Искатель, 2007 № 08 - Журнал «Искатель» Страница 3

Там, в этом капище, за сакральной бамбуковой завесой, таился золотой истукан Арак Кола. Помимо устрашающих клыков, кумир был оснащен пышными грудями и внушительных размеров мужским достоинством, в боевой, так сказать, готовности…

Итак, королевство Чен-Ланг процветало, урожаи риса и маниоки были обильны, а войны с соседними народами — монами, дао, черными и цветочными хмонгами — победоносны. Разумеется, жрецы Арак Кола ставили это себе в заслугу, дескать, именно заступничество их андрогинного божества гарантирует безбедную жизнь народа еду. Но, дабы благосклонность Арак Кола не иссякла, надо неустанно возносить ему молитвы и строго следить, чтобы жертвования оставались обильными и регулярными. Причем, кроме традиционных листьев зонга, клубней батата и сушеной рыбы тяй, которые, понятно, служили пропитанию самих жрецов, Арак Колу полагались и человеческие жертвоприношения.

Ежегодно в канун летнего солнцестояния жрецы выбирали молодую непорочную девушку. В течение трех дней ее заставляли есть пищу без соли, купаться в проточной воде, а затем, раздев донага, отводили в святилище Арак Кола, привязывали к толстой каменной колонне и оставляли на ночь. Что с ней происходило потом, точно не известно. Но говорят, стоило взойти луне, как из храма раздавались стоны и крики, перемежающиеся со сладострастным хрюканьем, затем их сменяли вопли ужаса и крики боли, а через какое-то время все смолкало.

Утром, когда прихожане с робостью входили в храмовые ворота, капище неизменно оказывалось пустым. Считалось, что это сам Арак Кол удовлетворяет таким образом свою похоть, а удовлетворив, сжирает несчастную до крошки. Можно предположить, что роль насильника брали на себя жрецы свиноподобного демона…

Так, в целом, текла жизнь народа еду под мудрым правлением королей-девараджи. Время неслось быстро и плавно, как тень лошади на плетеной бамбуковой занавеске; годы сменялись годами, десятилетия складывались в столетия; и в конце концов наступил тот неизбежный момент, когда счастье отвернулось от Чен-Ланга.

Согласно легенде, первопричиной последовавших бедствий явилась любовь одного из жрецов Арак Кола к простой деревенской девушке. Случилось так, что именно ее выбрали в качестве очередной жертвы ненасытному божеству. Но ослепленный преступной страстью жрец помог возлюбленной бежать из капища, и сам скрылся вместе с ней. И вот взошла луна, а Арак Кол, впервые за многие столетия, не обнаружил в обычном месте законной добычи. Яростный визг потряс окрестности, колонны храма пали, а кровля со страшным грохотом обрушилась наземь, похоронив под своими обломками многих священнослужителей.

С тех пор урожаи риса и маниоки сделались вдруг совсем скудными; даже бетель и тот перестал приносить орехи. А самих еду начали косить различные болезни и армии соседей-захватчиков. Поэтому земли и население некогда процветавшего королевства стремительно сокращались, пока где-то к девятому веку нашей эры Чен-Ланг окончательно не поглотила молодая кхмерская империя Камбуджадеша.

В результате всех этих бедствий еду дошли до такой степени обнищания и отчаяния, что были вынуждены даже переплавить и продать на вес свою главную святыню — золотой истукан Арак Кола. Впрочем, он все равно перестал защищать вверенный его заботам народ.

Однако жрецам Арак Кола удалось-таки уберечь от расхищения одну часть идола, причем важнейшую — Золотой Лингам бога-демона. Они вырезали из песчаника другой свинообразный истукан, точную копию первого, и прирастили к нему спасенный атрибут. Сделав так, жрецы, вместе с остатками племени, ушли в глубь непроходимых джунглей, покрывавших склоны горы Фан Си Пан. И там, в самой недоступной и глубочайшей из пещер, обустроили новую кумирню, надежно укрыв статую своего патрона от жадных людских взоров…

Несмотря на все усилия жрецов, прежнее величие никогда уже более не вернулось к племени. Говорят, малочисленные потомки еду до сих пор прозябают где-то в чащобах тропического леса в окрестностях горы Фан Си Пан, но даже их ничтожное количество неуклонно сокращается, чему в немалой степени способствует то, что еду так и не отказались от обычая ежегодных человеческих жертвоприношений своему жестокому богу-свинье».

Глава 2

Сказка стала былью

Иван Федорович закончил чтение и выжидательно взглянул на Костромирова.

— Что ж, — пожал тот плечами, — замечательный образчик дай-вьетской мифологии. Хотя сама народность еду относилась, скорее всего, не к индонезийской, а к древнейшей австронезийской группе, которая в эпоху империи Камбуд-жадеша была практически полностью поглощена кхмерами. Кстати, миф об Арак Коле ваши аналитики позаимствовали из моей монографии «Легенды древних народов Индокитая».

— Вот именно! — кивнул Шигин, поправляя очки. — Натурально!

— Но я все равно не вполне понимаю, в чем суть вопроса, по которому меня…

— Не спешите, — перебил его Председатель, — у этой легенды имеется продолжение. Современная, так сказать, составляющая.

— Вот как? — с проснувшимся интересом спросил Горислав Игоревич.

— Натурально. Слушайте же. В прошлом году некой шайке грабителей удалось обнаружить ту самую потаенную кумирню в предгорьях Фан Си Пана. Проникнув в пещеру и перебив жрецов…

— Как?! Вы хотите сказать, — в изумлении воскликнул Костромиров, — что тайный храм бога-свиньи существует в реальности?! И до сих пор? Но ведь легенде об Арак Коле и его золотом истукане две тысячи лет, без малого! Да что там — насколько мне известно, и по сегодня не найдено каких-либо достоверных исторических свидетельств, подтверждающих даже сам факт существования королевства Чен-Ланг! Вы абсолютно уверены, что грабители разорили храм Арак Кола, а не какой-то иной?

— А зачем бы мне в противном случае, — с ноткой раздражения ответил Шигин, — озвучивать вам всю эту… весь этот эпос? Лучше слушайте, а своими сомнениями поделитесь после… Так вот, перебив охрану, какая там у них была, и почти всех жрецов, разбойники похитили пресловутый Золотой Лингам, попросту выломав его из мягкого камня статуи. А похитив, соответственно, скрылись.

Как я уже отмечал, нападавшим удалось истребить практически все жреческое сословие. Из служителей культа уцелел только Верховный жрец бога-свиньи, и то потому, что в момент нападения его в святилище не было. Разумеется, он не мог оставить безнаказанным столь вопиющее злодеяние. Ведь кража, уже сама по себе кощунственная, сопряглась с осквернением религиозной святыни. Да не простым, а совершенным в особо циничной форме — путем, так сказать, оскопления. Насколько это слово вообще применимо к статуе. Короче говоря, принимая во внимание приапический характер божества и самого культа, ему посвященного, потеря носила совершенно неприемлемый характер.

Итак, горя праведным возмущением, Верховный жрец Арак Кола вознамерился во что бы то ни стало вернуть бесценный атрибут своего бога на изначальное место, а