Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя Страница 33

Когда-то Ивану посчастливилось гулять на центральной улице столицы. Он помнил, какие яркие там фонари и какие нарядные и дорогие витрины, украшенные цветами и волшебными картинами. Над одним из магазинов, в витрине которого красуется деревянная женщина в роскошном платье, горят магические буквы, выплетающие необычное название. И люди там ходят по тротуарам, разодетые в шелка и парчу.

Иван опустил взгляд и посмотрел на свою рабочую одежду, измазанную в саже и грязи. На левой штанине висела стружка, и молодой мужчина, наклонившись, стряхнул ее взмахом руки. Когда же он выпрямил спину, фонарь прямо перед ним вздрогнул, и свет погас.

– Тьфу ты! – выругался рабочий.

Но тут и дальний фонарь тоже потух, словно свеча, задутая ветром. А затем перестал работать и следующий фонарь.

– Да что за…

Иван вздохнул и, подняв руку, призвал магию. Маг он слабый, и этот огонек – единственное, что он умеет создавать. Зато как его способностям удивляется его девушка! Марина почти на каждом свидании просит его снова и снова показать ей волшебство. И он показывает.

Пламя это – не безобидное, оно не только дает свет, но еще и помогает разжечь в очаге огонь или прикурить трубку. Сам Иван не курит. Зато многие на заводе балуются табаком и часто просят его «дать огоньку».

Вот и сейчас молодой мужчина шел, подняв руку и освещая магией себе дорогу. И вдруг впереди, за углом дома, мелькнула какая-то тень. Иван сбился с шага, но страха не ощутил. Это вполне мог быть беспризорник или бездомный пес, которые по ночам проверяют бочки с отходами. Да и чего можно бояться на этой улице, по которой вот уже несколько лет он ходит домой и где знает каждый переулок, каждый тупик и поворот?

– Кто там? – лениво спросил Иван у темноты.

Как и стоило ожидать, темнота не ответила, и рабочий пошел дальше.

Но не успел он сделать и десятка шагов, как невиданная сила подняла его в воздух и понесла в сторону реки, да так стремительно, что перед взором промелькнули дома со спящими окнами и пустые глаза потухших фонарей. Еще через секунду он упал в воду и ушел на глубину, с ужасом взмахнув руками в тщетной попытке высвободиться из захвата. Его магия погасла, будто ее и не было. Да и Ивану было не до огонька. Все его силы уходили на борьбу с непонятным нечто, удерживающим его под водой.

Борьба была короткой. Вскоре легкие потребовали воздуха. Иван сделал очередную попытку вырваться. В какой-то миг ему это даже удалось, и он поплыл к поверхности, отчаянно работая руками и ногами. Единственной мыслью было выплыть, спастись. «И почему эта река такая глубокая?» – подумал он.

Поверхность была близко, качалась, сверкая волнами. Легкое течение понесло его дальше, но вынырнуть парень не успел. Невидимый враг схватил Ивана за ногу и удержал под водой за мгновение до спасительного вдоха. Легкие разрывались, наполняясь огнем. Рабочий попытался высвободиться, принялся пинать невидимое существо ногами, но безуспешно. А еще миг спустя он безвольно открыл рот, и река полилась ему в горло, погружая сознание в ужасающую темноту…

Иван очнулся на клочке земли под мостом. Перевернувшись, отчаянно закашлялся, выплевывая остатки воды, моргнул, восстанавливая зрение, и, сделав жадный вдох, ощутил, как горло обожгло болью. Но главным было не это. Боль – иногда хорошо, потому что она означает, что ты жив.

– Проклятие! – простонал парень и, оглядевшись, успел увидеть, как длинная тень, закутанная в темный плащ, поднялась в воздух и исчезла, словно растворившись в темноте.

Еще через секунду вспыхнули все фонари, и Иван, поморщившись, зажмурился, все еще не понимая, что произошло. «Главное – я остался жив!» – подумал он и, с трудом поднявшись на ноги, подошел к стене, намереваясь забраться наверх.

На это ушло несколько минут. Стена оказалась скользкой и почти без выступов. Все стесала и сгладила вода. Но вот рабочий перевалился через нее и упал на мостовую. С минуту он просто лежал, приходя в себя, затем поднялся на ноги и, оставляя за собой мокрые следы, побрел домой, уставший после борьбы с неизвестным магом.

В том, что это именно маг, Иван не сомневался. Иначе как можно объяснить то, что существо в плаще сумело раствориться в ночи и взлететь от реки?

– Проклятые маги! – прошептал мужчина и, осмотревшись, ускорил шаг, не замечая, как тень выглянула из темноты за его спиной и проводила его пристальным изучающим взглядом.

Глава 8

Ужин показался мне затянувшимся. Наверное, потому, что я чувствовала себя порядком уставшей и все, о чем мечтала, это лечь в постель и хорошенько подумать перед сном о деле, в которое оказалась вовлечена. И менее всего меня сейчас интересовали назойливость Николая и обсуждение нового наряда княгини Сумятиной, который якобы произвел фурор на последней постановке королевского оперного театра.

– Я непременно хочу себе такое же платье, – говорила матушка за чаем, пока слуги уносили грязную посуду и остатки пиршества. – Но, конечно же, другого цвета. Алый – слишком броский и, я бы сказала, вульгарный. Не мой цвет.

Она кивнула, словно подтверждая свои же слова, как в конце письма ставят точку.

– О да, – согласилась Уварова. – Платье – чудо. Но цвет… – Она оглядела присутствующих за столом, решив, что все разделяют ее мнение. – И куда только смотрит ее супруг? Нет, вот если бы на платье были золотые вставки из парчи, тогда было бы понятно. Золото подчеркивает благородное происхождение того, кто его надевает. Но чистый алый…

Я поддержать спор не могла, поскольку не видела Сумятину в платье столь неподобающего цвета, да и не хотелось обсуждать подобное. Лениво ковыряя ложечкой тающее мороженое, я думала о нашем загадочном убийце и о магах света.

Интересно, как он их находит? Чувствует? Значит, нам надо искать эмпата.

И отчего-то стало страшно при мысли о том, как именно маг получает свой дар. Я бы не хотела умереть только ради того, чтобы получить магию света! Ни за что!

– Елизавета Павловна, а вы не желали бы посетить театр вместе со мной? – вдруг спросил Николай, молчавший до сих пор.

Я подняла взгляд и заметила, что наши родные, особенно матушки, пристально смотрят на меня в ожидании ответа. И только Мария отвела глаза.

К слову, все ее попытки разговорить Колю и увлечь беседой ни к чему не привели. Он был удивительно немногословен, отвечал вежливо и кратко, из чего я сделала