Няня из черного дома - Вон Чангён Страница 36

Я осмотрелась вокруг в попытке развеять сомнения. Все тот же безлюдный сад, тот же черный каменный забор и то же единственное дерево в углу. Тепло почему-то сюда не проникало. Хозяева говорили, что здесь не требуется отопление, поскольку солнце от рассвета до заката греет своими лучами территорию, и все же я ощущала странную зябкость. И дело было явно не в температуре.

Мой взгляд охватил дом, где сейчас находился Хёгу. И здание внезапно начало казаться мне странным. Хотя, наверное, оно только сейчас предстало передо мной в истинном облике. Только сейчас я осознала всю его несуразность. Стоило лишь разок войти и выйти оттуда.

Глядя на форму здания снаружи, я осознала, что в моей комнате никакого окна попросту быть не может. Ведь, чтобы сделать там окно, нужно было либо прорубить для него отверстие, либо значительно расширить площадь комнаты с помощью внешней стены. То есть в комнате, где я спала, на самом деле окна не было. Раз так, то что я тогда там видела, если не окно?

Массивные ворота закрыты. Как открывать их, я не знаю, к тому же из-за огромной тени, которую они отбрасывают, ничего толком не разглядеть. Потоптавшись немного по округе, я поняла, что выбора у меня нет – остается только вернуться обратно. Поблизости нет ничего, что хоть сколько-нибудь напоминало бы кнопку.

Входная дверь была не заперта. Из-за пережитого недавно взыграло беспокойство. Вроде бы всего лишь маленький мальчик, а сердце скачет и руки трясутся. Я твердо решила, что если он до сих пор внутри, если мы с ним встретимся и он вновь нападет на меня, я надеру ему задницу – пусть никакой пощады не ждет. Эта мысль меня немного успокоила. Проблемы оставим на потом, а сейчас будь что будет. Окно и так уже разбито, небольшой погром ничего не изменит. Оставив беспокойство о последствиях на будущее, я для начала решила не надевать тапочки, чтобы не было слышно моих шагов.

Я побоялась, что даже босиком меня будет слышно, поэтому вошла внутрь тихо, на цыпочках, осматривая по пути каждый уголок. На первом этаже пусто. Еще бы, небось, сидит в своей комнате за закрытой дверью. Мне хотелось последовать зову сердца и вломиться к нему, но, вспомнив о том, какие люди обитают в этом доме, смогла удержать себя в руках.

Поднявшись на второй этаж, я осмотрела ванную, где не обнаружила ничего необычного, после чего направилась в свою комнату. При виде закрытой двери сердце забилось чаще, руки задрожали. Мне было ужасно не по себе от незнания, что находится внутри.

Я резко открыла дверь – внутри никого не было. Сама не знаю, что именно принесло мне облегчение. Оставив рюкзак, я уселась на краешек кровати и машинально вздохнула. Небольшое затишье успокоило нервы, но при этом тут же сковало затылок.

Нужно удостовериться, действительно ли все это со мной произошло. У меня по-прежнему оставалось много вопросов к себе. Я сжала и разжала кулак. Боль все еще чувствовалась. Нажала на рану на ладони. Больно. Нажала сильнее. Очень больно. Еще сильнее. Так, будто намеревалась продырявить плоть. Меня затрясло. Сквозь плотно сжатые зубы вырвался стон.

Едва оторвав руку от раны, я глубоко вдохнула. Пока я жадно ловила ртом воздух, все тело до самых костей пронзило холодом от выступившего пота. Теперь сомнения насчет галлюцинаций можно было отбросить. Я сделала вдох, настолько глубокий, что грудь достала чуть ли не до подбородка, и снова выдохнула. Голова закружилась, зато разум прояснился. Пошарив в рюкзаке, я еще раз убедилась в отсутствии телефона.

В процессе восстановления дыхания мой взгляд упал на нечто четырехугольное, что никак не могло быть окном, и у меня возник существенный вопрос об устройстве этого дома. В чем же заключается назначение этой штуки? Раздумывая над этим, я решила выйти из этой неуютной комнаты и разузнать обо всем самостоятельно.

Я покинула комнату и прошлась вдоль коридора на втором этаже, ощупывая стены. Сквозь окно в коридоре проникала тонкая полоска света, но тоннель все так же утопал в темноте. На стенах ничего не обнаружилось. Зато я осознала кое-что странное: между вторым и третьим этажом отсутствовала лестница. Я шла все глубже по проходу, задумчиво трогая стены, даже постукивая по ним, и в конце концов очутилась возле комнаты Хёгу.

Надо действовать.

Я встала возле двери и сказала:

– Признайся, что был неправ.

Ответа не последовало. А отсутствие ответа обычно только сильнее распаляет людей. Я не просто постучала: я сжала кулак, представив, словно срываю злость не на двери, а на загривке этого мальца, и со всей силы ударила им в дверь.

Почти сразу же дверь передо мной отъехала в сторону. Осторожно, будто испуганно, она отворилась всего сантиметров на пять, и Хёгу одним глазком выглянул наружу.

С трудом сдерживая гнев, я заявила:

– Открой дверь, сейчас же. Ты же у нас провинился, не так ли?

– Чухэ, ты чего?..

– Дверь, говорю, открой, сопляк!

Я резко потянула дверь в сторону. Она не поддалась. Низко, почти на уровне колена, висела дверная цепочка. Я схватилась за дверь левой рукой и обреченно вздохнула, как тут Хёгу дрожащим голосом запричитал:

– Чухэ, ты чего меня пугаешь? Что с твоей рукой?.. У тебя что, кровь?..

В испуганных, наполненных слезами глазках читалась мольба. Его звонкий плаксивый голосок будто бы говорил: «Я правда не понимаю, о чем ты».

Я снова погрузилась в раздумья. Учитывая, что я все-таки могу быть не в своем уме, мне приходилось постоянно сомневаться в себе. Только избавилась от подозрений – и все по новой.

На руке все так же красуется рана, ноющая боль никуда не делась. Я стояла столбом, навалившись на дверь, когда почувствовала легкую вибрацию – должно быть, заработала вентиляционная система. Едва тело задрожало, дверь вдруг раз – и закрылась, прищемив мои пальцы.

Не в силах даже закричать, я осела на пол. Окровавленной правой рукой я обхватила ушибленные дверью пальцы левой, убаюкивая их. На месте ушиба выступили синюшные кровоподтеки. Я сидела, опустив голову, когда из-за двери раздался пронзительный визг:

– Пха-ха-ха! Вот дура, опять попалась?! Ха-ха-ха! Вот умора!

В тот же миг я почувствовала, как в солнечном сплетении взорвался фейерверк. Ни секунды не дав себе на раздумья, я со всей силы пнула дверь. Сжав зубы, ударила еще раз и еще. Казалось, изо рта у меня извергался огонь. Я остановилась, чтобы перевести дух, и ударила ногой в дверь еще раз, навалившись