Три твои клятвы - Питер Свонсон Страница 34

Услышав слово «бранч», Эбигейл машинально проверила время на своем фитнес-браслете. Было уже десять тридцать – как долго длился сон? – и она поняла, что ей нужно поторопиться, если она не хочет опоздать на встречу с Джилл в бассейне.

– Ладно, не буду вам мешать, – сказал Эрик. Он развернулся и зашагал к крутой тропе, что вела наверх обратно к обрыву.

– Ты задавала ему слишком много личных вопросов, – заметил Брюс, когда Эрик оказался за пределами слышимости.

– Он меня пугает, этот парень. Он подошел ко мне в первую ночь, когда мы были здесь, когда ты заказывал в баре напитки. Сказал, что наверняка откуда-то меня знает, и спросил, была ли я когда-нибудь на виноградниках Пайети-Хиллс.

– Значит, он видел тебя там, на твоем девичнике.

– Да, но я его не помню… Согласись, это довольно жутко?

– По-моему, нисколько не жутко, но мы можем его избегать. Он определенно не был заинтересован в ужине с нами.

– И на том спасибо, – сказала Эбигейл, после чего напомнила Брюсу, что этим утром договорилась поплавать с Джилл, и они зашагали обратно к курорту. По дороге больше не говорили об Эрике Ньюмане, но Эбигейл остро осознавала: она только что впервые активно солгала Брюсу, чем заложила основу для дальнейшей лжи.

* * *

Она добралась до бассейна в гроте только в одиннадцать тридцать пять. Там никого не было, и Эбигейл была рада, что не заставила Джилл ждать.

Скользнув в теплую воду бассейна, она оттолкнулась от бортика и поплыла. После того как несколько раз проплыла туда-сюда, таинственным образом появился сотрудник, тот самый мужчина, который был здесь накануне, и она спросила его, не приходила ли сюда до нее женщина. Он сказал ей, что нет, и Эбигейл заказала «Грейхаунд».

В полдень она поняла, что ждать Джилл, судя по всему, бесполезно. Допила остатки коктейля, вылезла из бассейна и, оставляя босыми ногами мокрые следы, пошла в раздевалку.

Глава 17

За ужином в тот вечер Эбигейл все время поглядывала на дверь в обеденный зал, надеясь увидеть Джилл и Алека.

– Кого ты высматриваешь? – спросил Брюс, разрезая свою порцию кролика.

– Ой, извини, – сказала Эбигейл. – Джилл. Я не видела ее весь день.

– Собираешься отомстить ей за то, что она тебя продинамила? – улыбнулся Брюс.

– Нет… Наверное, я просто волнуюсь.

– О чем же? У нее тоже медовый месяц. Может, она просто проводит день в своем домике с Алеком…

– Да, ты прав.

Главным блюдом Эбигейл был овощной пирог, который теперь был почти полностью съеден, и она нервно соскребала вилкой его остатки.

– И ты же помнишь, что тут можно заказать ужин в номер. Наверное, так они и сделали.

– Пожалуй, – согласилась Эбигейл. – Наверное, так они и сделали…

Тут она увидела Эрика Ньюмана, евшего в одиночестве за одним из угловых столиков. Он принес с собой книгу, и было что-то жалкое в том, как он, открыв ее перед собой, сидел за столом совсем один, периодически нервно оглядывая комнату. После их встречи на пляже Эбигейл почувствовала себя капельку лучше и даже надеялась, что он перестанет ей докучать. Он явно не был готов к тому, что его назовут настоящим именем или будут расспрашивать о его жене. Может, он и вправду просто жалкий сумасброд, вбивший себе в голову, что нашел свою вторую половинку… Может, дерзко поведя себя с ним, она разрушила некоторые из его иллюзий о ней…

– Я сегодня устала, – сказала Эбигейл, когда они ели десерт. Она не хотела задерживаться в зале после ужина, хотя все еще надеялась увидеть Джилл и узнать, что заставило ее пропустить их встречу в бассейне.

– Я тоже. Сразу после еды в домик?

– Было бы здорово.

Вечерний воздух был прохладным. Держа в руках фальшивые фонари, они спускались по покатой лужайке к своему домику, и когда были около двери, в ближайшем кусте что-то зашуршало. Эбигейл вздрогнула.

– Что это? – удивилась она.

– Наверное, енот или лиса, – сказал Брюс. Он шагнул к кусту, и они услышали, как что-то ускользнуло прочь.

– Странно думать, что на этом острове есть животные, – сказала Эбигейл, входя в домик.

– Почему?

– Потому что они застряли бы здесь. То есть как они вообще сюда попали? Птицы – это понятно, потому что они могут летать, но откуда взялись лисы?

– Они взялись от других лис. Тебе нужно, чтобы я это объяснил?

Внутри домика горел огонь в камине. Эбигейл подошла к скрытому холодильнику и достала бутылку размером с винную, которая оказалась местным пивом под названием «Кинг Титус».

– Выпьем на двоих? – спросила она.

– Конечно, – сказал Брюс, и они, потягивая темное пиво, стали играть в нарды, устроившись на диване у огня. Для Эбигейл это было самое близкое к нормальному состоянию с тех пор, как Эрик Ньюман подошел к ней в главном корпусе в ее первый вечер здесь. Сыграв четыре партии и выиграв по две каждый, они согласились лечь спать, хотя было еще рано.

Брюс уснул первым, свернувшись в позе эмбриона и глубоко дыша. Эбигейл лежала голая под одеялом, не в силах уснуть, думая обо всем, что произошло за последние несколько дней. Огонь угасал, но все еще отбрасывал мягкие мерцающие блики на стены и потолок и изредка потрескивал, нарушая гнетущую тишину домика. Эбигейл закрыла глаза, но обнаружила, что не устала. У нее был особый трюк, когда ей не спалось. Она не пересчитывала овец, но мысленно называла все постановки, которые могла вспомнить из истории театра «Боксгроув». Это почти всегда срабатывало. Пьесой, которая обычно первой приходила ей на ум, была «Смертельная ловушка». Затем она пробегала по оставшейся части сезона: «Венецианский купец», «Блаженный дух», «Убеждение», ранняя пьеса Ив Энслер и еще одна, которую Эбигейл не могла вспомнить. Она знала, что это точно не еще один Шекспир – они ставили только одного Шекспира за лето, – но затем вспомнила: на самом деле они ставили мюзикл «В лес». Это была редкая и неудачная попытка попробовать себя в музыкальной постановке – или, по крайней мере, к такому выводу пришли ее родители.

Эбигейл прошлась по нескольким другим сезонам и уже начала уставать; и в тот момент, когда она стала проваливаться в сон, до ее слуха донеслось нечто похожее на царапанье ветки по окну. Звук прекратился, и Эбигейл решила, что, наверное, ей просто почудилось; но как только она собралась снова заснуть, он возобновился.

Она выскользнула из кровати, натянула ночную рубашку, которая валялась скомканной на полу, и стянула со спинки стула халат. Огонь в очаге полностью погас, в