как похитила бы меня. Тина отправила сообщение Майклу от имени Дэрила? Или Майкл солгал?

Внутри у меня все оборвалось и пошло к морскому дну, как корабельный якорь. Внезапно кое-что вспомнилось.

Точные слова, которые использовала подруга Тины, когда они говорили, от кого был браслет.