Смерть в квадрате - Евгения Витальевна Кретова Страница 24

Он проводил взглядом сержанта, сам вытащил из кармана мобильный, посмотрел на время, открыл мессенджер – Аделия еще не была в сети. Беспокойство шевельнулось в груди, но было отодвинуто входящим – звонил Глеб.

– Я почти на месте…

– У них не работают камеры в сортировке.

– Реально? А чего раньше молчали?

Макс фыркнул:

– Надеялись, что прокатит.

– Слушай, ну там же все равно толпа народу работала, как там комплектовщик мог что-то намудрить? Это ж надо было вскрыть пленку, открыть чемодан, положить вещи, обнаружить, что с ними не закрывается замок, снова открыть его и вынуть косметичку. И уже потом на ее место пристроить свой сверток. Прикидываешь сколько суеты? А потом еще эту косметичку куда-то пристроить, потому что как он объяснит ее в сортировке. В общем, думаю, тут ты ничего не нароешь.

– И этот туда же… – буркнул Макс, но достаточно тихо, чтобы Глеб не расслышал. Для него же проговорил отчетливо, с нажимом: – А я все-таки посмотрю…

– Вот же ты зануда! Как тебя жена выдерживает! – Глеб рассмеялся, а Макс снова поймал тревожную волну, поднимавшуюся откуда-то со дна его души. – Ну, проверяй, запрещать тебе не стану, да и не могу. Слушай, я тебе чего звоню-то. Оказывается, Сыромятин Сергей Сергеевич, который за пьяный дебош сел… Вышел два месяца назад по условно-досрочному.

Макс помнил его. Два трупа и очень влиятельный папа в анамнезе, на Макса тогда знатно давили, даже пришлось охрану предоставлять, так папочка-Сыромятин хотел, чтобы парня его отмазали. Деньги тоже предлагал. Даже нашел какого-то бедолагу, который был готов отсидеть за двойное убийство вместо Сергей Сергеича. Но сел, ясное дело, он собственной персоной, Макс расстарался.

Отец на суде тогда сказал, что зароет его и поссыт на его могилу. Сыночек письма трогательные из колонии писал, мечтал, как следователя порежет на кусочки.

– А чего его выпустили-то? – удивился Макс, вспомнив эти письма с угрозами. – Чего меня не предупредили-то…

Глеб вздохнул:

– Кто ж их знает… Но, как ты понимаешь, Сыромятин – кандидат довольно крепкий. И желание тебе навредить имеется, и средства, чтобы организовать слежку, и подмену вещей.

Макс подумал о другом – по собственному ли почину действовал комплектовщик, или по чьему-то поручению, особого значения не имело, его нужно было обнаружить и задержать. В случае, если Глеб прав и угроза исходит от Сыромятина, задержание было еще более важным – комплектовщик мог привести к заказчику. И заказчик это тоже прекрасно понимал. А значит… комплектовщик мог уже оказаться не на этом свете.

– Надо торопиться, – буркнул Макс и направился к операторам-комплектовщикам.

Глеб только чертыхнулся:

– Спорить с тобой бесполезно. Меня подожди хотя бы.

– Подгребай…

* * *

У ворот терминала Макса поджидал сержант Солнцев с распечаткой из табеля, рядом с ним топталась девушка с бейджиком на темном жилете. Она была из отдела кадров.

– Вот, эта бригада работала той ночью, – Солнцев протянул помятую бумажку.

Макс побежал ее взглядом: список оказался ожидаемо внушительным.

– Как узнать, кто какой рейс обслуживал? – он перевел взгляд с сержанта на девушку.

– Вообще у старшего смены… Но у меня есть вот что, – она протянула руку к стопке в руках Макса и вытащила копию из журнала, ткнула в фамилии: – Вот они в ночную смену работали на терминале внутренних рейсов.

Список существенно сузился.

– Они работают на одних и тех же конвейерах?

Девушка пожала плечами, посмотрела на сержанта – тот ответил вместо нее:

– Если хотите узнать, кто обрабатывал ваш чемодан, то вам нужно в базе посмотреть, каким терминалом велась работа. Это у старшего смены есть.

Макс кивнул:

– Пойдем.

В нужное время в сортировке работали трое: Селин Толя, Ибрагимов Руслан и Нелейко Василий. Все трое прямо сейчас находились в здании аэропорта, только что заступили на смену.

– Ну, хоть в чем-то мне везет, – усмехнулся Макс. – Давайте всех троих сюда.

* * *

Селин Толя, Руслан Ибрагимов и Нелейко Василий замерли перед Максом. Селин откровенно скучал, Ибрагимов смотрел настороженно и хмурился. Нелейко был тощим, растерянным и нескладным; он то и дело поправлял очки в толстой оправе и щурился. Девушка из отдела кадров сказала, что он студент и работает неполный рабочий день. Макс еще раз оценил и масштаб собственного везения, что именно сегодня вся компания присутствовала на работе.

– Семнадцатого числа вы трое были на сортировке и погрузке. С часа ночи до двух-тридцати вы обслуживали два рейса: московский и питерский. Там, одним из вас вот в этот чемодан, – он активировал экран мобильного и показал фото, – было подложено кое-что…

Нелейко ахнул и сорвался с места со словами:

– Ой, мне срочно!

Ни Макс, ни стоявший рядом с ним капитан Федорченко, не ожидали от нескладного студента такой прыти: взмахнув руками, тот юркнул в служебное помещение, успев захлопнуть его за собой и закрыть на электронный ключ.

Макс дернул ручку – та не поддалась.

– Пропуск. Быстро! – крикнул он. И пока Селин с Ибрагимовым переглядывались, сорвал с шеи Селина бейджик со пропуском и приложил его к экрану СКУДа. Тот пискнул, щелкнул затвор.

Макс ворвался внутрь и тихо выругался: за дверью обнаружился коридор с бесконечно одинаковыми дверями, штук десять, навскидку, по каждой из сторон. Он дернул ближайшую к себе ручку – за ней оказалась каморка для хранения сканеров, рулонов лент и прочего инвентаря. Дернул соседнюю дверь – заперто.

За спиной появился Глеб. Недолго думая, достал пистолет и выстрелил в замок. Тот разлетелся, за дверью послышался визг. Макс распахнул ее – там работали девушки-операторы, все трое подскочили и подняли вверх руки, не прекращая при этом визжать.

– Полиция, спокойно! – Глеб успел достать удостоверение. В такой суматохе никто не обратил внимание, что удостоверение у него не полицейское.

Оба рванули дальше, продолжая открывать двери. Какие-то оказались открыты; те, которые заперты, методично вскрывал Глеб.

– Черти что, – Макс прислушался к собственным ощущениям, бросился дальше. – Нет его здесь.

Он кивнул на дверь со стрелочками вверх и вниз – дверь еще покачивалась. Макс осторожно прошел внутрь, Глеб остался снаружи.

– Я что, врать тебе буду? Нахрена мне врать, а? Ты скажи лучше, что делать. Потому что я молчать не буду, я им все расскажу… Слышал?

Гадать не пришлось – голос принадлежал Нелейко, и доносился он из крайней кабинки. Макс слышал интонацию его собеседника – тот ругался, не слишком выбирая выражения, а потом