Весна возмездия - Андреас Грубер Страница 3

— Я арестован?

— Нет, мы просто хотим с вами поговорить.

— Значит, я под подозрением?

Драйер скривила губы.

— Вы же знаете, как это работает.

Внезапно на лице Килиана вспыхнули красные пятна.

— С какой стати мне ждать шесть лет, чтобы убить доктора Аль-Рашид? — прошептал он, хватая ртом воздух.

— С такой, что вы думали, будто та больничная история уже быльём поросла, — отчеканила Драйер. — Но это не так.

СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Венское колесо обозрения (Wiener Riesenrad) — символ Вены, построено в 1897 году в парке развлечений Пратер; высота 64,75 м, кабинки представляют собой просторные деревянные «вагончики» с окнами, в которых можно вставать в полный рост. Один оборот длится около 15 минут.

Тру-крайм (от англ. true crime — «реальные преступления») — популярный жанр документалистики о подлинных уголовных делах.

Комиссар (нем. Kommissar) — звание в австрийской полиции, соответствует должности следователя.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ОБВИНЕНИЕ

ГЛАВА 1

Пятница, 10 мая

Вальтер Пуласки загнал свою «Шкоду» на подземную парковку отеля «Рембрандт» в первом венском округе, отметился у стойки портье, передал чемодан коридорному и пешком двинулся в Старый город, на Гонзагагассе. Отыскав нужный дом, он сразу приметил и табличку адвокатской конторы — она висела между вывесками стоматологического кабинета и рекламного агентства.

Д-р Эвелин Майерс адвокат по уголовным делам.

Он позвонил, домофон негромко щёлкнул, и Пуласки проскользнул в приоткрытую дверь — в благодатную прохладу старого дома.

Ну и пекло! Непривычно высокая для начала мая температура совершенно отравляла настроение. Каково же будет к вечеру, если уже сейчас, в полдень, по спине ручьями течёт пот?

Он поднялся на лифте на верхний этаж. Фло уже ждал и крепко стиснул ему руку.

— Заходите. Кофе? Знаю, вы не любите этот порошковый капучино из автомата. У нас есть…

Пуласки отмахнулся:

— Достаточно большого стакана холодной воды.

После почти шести часов за рулём от самого Дрездена он был порядком обезвожен.

— Сию минуту.

Фло скрылся на кухне. Фло — он же Флориан Цок, как на самом деле звали молодого помощника адвоката, — в свои тридцать был ещё довольно молод, но уже четыре года служил у Эвелин ассистентом, оплачивая последние семестры учёбы.

Он вернулся с кувшином воды и стаканом, в котором позвякивал лёд, и проводил гостя из прихожей в переговорную. Пуласки опустился за низкий журнальный столик.

В помещении работал кондиционер, но Фло как раз его выключил.

— Осталось запереть кабинеты — и мы официально в отпуске.

Он включил автоответчик, погасил компьютер, заодно и принтер.

Пуласки залпом осушил стакан, выудил кубик льда, потёр им висок, откинулся на диване и задержал взгляд на Фло. Тот был в джинсах, в начищенных до блеска чёрных лакированных туфлях и белой рубашке slim-fit с закатанными рукавами.

Неудивительно, что Эвелин втрескалась в этого парня. С кудрявыми рыжевато-светлыми волосами и трёхдневной щетиной он смотрелся и впрямь недурно. Вдобавок ко всему — добровольный санитар в Красном Кресте. Какая женщина устоит?

Фло между тем прошёл по скрипучему паркету и опустил наружные роллеты.

— Эвелин ещё рядом, в соседней квартире. Она сняла её четыре года назад, чтобы расширить контору. Сейчас подойдёт.

И, словно по сигналу, дверь отворилась — вошла Эвелин. В отличие от Пуласки, по которому было видно, что до пенсии ему рукой подать, она с их последней встречи будто и не постарела ни на день и уж никак не выглядела на сорок. Каштановые лохматые волосы до плеч со светлыми прядями, живые сияющие глаза.

На ней были чёрные брюки, белая блузка с широким воротником и чёрный блейзер, который она с облегчённым вздохом стянула и перебросила через спинку кресла с подлокотниками-«ушами».

С протянутой рукой она шагнула навстречу.

— Сколько мы не виделись? Года три?

Он кивнул. Тогда Эвелин привело в Германию общее дело.

— А я уже думала, вы так и не выберетесь в Вену, — добавила она.

А ведь верно: он и в этот раз едва не отказался — поездки по городам казались ему смертельно скучными. Впрочем, к нынешнему визиту достопримечательности не имели никакого отношения. Ему просто хотелось увидеть Эвелин, и он с радостью пожал её руку.

— Так удачно сошлось. Дочь теперь учится в Берлине, снимает квартиру вдвоём с подругой.

— Ясмин уже совсем большая, с ума сойти, как летит время. А вы всё ещё надрываетесь в дежурной криминальной службе в Лейпциге?

Он покачал головой:

— Из Лейпцига я давно уехал. Снова устроился на старое место — в ЛКА в Дрездене.

Фло, как раз запиравший шкафы с документами, замер и с любопытством обернулся.

— Эвелин рассказывала, что до дежурной службы вы были большой шишкой в дрезденском ЛКА.

Пуласки пожал плечами:

— Когда-то — был. Сейчас уже нет. Старый шеф на пенсии, а новый годится мне в сыновья. Старую гвардию он не жалует.

— А как там было…

Эвелин хлопнула в ладоши.

— У меня предложение. Ближайшие три дня — ни слова о работе: никаких расследований, никаких убийств, никаких судебных процессов. Кто проговорится — платит за ужин.

— Ну, раз надо…

Фло разочарованно покосился на гостя. По его взгляду было ясно: он бы с удовольствием послушал, как тот станет «выкладывать истории из заветной шкатулки».

— Но ещё одно. — Фло протянул Эвелин несколько конвертов. — Последние счета клиентам.

— Я займусь.

Эвелин подошла к креслу и сунула письма во внутренний карман блейзера.

— Так, с этой минуты — ни слова об убийствах и поножовщине. — Она подняла глаза. — Хорошо устроились в «Рембрандте»?

Пуласки кивнул, но мысли его были далеко.

Весело будет. Он и сам любил поговорить о работе — в основном, разумеется, с коллегами своей старой закалки, что распутывают мудрёные дела по старинке: блокнотом, карандашом, головой да доброй порцией знания людей. Но и поболтать с таким юнцом, как Фло, он был бы не прочь.

— Да не делайте вы такое лицо. Я покажу вам Вену в обход туристических троп — вам понравится, — заметила Эвелин, видимо угадав его мысли.

Фло подхватил пиджак и протянул Эвелин связку ключей от конторы.

— Что ж, тогда вперёд, в…

В дверь позвонили.

Эвелин бросила на него взгляд:

—