Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя Страница 28

происходящее. Снова увидела девушку, которая забежала в тупик. Увидела и почти прочувствовала ее отчаяние, ее страх. Поднявшись на ноги, я потянулась к Горичу, намереваясь взять его за руку и показать то, что вижу сама. На губах всего на секунду расцвела улыбка, когда несчастная вдруг повернулась ко мне и ее черный образ начал плыть, приобретая черты и краски. Секунда, другая… Все произошло слишком быстро, но я успела почувствовать, как Милош взял меня за руку, и поняла, что мы видим одно и то же.

– Это она! – прошептала я.

– Не смотрите назад, – велел горец, и мне стоило огромного труда просто закрыть глаза до того, как нестерпимо яркий свет умирающей души залил пространство.

Я успела лишь услышать, как Горич велел Седых зажмуриться, а когда снова открыла глаза, все закончилось. Мы стояли там же, в тупике. Вернулись звуки, и я отчетливо слышала, как фыркнула одна из лошадей. Милош отпустил мою руку и встал напротив, с тревогой глядя мне в глаза.

– Как вы, Вяземская?

– Отлично, – ответила я и добавила поспешно: – Это она. Девушка, которую мы искали.

Джарганец переглянулся с целителем и кивнул. Он наклонился, поднял портрет и цепочку, сдул прилипший пепел, свернул все и отправил в карман.

– Отлично. Теперь нам надо узнать, что в ней было настолько особенного, что убийца выбрал ее.

– А вы не предполагаете, что жертвы могут быть случайными? – спросил Седых, когда мы уже выбрались из-под полога и направились к экипажу Горича.

– Маловероятно, – ответил Милош и, открыв передо мной дверцу кареты, помог забраться внутрь.

– Куда мы теперь? – спросила я.

Горич назвал своему кучеру какой-то адрес и сел в экипаж.

– Куда? – спросил он с усмешкой. – Отправимся в дом, где работала Климова, и попросим разрешения осмотреть ее комнату.

– Я могу попробовать призвать прошлое и заглянуть в него, – проговорила я тихо. – Вдруг мы что-то поймем из поведения Серафимы?

– Сомневаюсь, – пожал плечами Милош. – Но попробовать стоит.

Ехали мы долго. Как оказалось, дом Беловых, где работала гувернанткой погибшая, располагается в хорошем зеленом районе столицы. Не так далеко от центра, но на удалении от ремесленных кварталов и, конечно же, завода.

Я ехала и удивлялась, как Серафима могла оказаться так далеко от места работы. Что она делала в том тупике? Вопросы множились, а ответов пока не было ни одного.

* * *

Госпожа Белова не имела возможности выходить в свет. Я впервые видела эту женщину и поняла, что, скорее всего, ее семья принадлежит к купеческой гильдии, у которой свой круг общения.

На стук нам открыла служанка. Проводив нас в холл с высокими потолками и множеством цветочных горшков, девушка удалилась, чтобы сообщить хозяйке дома о приходе следователей.

Вскоре мы увидели и саму Белову. Она важно вышла из гостиной, держа на руках маленькую пушистую собачку, и, мило улыбнувшись, кивком ответила на приветствие мужчин, особенно выделив джарганца.

– О, господин Горич! – проговорила она. – Какими судьбами?

На меня женщина взглянула лишь мимолетно, без признаков интереса, и я удержала улыбку, стараясь оставаться сдержанной, как и полагается сотруднику отдела.

– Добрый день, госпожа Белова. – Милош достал цепочку, принадлежавшую Серафиме, и сказал: – Вот, пришел вернуть украшение. И прошу позволения мне и моим коллегам осмотреть комнату, в которой жила ваша работница.

– Жила? – переспросила хозяйка дома, и улыбка тут же исчезла с ее губ.

– Боюсь, что у нас плохие новости. Девушка погибла.

Милош не стал вдаваться в подробности, хотя я успела заметить, как вспыхнули от любопытства глаза Беловой.

– Жаль, – произнесла она. – Что с ней случилось?

– Увы, пока я не могу разглашать данную информацию. Если у вас есть адрес родственников погибшей, прошу предоставить его нам. Мы напишем ее семье.

Белова покачала головой:

– Увы, адреса нет. Но я могу дать рекомендательные письма, которые мне предоставила Сима, когда устраивалась на работу. Возможно, вы сможете узнать больше от ее прежних работодателей. Девушка до меня работала у кого-то в провинции.

– Благодарю, – поклонился Милош и мило улыбнулся, так, что я подумала: джарганец умеет быть очень любезным, когда этого хочет.

– Клим! – крикнула хозяйка, повернувшись в сторону арочного прохода, за которым виднелся зал с мраморным полом и уголком камина.

Несколько секунд спустя на зов явился высокий пожилой мужчина в ливрее. Белова важно взмахнула рукой, подзывая Клима ближе.

– Клим, будьте любезны, проводите наших гостей в комнату к Серафиме. Пусть осмотрятся.

Слуга был немного удивлен, и я понимаю почему. Ему не нравилась мысль, что кто-то посторонний будет копаться в вещах гувернантки.

– Мы из отдела по расследованию темных дел, – спокойно пояснил Горич, и слуга кивнул, поймав недовольный взгляд Беловой.

Кажется, ей не понравилось, что он пусть и взглядом, но выказал неповиновение ее приказу.

Почесав собачку за ухом, женщина благосклонно кивнула горцу и, проговорив «чувствуйте себя как дома, господа», удалилась в гостиную, важная, как сама царица.

Проводив Белову взглядом, джарганец обратился к Климу:

– Ну что же, любезный, проводите нас в комнату Климовой.

– Да, господин, – поклонился слуга и пошел вперед, направляясь в крыло для прислуги, но уже через минуту не выдержал, обернулся и спросил: – Прошу простить мою несдержанность, господа следователи, но что случилось с Симой?

– Боюсь, у нас дурные новости, – сказала я.

Он помрачнел:

– Я так и думал. Она была очень пунктуальной и вежливой девушкой, никогда никому не грубила. А тут пропала на несколько дней. Госпожа бросилась проверять свои безделушки – заподозрила, что Сима что-то украла и сбежала. Да только Серафима не была такой.

Меня заинтересовала откровенность Клима. Конечно, слугам неприлично обсуждать своих господ. Полагаю, Белова – женщина с непростым характером, но и это не оправдывает слугу.

Впрочем, не мне судить. В этой ситуации стоило попробовать разговорить лакея, тем более что он и сам, кажется, был не против обсудить Серафиму. Я покосилась на Милоша. Кажется, джарганец был того же мнения, что и я. Но пока он молчал, и я решила подыграть.

– Вот ее комната, – сказал слуга.

Комната Серафимы оказалась совсем маленькой, в ней умещались лишь кровать, письменный стол и шкаф с вещами, а на подоконнике единственного окна лежали несколько книг. Кровать была аккуратно застелена, на столе царил порядок, и я сделала вывод, что, покидая это место, Серафима точно не спешила и, скорее всего, не собиралась никуда убегать. Складывалось впечатление, что девушка ушла на какую-то встречу или по важному делу, но без страха. Милош огляделся, но без особого интереса, затем повернулся к Климу:

– Скажите, Серафима дружила с кем-то из слуг в этом доме, или, может, у