Антология советского детектива-48 - Николай Иванович Леонов Страница 335

– Нет, не знаешь, – покачал головой Монька. – Вор – это высшее общество России…

– Ну, может быть, – недоверчиво протянул Швец. – У вас все честь по чести, по регламенту, по закону по вашему.

– Должно быть, во всяком случае, – сказал Монька. – У настоящих воров есть, слава Богу, блатной закон, и этим они, к счастью, отличаются от так называемых честных людей. А чести у них нет, и не люди они вовсе. Единственная радость – «капусту» квасят на счетах. Варят тыщщи из капусты…

– Монька, если ты сейчас будешь проповедовать мне идею бедности, я вылезу из машины и пойду в парикмахерскую – стричься в монахи, – возмутился Швец. – Наша жизнь показала, что бедным быть не просто глупо, а очень стыдно. Нормальный человек должен быть богатым!

Монька посмотрел на него задумчиво и сказал:

– Нормальный человек должен быть счастливым… Ладно, я пошел… Появлюсь у вас к ночи.

Монька вышел из машины и, косолапо переваливаясь на своих изувеченных ногах, отправился к входу. Швец вспомнил татуировку – «они устали». Он был готов ему поверить. Развернул машину и помчался к Джангиру.

А там уже царил большой переполох – явились Костин и Лембит и поведали о провале карательной операции.

Джангир сидел на своем высоком стульчике, мрачно смотрел на оживленного Швеца, который сразу деловито поинтересовался:

– Мамочке дорвали пасть?

– Достал его, похоже, Десант, – ответил Костин.

– Застрелил? – уточнил Швец.

– Нет, ножом угрохал. Менты там ждали нас, – сказал Костин. – Это была ловушка. Десанта или ранили, или убили, не знаем пока…

– Ничего себе! – присвистнул Швец. – Они вам Мамочку отдали, а вы, козлы, не смогли отработать! И-и-эх!

Джангир знал, что это была его вина. Грубый прокол. Его подловил Ордынцев – сделал «вилку». Джангир не сомневался, что это ордынцевская выдумка, он его подманил, как волка на хрюкающего в мешке подсвинка. Естественно, Джангир ничего не рассказывал своим про вчерашний звонок. Сейчас он вел себя, как все обделавшиеся люди, используя традиционный способ – спихнуть на крайнего. А крайним был попавший в лапы к ментам Десант.

– Кретин! – шипел Джангир. – У него руки из жопы растут, зато обе левые…

– Ну, это ты не прав, босс, – сказал, глядя в землю Костин, и Лембит поддержал его:

– Десант сделал все как надо, я был с ним до последнего момента.

Ах, насколько было бы сейчас легче на душе, если бы этот грубый ляп допустил не он, а кто-то из его подхватчиков! Разорался, наказал, отлучил! И стало бы гораздо легче. А так хоть самого себя за задницу кусай – не поможет!

И все, естественно, сходится одномоментно. Монька пошел на сходку, посадили Десанта – вся надежда, что он тертый калач и будет помалкивать. С ним не будет осложнений, успокаивал себя Джангир. Главное сейчас, чтобы Монька хорошо провел сходку. Вот это важно! Когда они расставались сегодня, Джангир попросил:

– Ты так и скажи им, что до нас мудрые люди в Коране записали: «Вору отсекайте руки, как устрашение от Аллаха» – сура пятая, айят сорок второй! Ты им напомни, – повторил Джангир.

– Петь, ты совсем того? – покрутил Монька пальцем у виска и захохотал. – Главное, что айят сорок второй! Смотри, если ты ошибся, не простят они твоей мусульманской неграмотности… – и пошел к выходу.

Джангиров догнал его у дверей и спросил тревожно:

– Монька, скажи, пожалуйста, а если все получится как надо и сходка примет решение, не может что-нибудь измениться? Ну, могут они отменить решение?

Монька снисходительно кинул:

– Тот, кто приговорен сходняком, не может быть никем прощен или помилован. Умрет он. Это наказание у нас – как кара Господня…

А теперь сиди, жди его.

Джангир велел Швецу поднять на ноги всех заблатованных милицейских начальников.

– Давай ищи, ищи, ищи! Разыщи всех своих трехгрошовых оперов, пусть крутятся-вертятся! Надо Десанта достать с кичи! Ни в коем случае нельзя его там оставлять…

Швец умчался по своим делам, и для Джангира потянулись бесконечно долгие часы ожидания. Только около полуночи заявился Монька, сильно навеселе.

– Ну что? – посунулся к нему Джангир.

Монька пожал плечами:

– Если ты вор, живи по понятиям… А если барыга, плати как все…

– Что это значит? – не понял Джангир.

Монька уселся в кресло, положил ноги на столик и велел Джангиру:

– Гони коньяк! – и перебросил ему через стол сложенный вчетверо лист бумаги.

Джангир жадно впился в листок:

– Это что?

– Это, Джангир дорогой, называется «прогон»! Или «малява», по-вашему – директивное письмо-указание.

На листе бумаги было выведено старательными буквами:

Приветствуем всех честных арестантов!

Привет бродягам и мужикам!

Здоровья и удачи вам!

Жизнь ворам!

Час добрый!

Ставим вас в курс за жизнь Нарика Нугзарова по кличке Псих, за кого ворами вынесено решение как за гада. Сегодня в Москве, по осени 1995 года, октября 12, большая сходка воров относительно Нарика вынесла однозначное решение, что Псих – блядина. А посему каждый уважающий себя человек при встрече с ним должен поступить в соответствии с вынесенным решением. Нарик, рядясь под вора и получив венец, грубо скрысятничал у товарищей больше полмиллиона долларов, о чем сходка воров имеет твердые документы. Поэтому мы постановляем и сообщаем вам, что он решением нашим должен быть наказан битьем по ушам, после чего с него будет спрошено как с гадины и негодяя. Эта ксива подписана семью ворами в законе.

Мы подписали:

Саша Циркуль.

Монька Веселый.

Бичо Стреляный.

Вальтер.

Тенгиз Комуняя.

Ражден Старый.

Гия Сухумский.

Исполнить надлежит всем, кто соблюдает наш закон.

– Как тебе это удалось? – положил на стол бумагу Джангир, посмотрел исподлобья на улыбающегося Моньку.

– Этот листок стоил один миллион долларов, который ты должен будешь внести в общак.

Джангир вздохнул:

– Хорошо. Я готов к этому.

– Миллион не деньги, за день на руках соберем. Но не в этом дело. Все не так просто. Полмиллиона ты внесешь наликом, а полмиллиона – чуть погодя. Они требуют, чтобы ты совершил блатной поступок и принес украденное с рывка…

– Вот идиоты! – сказал со злобой Джангир. – Ты не мог это отметелить?

– Нет, – покачал головой Монька. – У них свои расчеты…

Джангир снова взял в руки лист, почитал, потом спросил:

– А что, они компьютер купить не могут? Почему от руки надо писать?

Монька усмехнулся:

– Я допускаю, что они все вместе могли бы себе насобирать на компьютер. Циркуль один контролирует сто восемьдесят – двести миллионов долларов. Но порядок есть порядок, письмо на общак пишется от руки. От сердца.

Джангир взял со стойки бара