Няня из черного дома - Вон Чангён Страница 3

Когда я пришла в себя, все трое взирали на меня с испугом. Пальцами я теребила молнию на худи, то расстегивая, то вновь застегивая ее. Следовало бы как-то объясниться, но нужных слов не находилось. В конце концов единственное, на что я оказалась способна, – это тихонечко поклониться, схватить сумку и уйти. Потом у меня еще долго не получалось выбросить из головы еду, что так и осталась на тарелках.

Мне бы хотелось воспринимать это не как побег. Просто сейчас в моих силах лишь идти по заданному пути. Просто я не могла принять их предложение. Просто я не из тех, кому можно поручить своего ребенка. Просто мне не положена финансовая поддержка. Верно, все дело лишь в этом.

Я брела вперед, крепко прижимая к себе рюкзак. Даже не стала натягивать его на плечи, только глядела прямо перед собой и переставляла ноги. Вдруг со мной поравнялась дорогущая на вид черная машина. Стекло со стороны водителя медленно опустилось.

Директор Со высунул голову из окна.

– Ох, мы, должно быть, слишком скоро перешли к делу, – сказал он.

Мужчина улыбался, но у меня не хватило смелости взглянуть ему в глаза.

В итоге я опустила глаза в пол и ответила:

– Вы наверняка были удивлены, просто…

Не останавливаясь, не сбавляя скорости, не ускоряя шаг, глядя только прямо перед собой, я еле выжала из себя остаток фразы:

– Я не смогу. Извините.

Мне хотелось добавить, что проблема не в них, но слова застряли в горле. Я все так же не отрывала глаз от земли, шла вперед, то открывая, то закрывая рот, затем вздохнула.

Вдруг послышалось, как открылась дверь авто. Затем последовала череда взволнованных причитаний директора Со: «Ох, дорогая, ты чего, аккуратнее!» В испуге я обернулась: госпожа норовила вылезти из движущейся машины. Водитель резко затормозил, после чего женщина обогнула машину и встала передо мной.

– Потому-то мы и встретились. – Она легонько сжала мои плечи и, вскинув глаза к небу, произнесла: – Он связал нас. Дал еще один шанс.

Взгляд ее, направленный на меня, был пронзительным настолько, что буквально впивался мне в мозг. Я не могла ни поддержать зрительный контакт, ни уклониться от него. В попытке избавиться от страха в собственных глазах я усиленно заморгала, изо всех сил сосредоточившись на дыхании.

– На то он и Господь. Постоянно нам что-то подает.

Со Помсу тоже вышел из машины и поддержал мысль жены, стоя на полшага позади нее. Их реплики естественным образом дополняли друг друга. Настолько не разлей вода они были. Не знаю почему, но мне показалось, будто все это игра по хорошо прописанному сценарию.

Госпожа дала мне немного времени, чтобы я вышла из оцепенения, а затем заговорила снова:

– Он дарует нам возможность продержаться, силу преодолеть все трудности.

– Вне зависимости от того, что именно произошло, – вновь закончил мысль жены директор Со.

Наконец взгляд женщины уловил мой. Я почувствовала, как он будоражит мой мозг и проникает в самую его глубь.

Мне стало нечем дышать. Как бы я ни пыталась вдохнуть, кислород внутрь не поступал.

Кхе… кхе… Я продолжала стоять на месте и задыхаться. Госпожа спешно вцепилась в меня и потрясла. Она несколько раз спросила, в порядке ли я, но у меня не получалось произнести ни слова. Дыхание никак не поддавалось контролю. Тем временем к нам подбежал директор Со. Предлагая сесть в их машину и поехать в больницу, он открыл дверцу и уже собирался затолкать меня внутрь, как вдруг горло наконец раскрылось, и я смогла сделать глубокий вдох. Супруги при этом вздохнули еще глубже, чем я.

Госпожа внимательно посмотрела на меня и сказала:

– С вами, видно, приключилось что-то.

Взгляд ее оставался неизменен. Эти глаза будто бы уже знали обо мне все, дырявили меня насквозь.

– У Него наверняка была особая причина свести нас, как вам кажется? Нечто запредельное, то, что невозможно передать словами.

– А это как раз наш профиль, – подхватил директор Со, – ну, преодоление, освобождение, трансцендентность[3] и все такое.

Долгое время я стояла неподвижно. Супруги, казалось, пытались считать мою реакцию. Я переводила взгляд с одного на другого и будто бы забыла о том, что нужно еще что-то сказать.

– «Кампанелла», она мне нравится, – вырвалось у меня вдруг.

Замешательство на лицах супругов стало еще более отчетливым, чем до этого.

– Я про… ваш звонок на телефоне.

Госпожа изучала мое по-прежнему растерянное лицо и внезапно расплылась в улыбке.

– Раз так… Вы же к нам придете?

* * *

И вот уже на следующий день я решила отправиться в их дом. В раздумьях я пришла к выводу, что выкинуть эту ситуацию из головы не выйдет, к тому же мне будто бы даровали еще один шанс, и я все сильнее понимала: надо ковать железо, пока оно горячо. Когда же я сообщила о своем решении прийти на следующий день, супруги ужасно удивились.

Ранним утром я села в огромное черное такси, которое они вызвали, и доехала до дома: то, что предстало перед моими глазами, правда, назвать домом язык не поворачивался. Здание было настолько огромным, что его нельзя было охватить одним взглядом, и больше напоминало не обычный жилой дом, а самую настоящую цитадель. Мне сказали, в их семье всего трое человек, но этот дом указывал на нечто большее, чем одна семья.

Черный как уголь высокий забор казался в три раза выше меня. Совсем как скала. Нерушимая, без единого изъяна, если не считать следов, оставленных временем и непогодой. Неприступная. Считай, в самом центре города сотворили черный искусственный остров. Дом сильно выделялся еще и за счет того, что вокруг больше никаких зданий не было. Вид его совершенно не совпадал с моими представлениями об этом городе.

Я обошла стену вокруг, по привычке сжимая в руках лямки рюкзака. В незнакомых и непонятных ситуациях стоило только вцепиться в этот рюкзак, как на душе становилось чуть легче. Из-за этого его цвет слоновой кости со временем стал превращаться в охристый.

С расстояния пяти метров за стеной виднелась серая верхушка одинокого хвойного дерева, а рядом – еще более высокое здание. Оно напоминало дом, но при этом было даже чернее забора. Интересно, чем таким их красили, что цвет даже не выгорел на солнце? Хотя, может, это и не краска вовсе, а материал от природы такой?

Выйдя из такси, я на долгое время залипла,