На обломках прошлого - Moonrise Darkness Страница 3

Переключаю скорость на минимальную и перевожу ЛТС в режим невидимости. На самом деле это лишь сверхточное расположение камер и видеоэкрана, который при активации покрывает аппарат, создавая оптическую иллюзию и полностью маскируя. Одна из внешних видеокамер передает изображение всего происходящего на внутренний монитор, встроенный в панель управления.

Удается незаметно приблизиться к тебе на расстояние нескольких десятков метров. Хвала бесшумности этого технического чуда!

С легкостью узнаю тебя в сумраке, еще нерасвиденном багрянцем солнца. Ты почти не изменилась: простая растянутая одежда и сумка, непропорционально здоровая к твоему невысокому росту. Распущенные волосы до плеч падают на лицо, пряча в тени болезненный отпечаток многолетней депрессии. На фоне массивных каменных развалин твоя фигура, согнутая под никому не видимым бременем, кажется еще более надломленной и уязвимой.

Раньше ты иногда не могла проснуться даже в полдень, а теперь сидишь на рассвете на металлической изгороди крыши, свесив ноги над пропастью, и смотришь на темное спокойное зеркало воды. Хотя бродить по таким местам для тебя обычное дело, но все равно крайне странное время для подобной прогулки.

Вдруг в твоей руке сверкает нож. Почти неуловимый отблеск, словно сверхмощная вспышка молнии, мучительно прохромывает меня насквозь. Внутри все стынет и разрывается от ужаса.

Меня, казалось, уже ничем не испугать, но тебе это удается, как никому хорошо. Пропасть между нами искрится всеми оттенками ада и, кажется, вдруг приобретает размеры космической бездны. От осознания этого как реального, так и ментального расстояния меня охватывает паника.

________________________________________

1. Сайд кик – (англ. Side kick); это типичный удар ногой, выполняемый с боковой стойки.

## Часть 2.

Все, что я вижу – немалое лезвие зажато в твоей худощавой руке, белеющей в нудной утренней серости. Подносишь клинок к предплечью, – и в серебристой поверхности багрянеет то кровь, то красные блики первых лучей солнца.

Направляю аппарат поближе к тебе, пренебрегая его маскировкой. Выскакиваю на лету, чуть не навернувшись из низкого металлического забора. Пытаюсь отобрать нож. Мои ноги соскальзывают с ржавой кривой поверхности. Балансируем на тонкой грани между жизнью и смертью. Только бы не упасть! Только бы успеть – единственное, что проносится в голове за решающий момент борьбы с тобой и гравитацией.

Утренняя прохлада постепенно возвращает в себя. В памяти отсутствует целый отрывок недавних событий. В последний раз подобное случалось, когда в детстве я убегала от бешеного соседского ротвейлера и чудодейственный испуг «телепортировал» меня почти на самую вершину раскидистой тополя. Тогда тоже воспоминания о том, как мне удалось туда вылезти, бесследно исчезли.

Догадываюсь, что только действовала благодаря отработанным рефлексам. Ты стоишь на безопасном участке крыши. Орудие смерти оказалось у меня. Выбрасываю его прочь за борт небольшой площадки на кровле, словно обшарпанного ржавого судна, обреченного быть поглощенным неумолимыми волнами. Вдруг осознаю, что балансирую на тонкой металлической перекладине и все же теряю равновесие. В последний момент, сгруппировавшись и перевернувшись через голову, относительно успешно приземляюсь по эту сторону покореженного забора, отделяющего крышу от смертельной пропасти.

Сразу, в предынфарктном состоянии, бросаюсь к тебе. Пока я совсем не вовремя демонстрирую чудеса неловкости, ты можешь дважды успеть перемахнуть через низкое ограждение и отправиться по зову пропасти, на дне которой угрожающе сдержит арматура.

Все-таки я опоздала: у тебя с внутренней стороны предплечья темными струйками струится кровь. Братья четырех террористов в торговом центре были просто, тогда как с тобой легко не было никогда. В конце концов я так и не научилась чему-то действительно стоящему, чтобы помочь тебе. Теперь нормально поговорить о твоих проблемах и убедить тебя лечить депрессию должным образом не получится, ведь три года назад мы случайно удалили эти «опции».

Словно солнечные лучи, которые робко пробиваются из-за горизонта в окружающий одичавший пейзаж, меня мгновенно озаряет радикальное, но действенное решение проблемы.

Несколько четких молниеносных, но аккуратных манипуляций – и ты сидишь в ЛТЗ на «троне» для арестантов. Он представляет собой обычное, на первый взгляд, кресло, которое при выборе необходимой настройки на телефоне фиксирует цепи твои ноги и руки. Такая конструкция незаменима при транспортировке особо опасных преступников и оказании первой помощи пострадавшим в полевых условиях, поэтому пригодится и сейчас.

До сих пор не воспринимаю ситуацию частью действительности. До конца не верю, что вижу тебя вживую. Какое неуместное слово: «вживую». Имеет двойное значение и подчеркивает сюрреалистическую ужасность событий.

– Ну, привет. Руферы не тонут, да? — не болтать какую-нибудь несуразную чушь, то есть для меня невыполнимая миссия. К тому же чем сложнее и серьезнее ситуация, тем неуместнее будет та чушь.

Твоих тонких надломленных многолетней депрессией черт лица затрагивает едва заметное удивление. Взгляд, будто отблеск в синем льду сокрушительного многообломочного взрыва, испепеляет адским отражением самой смерти. Ты вдруг удрученно и виновато опускаешь глаза. Также от нечего делать отвожу взгляд. Я тебе не прокурор и не судья, чтобы определять степень твоей вины. Может не стоило принимать столь радикальных мер? Нет, покушение на собственную жизнь – тоже преступление!

— Язык – это самое страшное и древнее оружие, изобретенное человечеством. Вряд ли ты скажешь что-нибудь кроме примитивных в своей банальности требований отпустить и бранных эпитетов на мой счет, — объясняю, почему возникла необходимость сразу заклеить тебе рот специальной черной лентой.

Эта лента, не просто кусок скотча, а причудливая разработка Тараса, одного из наших ученых. Руководство было совсем не в восторге от его творческих порывов, не вписывавшихся в современную философию рационального использования ресурсов. Ученому сообщили, что его открытие опережают время и средств не выделили. Я же согласилась финансировать несколько тех идей, потому что все равно не на что было тратить деньги. Изобретение, с помощью которого можно кого-либо заставить сомкнуть пельку уже не раз пригодилось мне. Особенностью новейшей разработки является то, что ее материал намертво соединяется с кожей на молекулярном уровне и снимается только специальным устройством. Чтобы его случалось, нигде не потерять, он скреплен с самым мотком ленты. Как эта система работает, так и осталось вне моего понимания, но изобретение оказалось достаточно эффективным, нетоксичным и безвредным для здоровья, что я проверила на многих арестантах. Но в какой-то степени наш непризнанный гений все же оправдал обвинения в расточительстве. Например, если у чрезмерно болтливого испытуемого мармыза защищена густой растительностью, то унять неуправляемый словесный поток