Антология советского детектива-48 - Николай Иванович Леонов Страница 311

– В принципе в масштабах национальной безопасности я считаю, что их деятельность не является сегодня серьезной угрозой… – успокоил Полка опорный столп правопорядка. – Но я уверен, что со временем они разрастутся для нас в большую головную боль… Как я понимаю, вы хотите поехать в Москву, Полк? – неожиданно спросил он.

От внезапности вопроса Полк школярски забормотал:

– Да, господин директор! Конечно! Я уверен, что эта поездка многое позволит мне понять…

– Наверное… Пожалуй, это будет небесполезно, – кивнул Фрилэнд и неожиданно сказал: – Я тут подумал, что армия – это гениальная, чрезвычайно сложная машина, придуманная дураками. А сыск – крайне примитивный, глупый механизм, но играть на нем может только настоящий мастер…

Полк усмехнулся, решил перл федерального глубокомыслия принять на свой счет и учтиво поклонился.

– Не нахальничайте, Полк, – дернул головой Фрилэнд. – Ваши сыскные таланты мне сейчас не нужны. И не нужны многомудрые догадки наших аналитиков, которым я вообще не верю… Потребен мне сейчас взгляд профессионала…

– Слушаюсь, сэр. Я постараюсь.

– Постарайся.

Фрилэнд встал с кресла, подошел к Полку, уселся на свой прекрасный черешневый стол и положил ему руку на плечо:

– Когда ты приедешь в Москву, забудь, что ты старый опытный оперативник. Никогда не вспоминай, что ты старший специальный агент ФБР. Я направляю тебя в Россию с особой миссией – понять людей, с которыми мы должны работать. Найди какой-то приемлемый для нас национальный алгоритм. Ну, знаешь, как говорят наши грамотные кретины – мерную единицу менталитета…

– Я постараюсь, сэр… Я буду об этом думать…

– Думай! Разговаривай! Слушай! Оружие в руки не брать ни при каких обстоятельствах! – Директор помолчал, раздумчиво заметил: – Я уверен, что многие трудности для нас в том, что их полицейские мало отличаются от бандитов… Полюсы другие, а характер – одинаковый…

Полк не удержался:

– Сэр! Я думаю, что во всем мире полицейские должны быть похожи на бандитов… В той или иной мере… Иначе это игра на вылет…

Фрилэнд ехидно усмехнулся:

– Важно, в чем именно и в какой мере…

Полк подумал, что эту реплику ему неуместно комментировать. Они все ходят на грани и внутри тайн. Не надо совать мизинец начальнику в ноздрю, коли он сам тебя не спрашивает. Полк на своем достаточно скромном посту владеет бездной всякого рода опасной тайной информации. Предполагает, догадывается, знает – кто у кого «берет», сколько и за что, какая группа чем владеет или на что влияет, кто поставляет наркоту в школы и окружные тюрьмы, кто спекулирует на жилищном строительстве, берет взятки за подряды и вывоз мусора, кто контролирует дальние автоперевозки, кто раздает государственные льготы и гранты, кто вместе с предпринимателями облапошивает работяг и кто шустрит в муниципалитетах. К сожалению, демократия не жизнеспособна без обмана и жульничества. Государственная честность – это сомнительная привилегия тоталитарных стран, да и там просто круг воров уже.

Полк это хорошо понимал.

Но сейчас он думал о том, какая же бездонная прорва информации, горы страшных фактов, океан секретов должны быть напиханы в сухую костистую черепушку этого человека, в которую сливают ежедневно тайны со всего мира.

– Да, друг мой, весьма важный вопрос – в какой мере? – очнулся от задумчивости Фрилэнд и тихо засмеялся. – Твой папаша, Честный Полк, любил повторять нам из «Дневника» Ренара: «Все в мире вопрос меры, которая суть количество искусства…»

– Мо-ой о-тец? Вам?!

Фрилэнд спокойно молвил:

– Да, твой отец, старый Кеннет Полк…

Вспышка. Ошеломление. Сшибка предположений, бешеный перебор известной информации. Фрилэнд учился в Гарварде, это известно. Но отец Полка ничего юристам читать не мог – он филолог, текстолог. Он – славист. Славист? Какие-то были разговоры об экстраполяции шифров. Давно.

Главное сейчас – сохранить лицо, не выглядеть двоечником на экзамене, испуганным мальчишкой. Оказывается, этот разговор – какая-то странная ловушка. Или экзамен?

Конечно, Фрилэнд знает всю подноготную Полка. Точнее, может знать – только зачем ему это нужно? Не такая важная птица Стивен Полк, и задание его не такого масштаба, чтобы его прошерстил по биографии директор ФБР Ленард Фрилэнд.

Надо только выдержать вертикаль, не быть маленьким.

Полк вспомнил, что по рождению он все-таки англичанин, пускай наполовину, и безразлично-любезно спросил:

– Мой отец Кеннет Полк имеет честь быть знакомым с вами, сэр?

Главное сейчас – сберечь неодушевленную светскость. Плавная мутация из фауны в минералы.

– Да, – кивнул Фрилэнд. – Мы с твоим отцом знакомы дольше, чем ты живешь на земле…

– Вот как интересно! – сдержанно прокомментировал Полк. – Мне не доводилось слышать от отца об этом…

Фрилэнд заметил, как о чем-то само собой разумеющемся:

– Неудивительно… Твоего отца зовут Кеннет Полк, и все, что он делал в жизни, было не похоже на других людей… Все! Все без исключений… Ты знаешь, например, как он женился на твоей матери?

– В общих чертах… Расплывчатые семейные предания, – развел руками Стивен.

– Настасью Стчербакову, твою мать, – Фрилэнд выговаривал не «Щ», а «Стч», – во время войны наци вывезли из Киева на каторгу. А через год после победы наши хилые союзники обделались от страха перед Сталиным и выдали ему всех перемещенных лиц – в концлагеря и на смерть. Английский майор Кеннет Полк был на вокзале, когда отправляли в СССР один из эшелонов с обреченными… Ты знаешь, что твой отец служил в английской армии?

– Да, знаю, – твердо сказал Полк, испытывая смешное облегчение от того, что он хоть что-то знает. – Отец был переводчиком…

– Правильно, – согласился директор. – Он увидел в колонне твою будущую мать… Ей было семнадцать… Потом говорил мне, что у нее на лице были только огромные зрачки – ничего не осталось, кроме мольбы, крика в глазах, обещания, вопля: «Спаси!» Честный Кен совершил поступок, который стоил ему карьеры. Он вытащил ее из толпы, отогнал конвойных, отвез не в комендатуру, а в магистрат и с пистолетом в руках заставил мэра их зарегистрировать…

Красиво?

У Полка не шевельнулась в лице ни одна жилочка, бесстрастно спросил:

– А почему стоило карьеры?

– Потому что он был не просто переводчик, а серьезный служащий в МИ-5 – военной контрразведке. А власть такого своеволия паладинам не позволяет. Ты это запомни хорошенько…

– Любопытно, – хмыкнул Полк. – Мне всегда казалось, что он доволен своей карьерой ученого…

– Он был доволен своей судьбой – это важнее карьеры. И часто – совсем другое. Твоего отца вместе с беглой русской женой отправили в ссылку – сначала в Канаду, а потом к нам сюда. Кен служил в миссии связи английской разведки с ЦРУ… Кто возглавлял миссию – помнишь?

– Конечно… – кивнул