Преследуя тени - Роберт Брындза Страница 31

затем подошли к стальной двери, где он ввел код. Раздался звуковой сигнал, и дверь распахнулась. В помещении без окон было очень холодно. Вдоль одной стены стояли холодильные камеры из нержавеющей стали, а в центре комнаты в свете флуоресцентных ламп поблескивали четыре секционных стола. На том, что ближе к двери, Мосс разглядела очертания тела под голубой простыней.

Айзек подошел к скамье, тянувшейся вдоль стены, взял папку и передал ее Мосс. Затем шагнул к секционному столу и аккуратно откинул простыню, открывая голову и плечи Мари Коллинз.

С лицом бледным и осунувшимся, с темными волосами, убранными с высокого лба, она выглядела умиротворенной, как восковая фигура. Мосс раскрыла папку, а Питерсон подошел сзади, заглядывая ей через плечо. Внутри лежали фотография Мари с заявления на оформление паспорта и фотография, запечатлевшая Мари в тюремной робе. У женщины были тонкие черты лица, хотя на фото для паспорта она выглядела полнее.

– Что это, Айзек? – спросила Мосс.

– Это два разных человека, – сказал он, подходя к ним и постукивая пальцем по бумаге.

– Что значит «два разных человека»? – резко спросил Питерсон.

– Я провел вскрытие, и выявились две тревожные вещи, – сказал Айзек, указывая на тело на столе. – Во-первых, я обнаружил у Мари Коллинз редкое состояние situs inversus[29], при котором основные органы располагаются в зеркальном отражении относительно обычного положения. Сердце находится левее, как и другие внутренние органы. Это заболевание встречается примерно у одного из десяти тысяч человек. Но с ним можно жить без проблем, оно протекает бессимптомно и, как правило, обнаруживается только при обращении к врачу, когда назначают ультразвуковое исследование или рентген.

– Понятно, – сказала Мосс. – И дай-ка я угадаю?

Айзек кивнул.

– Да. В тюрьме у Мари Коллинз развилась довольно серьезная инфекция грудной клетки, и потребовалось сделать рентген. – Он подошел к своему компьютеру на скамейке. Мосс и Питерсон последовали за ним. – В рамках процедуры вскрытия мне прислали медицинскую карту Мари Коллинз. Вот ее рентгеновский снимок, – сказал он, показывая скан сердца, легких и ребер. – А это рентгеновский снимок нашей жертвы. – Он открыл следующее изображение, призывая их сравнить оба снимка. – Видите, органы расположены иначе?

– Да, совершенно другая картина, – подтвердила Мосс. У нее внезапно пересохло в горле.

– Так кто же тогда на столе? – спросил Питерсон.

Они повернулись, чтобы посмотреть на женщину.

– Я не знаю. Кто бы это ни был, они примерно одного возраста, и у них поразительно похожие черты лица. Одинаковый рост. Одинаковый вес. Цвет глаз. – Айзек выдержал небольшую паузу и продолжил: – Затем я изучил эти две фотографии Мари – для паспорта и из тюрьмы, – и, если присмотреться, можно заметить тонкие различия между ними. Поначалу я списал это на потерю веса, но вы увидите, что на тюремной фотографии нос у Мари чуть более заостренный, а лоб очень высокий. Чего мы не наблюдаем на фотографии для паспорта.

– Выходит, мы допустили ошибку при идентификации тела, – сказала Мосс.

– Если бы не редкое состояние, situs inversus, я бы, возможно, и не обратил на это внимания, – сказал Айзек. – ДНК этой женщины, кем бы она ни была, отсутствует в нашей базе данных. И я уже этим занимаюсь. Запросил поиск по стоматологической карте. Я выясню, кто она такая.

– Постой, ты сказал, что тебя смутили две вещи? – напомнил Питерсон.

Айзек кивнул.

– Да. Согласно токсикологическому заключению, в ее организме не обнаружено алкоголя или каких-либо известных наркотиков. Но. У нее в крови высокая концентрация тетрагидрозолина.

– Никогда о таком не слышал. – Питерсон взглянул на Мосс, и она отрицательно покачала головой.

– Тетрагидрозолин – это лекарственная форма, производное имидазолина.

– Все равно ни о чем не говорит.

– Он содержится в глазных каплях. Например, в тех, что используют при покраснении глаз. Я сам иногда пользуюсь, когда после недосыпа хочу быть с ясным взором и держать хвост пистолетом. Отравление тетрагидрозолином происходит, если человек употребляет его внутрь в больших количествах.

– Его трудно достать по рецепту? – спросила Мосс. – Погоди, нет. Вряд ли.

– В том-то и дело, – сказал Айзек. – Это лекарство продается в любой аптеке. Рецепт на него не нужен. Если его правильно использовать, по паре капель в каждый глаз, все будет в порядке. Но при пероральном приеме оно быстро проходит через желудочно-кишечный тракт, тут же попадая в кровь и центральную нервную систему. Передозировка может привести к сонливости, замедлению сердцебиения, гипотермии и даже коме. Было несколько случаев, в том числе один довольно громкий в Штатах, когда женщина в течение трех дней добавляла глазные капли с тетрагидрозолином в кофе для своего мужа и тот умер.

– Сколько вещества было в организме Мари Коллинз – или как ее там?

– Очень высокая концентрация. В одном маленьком флаконе глазных капель тетрагидрозолина содержится от пятнадцати до тридцати миллилитров раствора, а у нее в крови было такое количество, как если бы она проглотила содержимое двух или трех флаконов.

– Могло это быть самоубийством? – спросил Питерсон.

– Возможно. Или препарат могли подмешать ей в напиток, без ее ведома.

– Самоубийство или убийство, и это не Мари Коллинз, черт возьми, – выругалась Мосс.

– Этот метод отравления может быть использован для того, чтобы скрыть убийство? – спросил Питерсон.

Айзек покачал головой.

– Нет. В предыдущих случаях отравление тетрагидрозолином легко выявлялось при вскрытии. Однако раздобыть препарат не составляет труда. И, в отличие от других ядов, он не имеет запаха и привкуса, поэтому его можно запросто добавить в напиток, и никто этого не заметит. Как вы знаете, антифриз невероятно токсичен, но в коммерческие антифризы, которые продают в магазине, добавляется горький ароматизатор. Глазные капли с тетрагидрозолином легко купить, а улики легко спрятать и избавиться от них.

Мосс посмотрела на Питерсона.

– Только этого нам не хватало, – вздохнула она.

– Надо еще раз посмотреть отчет криминалистов с места преступления, – сказал Питерсон. – Не найдены ли глазные капли, содержащие тетрагидрозолин, в квартире Мари Коллинз или мусорных баках возле дома.

– На ее теле нет никаких синяков, даже незначительных, – добавил Айзек. – Как и других повреждений.

– Отлично, – сказала Мосс. – Теперь у нас пропавший человек. Неопознанный труп, возможно криминальный, а использованный яд – то, что хранится у нас в шкафчиках в ванной и что можно купить в любой аптеке.

24

Эрика спала лучше, чем ожидала; морской воздух, казалось, развеял ее дурные мысли и страхи. Она проверила свой телефон в четыре утра, когда встала, чтобы сходить в туалет, и еще раз, когда окончательно проснулась, но ни электронной почты, ни текстовых сообщений от Мосс или Питерсона не было.