Укротить дьявола - Софи Баунт Страница 36

узоры, заставляющие мою спину выгибаться, а сердце бешено скакать. Я чувствую, как дрожат его мышцы – он сдерживается, и он растерян, то и дело заглядывает в глаза, во взгляде читаются вопросы. Он следит за моей реакцией. Это и приятно, и раздражает.

Не знаю, кто из нас боится больше: я, которая повисла, словно над озером с битым стеклом, между желанием ощутить Виктора внутри и ужасом вновь пережить тот кошмар, запертый глубоко в моей извращенной памяти. Или сам Виктор, который смотрит так, точно умрет, если сделает мне больно.

Я не помню почти ничего из детства.

Мой мозг состоит из сотен затопленных пещер, где спрятались картины прошлого, и куда мне не попасть – я просто захлебнусь, едва погружусь в них. И я сижу на островке, собирая крошки своей жизни.

Мне было четырнадцать лет.

Каждое мгновение, когда меня насиловали…

Я помню всё.

Я помню.

И он помнит…

Парень злился на меня за то, что я его отвергла, и он не просто удовлетворял потребности, он хотел меня уничтожить. Ему нравилось… унижать меня. Насмешка в его лице и взгляде, горящем похотью, – это навсегда отпечаталось в памяти.

С тех пор я никого к себе не подпускала.

Я смотрела фильмы и читала книги о чувствах людей друг к другу, а еще эротику, но боялась даже подумать о том, чтобы по-настоящему подпустить к себе мужчину.

Виктор все изменил, а еще: он понял. Мне не пришлось рассказывать правду, разрывая душу на лоскуты.

«Он разорвет остатки, что от тебя остались», – звучит хохот в голове.

Хочу заткнуть уши, чтобы не слышать проклятый голос, но он звучит внутри меня самой, гудит, разрывая мозги.

Волшебным образом только глаза следователя выводят меня из транса.

Я смутно осознаю, что во мне появляются новые чувства. Взгляд Виктора затрагивает струны, которых никто еще не касался, он рождает бесконечную привязанность, которую раньше я испытывала лишь к своим картинам, ведь я их создала… Виктора я не создавала, но он нарисовал в моей душе столько пейзажей, что я сама стала его творением… Он наполнил меня жаркими, яркими красками.

До сих пор я ничего подобного не ощущала.

Виктор берет меня на руки и несет в комнату. Еще одна спальня. С огромным окном, за которым растянулся ночной лес, и доской на полстены, где прикреплены листочки. Рассмотреть детали не успеваю, падаю головой на подушку, благоухающую восточными благовониями. Виктор склоняется, упираясь одной рукой в матрас, втягивает в рот мою нижнюю губу и углубляет поцелуй, скользит к ягодицам. Медленно перемещает пальцы, поглаживает чувствительную кожу с внутренней стороны бедер, призывая раздвинуть ноги. Я то и дело их сжимаю.

– Ты такая красивая, – шепчет Виктор и с безграничной нежностью проводит ладонью по моим растрепанным волосам, – я забываю, что нужно дышать, когда ты со мной, – тихо говорит он на ухо, и вся душа распахивается ему навстречу.

– И часто ты задыхаешься при виде красивых девушек? – Я обвожу указательным пальцем крепкие мышцы его пресса.

Пора признать, что внешность и обаяние Виктора чертовски заводят. Он шикарен. И я хочу, чтобы это был именно он. Виктор сумеет мне помочь, мне будет хорошо с ним, уверена, нужно лишь… забыть.

– Ты первая, кто занял в моей жизни все пространство, – произносит он, и я поражаюсь эмоциям, которые отражаются в глазах цвета растопленного золота. – Хочется надеется, что мне найдется место и в твоем мире.

Виктор касается меня между ног, ретиво ласкает кончиками пальцев, и внизу живота разносится такой пожар, что я боюсь это даже анализировать.

Горячая кровь разливается по всему телу. Дыхание становится прерывистым, и мои ладони инстинктивно скользят по пояснице мужчины, притягивая его бедра ближе. Чувствую его эрекцию низом живота. Виктор приглушенно стонет.

Я утыкаюсь в напряженную шею и жадно вдыхаю пьянящий запах кожи, парфюма с грейпфрутом и влажным после дождя мхом. Хочу всю ночь вдыхать этот аромат! И утро. Весь гребаный месяц. И до апокалипсиса.

Горящие янтарные глаза исследуют мое тело. Пальцы мужчины медленно движутся, обхватывая до сладкой боли пульсирующую струну моего тела, и я начинаю бояться того, какие метаморфозы со мной происходят, как тело жаждет того, в чем ему долго отказывал разум.

– Останови меня, если станет неприятно, – сглатывает Виктор, снимая боксеры. Я не узнаю его голос, низкий и хрипящий. – Будет сложно не потерять голову рядом с тобой.

– Поцелуй меня, – протяжно выдыхаю ему в губы.

Виктор сплетает наши языки и одновременно с осторожностью разводит мои ноги, прижимается между ними, и я вздрагиваю, ощущая, как в меня упирается напряженный член. Там, где уже все влажно. Черт возьми. Неужели я правда это сделаю?

Я разрываю поцелуй. Наблюдаю за всей высвободившейся длиной мужского достоинства и внезапно теряю контроль над мыслями о прошлом, осознаю, что сейчас Виктор окажется во мне и… что я почувствую? Как это будет? Я трясусь и не могу отвести взгляд.

Виктор это замечает и ложится на меня, закрывая обзор. Я вижу лишь его легкую улыбку, слышу шепот: «Единственное, что я могу с тобой сделать, – это доставить удовольствие, Змейка, все хорошо».

Несколько русых прядей падают на его блестящие золотые глаза, и я принимаю его поцелуй. Потом Виктор губами скользит вниз: по горлу, животу, его пальцы сжимаются на моих бедрах, и это безумно приятно, но… у меня начинается паническая атака, я зажмуриваюсь.

Вскоре чувствую горячее дыхание над ухом. Понимаю, что вцепилась в одеяло и трясусь, как эпилептик. Виктор притягивает меня к себе, ныряет носом в волосы на макушке и качает головой.

– Почему остановился? – бормочу я.

– Ты этого не хочешь, – хрипло выговаривает следователь.

Я понимаю, что он старается утихомирить жажду продолжить начатое, успокаивает дыхание. Ему это тяжело дается. Едва зубами не скрипит. И прячет взгляд янтарных глаз, словно боится потерять самообладание при виде моего тела, не справиться с желаниями и наброситься.

– Хочу! – кричу я, чувствуя слезы на веках.

– Возможно, – тихо говорит Виктор, обнимая меня плотнее, – но точно не так. Ты вся дрожишь и сжимаешься, ты боишься меня, поэтому… давай просто полежим, поговорим, мм… может, чаю? Или блинчиков?

– Издеваешься?

Я стираю гребаные слезы с глаз.

Какой позор!

– Женщина любит ртом, – шутит он, игриво тыкая в мой нос своим. – Чем больше кормишь, тем больше любит… я так думаю.

– Придурок ты, – бурчу, отползая от него.

– Слушай, – он разворачивает меня к себе лицом, касается ладонью щеки, – то, что ты просишь… это насилие. Пока действительно не захочешь довериться мне, я не стану это делать. Лучше, если это вообще буду не я.

Он целует меня в лоб.

– Почему? – мой неузнаваемо жалкий голос.

– Ты меня едва знаешь.

– Хватит это повторять! – кричу изо всех сил. – Я хочу узнать тебя!

Виктор же отвечает спокойно:

– Найдешь лишь разочарование, поверь.

– Откуда в тебе столько ненависти к самому себе? – злюсь я, толкая его в грудь.

Виктор перехватывает мою ладонь и касается губами пальцев, целует костяшки.

– Я совершил много ошибок.

Издаю истеричный смешок и воплю:

– Ошибки? Не смеши. Я людей убивала по поручению тайного общества!

– Ты? Или кто-то помогал? Может, есть тот, кто жестоко карал и издевался над вашими жертвами, а ты пускала пулю им в лоб… или не ты?

– Не лезь в это!

– Кого ты видишь в зеркале? – настаивает он. – И кто такой Вальтер?

– Я не в душу прошу залезть, если до тебя не дошло, – рычу на него, – а в другое место.

– Я хочу быть частью тебя во всех смыслах.

– Ты хочешь в рожу кулаком.

– Давай, – смеется он. – Я заслужил. Да и не каждый день меня избивает красивая голая девушка.

Фыркнув, я задергиваю халат.

– Зачем мне вот так лежать с тобой? Я хочу стать нормальной, а не это! К черту пустые разговоры.

– Во-первых, тебе не нужно никем становиться. Нормальных людей нет. Есть те, кого предпочитает большинство. Во-вторых, я вижу, что тебе нужно привыкнуть ко мне, к моему телу и…

Я со злостью сужаю глаза и обхватываю пальцами его член.

ВИКТОР

Ева двигает рукой вдоль моего достоинства. Я нехотя освобождаюсь от ее поцелуя, не переставая