Академия смертельных искусств - Ван Шаргот Страница 31

– Ты так говоришь, словно тебе уже все известно, – сухо заметил Кауфман, но Горский на это ничего не ответил, лишь отвел взгляд. – Послушай, Свят, меня вообще мало волнует вся эта история. Я Василевскую при жизни не знал, а после смерти тем более знать не желаю. И то, что в этой истории что-то нечисто, не очевидно только ребенку. – Кауфман обреченно покачал головой и облизнул пересохшие губы. – Даже Белавин – простой как пять копеек и просто болван – чувствует, что чертовщина творится.

– Не понимаю, Натан. Что ты хочешь от меня? – устало спросил Горский, разведя руками.

– Следователь не глупее, чем мы с тобой, – продолжил Кауфман свою мысль уже тише. – Он обязательно проверит призрачного жильца этой комнаты, чтобы допросить его в качестве свидетеля. У Даниила могут возникнуть проблемы. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Если то, чем занимается Коваленский, не нарушает закон, в том числе уголовный, то никаких проблем следователь ему не доставит. Дела академии следователя не касаются, – Горский посмотрел на Кауфмана пристально и слегка склонил голову набок. – Если там замешан какой-то криминал, то тем более нам с тобой в это лезть не стоит.

– Он же твой друг, Свят… – прошептал Кауфман, провел пятерней по волосам, пропуская мягкие кудри сквозь пальцы. – Не беспокоишься?

– Ты тоже мой друг, Натан, – сухо отметил Горский. – Я отношусь к вам одинаково.

– Но ведь Даниил думает иначе. Ты же знаешь, что он считает тебя близким другом. Он даже учиться поступил сюда ради тебя. Брось, вы дружите с самой школы…

– Почему ты решил, что я должен соответствовать его ожиданиям? – Горский удивленно посмотрел на Кауфмана, вздернув бровь. – Я никому ничего не должен. Чувства Даниила и его особое отношение ко мне – сугубо его проблема. Не моя. Я…

Внезапно Горский почувствовал, что не в состоянии концентрироваться на разговоре. Он смотрел в лицо Кауфману, видел, как шевелились его губы, но ничего не слышал. Жгучий ком застрял в горле, ноги стали ватными, дыхание участилось. Горский сдвинул брови к переносице и крепко стиснул челюсти, пытаясь избавиться от настигшего чувства тревоги. Тщетно. Он собрал последние крупицы самообладания, выпрямился и поспешил покинуть тир, бросив напоследок короткое и бесцветное: «Мне пора».

Глава 8

Март. Год поступления Колычевой

[06.03.2023 – Понедельник – 17:45]

В академию следователь Морозов добрался лишь к вечеру. На часах было без четверти шесть. Вместе с проректором по воспитательной работе они поднялись на четвертый этаж главного учебного корпуса и направились по темному коридору восточного крыла. Морозов спал буквально пару часов за последние сутки: работал над уголовным делом по факту совершения тройного убийства, получив выволочку от руководства по возвращении в следственный отдел после допроса Буниной. Следователь из последних сил боролся с усталостью и сонливостью. Желание упасть и заснуть на холодном полу было столь велико, что противиться ему с каждым шагом становилось сложнее.

Морозов успел заметить, что на двери, которую распахнул проректор, было указано: «Театральная студия I».

– Это репетиционный зал, – пояснил Якунин и обвел ладонью пространство перед собой.

Перед Морозовым предстали поднятая сцена, световое и звуковое оборудование, стойки с костюмами и реквизит. Перед сценой стояли кресла примерно на десять или пятнадцать персон. Следователь не считал – прикинул, доверившись своему чуткому взору. Чуть поодаль было несколько столов и стульев, за которыми сидели студенты и, судя по листам в их руках, обсуждали сценарий.

– Если подняться на сцену и пройти дальше, то можно попасть в гримерку, – продолжил Якунин и жестом подозвал к себе одного из студентов.

– А то, что интересует непосредственно меня…

– Секундочку, – перебил его Якунин и поднял указательный палец, не глядя на следователя. Лишь когда к ним подбежал высокий курчавый студент, проректор развернулся к Морозову лицом: – Это Натан Кауфман, староста факультета. – Морозов лишь слегка кивнул в знак приветствия, не в состоянии проявить больше дружелюбия. – Подскажи, где у вас тут веревки? – обратился к Кауфману Якунин.

– За кулисами, – без удивления ответил Натан. Он ожидал, что рано или поздно следователь бы обратился на факультет в поисках злосчастных джутовых веревок, поскольку отдел материально-технического обеспечения закупал их только для театра. Кроме того, ранее помощник следователя уже ими интересовался. – Я провожу.

Морозов и Якунин проследовали за старостой и неторопливо поднялись по небольшой лестнице, ведущей из зала на сцену.

Сцена оказалась более внушительной, чем могла показаться на первый взгляд. Она была установлена с подъемом около полуметра, а поверхность покрывало лакированное дерево, которое, на удивление Морозова, даже не скрипело под ногами. Металлическая конструкция для размещения театральных кулис и декораций обрамляла сцену. На высоких ригелях были размещены светильники и прожекторы, направленные в определенные стороны, для создания нужной атмосферы и эффекта.

Кауфман приподнял театральную занавесу, которой была прикрыта задняя часть, и жестом пригласил следователя и проректора пройти вперед. За кулисами Морозов увидел техническое помещение с аппаратурой для управления системой, позволявшей поднимать или опускать декорации и другие элементы сцены при проведении спектаклей.

– Правее у нас находится хранилище реквизита, костюмов и других необходимых мелочей, – пояснил Кауфман. – Слева – гримерная. А здесь, – Кауфман отодвинул небольшую занавесу, – веревки.

Морозов подошел ближе к старосте и увидел на полу девять новых мотков бежевого цвета, на каждом из которых висел крафтовый ярлык: «Джут. 10 метров».

– Давно они у вас? – спросил Морозов, но, заметив немой вопрос в глазах старосты, пояснил: – Они кажутся новыми.

– Все верно. Я заказал в отделе материально-технического обеспечения сотню метров. – Кауфман посмотрел на веревки и слегка прикусил губу. – Их принесли около трех недель назад. Может, чуть меньше.

– Сотню? – поинтересовался Морозов, заметив, что десяти метров не хватало.

– Да, возможно, дали лишь девяносто, – безразлично пожал плечами староста. – Правда, обычно такого не происходит, поскольку с финансированием проблем нет.

– Может, десять метров уже использовали? – резонно поинтересовался Якунин.

– Исключено, – помотал головой староста. – Все веревки, установленные на аппаратуре, износились, поэтому я и попросил новые. Мы начали работать над новой постановкой после новогодних праздников. Еще не приступали к декорациям и репетициям.

– А кто принес веревки? – устало спросил Морозов и потер тыльной стороной ладони глаз.

– Михайлов! – неожиданно крикнул Кауфман, запрокинув голову. – Кто веревки принес, не помнишь?

– Жека! – послышался звонкий мужской голос откуда-то сверху, и следователь непроизвольно запрокинул голову.

– Меркулов Евгений. Учится на четвертом курсе нашего