Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт Страница 23

– Я знала, знала, что это будет вечно тянуться за мной. Но я ведь уже заплатила за то, что сделала, инспектор. У меня теперь другая жизнь, я никому не причиняю зла, работаю, живу тихо и мирно. Зачем вы приехали сюда именно сейчас?

– Никаких новых неприятностей мой приезд вам не принесет, Джульетта, обещаю. Мне нужна ваша помощь, только и всего. Никто вас ни в чем не обвиняет, никто ни в чем не подозревает.

Она вытерла слезы и уныло кивнула в сторону двери, приглашая меня войти. Буквально через секунду туда же следом за нами вошел и парень. Джульетта мягко заговорила с ним:

– Все в порядке, Хуан. Мы немножко побеседуем. Подожди меня на улице, это ненадолго.

Внутри помещение было ветхим и разоренным, но его с явным старанием приспособили под жилье. В одном углу была устроена кухня, очень опрятная, там стоял стол со стульями. Джульетта спросила, не хочу ли я воды, и, пока она ходила за ней к холодильнику, я внимательно рассматривала их лишенное внутренних стен обиталище: супружеская кровать в глубине, телевизор, свежие цветы в вазе, маленькие картинки с изображением парусников на стенах, яркий коврик. Каждый предмет свидетельствовал о желании сотворить вокруг красоту, уют. Я подумала, что для девушки это было не просто жилищем, а своего рода убежищем, ее настоящим и будущим, ее местом в этом мире.

Она поставила передо мной полный стакан холодной воды. Потом села.

– Хуан вечно хочет защитить меня, но тут он больше фасонил, потому что никогда бы не позволил собаке кинуться на вас. Он очень добрый. Никто никогда не относился ко мне так хорошо, как он.

– Расскажите мне, что произошло в тот день, и я уеду.

– Очень уж мне не хочется вспоминать об этом, сразу тошно становится. Я, как вы знаете, зарабатывала на жизнь тем, чем зарабатывала. И с Абелардо Киньонесом мы проделывали всякие штучки… ну, скажем, не слишком красивые. Он считался моим парнем, хотя это только так говорится, потому что был скотиной порядочной, и я на самом-то деле хотела избавиться от него, да боялась, по-настоящему его боялась. Абелардо чем только не промышлял: наркотиками торговал, ввязывался во всякие грязные дела, сбывал ворованное… и выжимал деньги из меня – это уж само собой. Но ему все казалось, что своим ремеслом я слишком мало зарабатывала, вот он и удумал, как облапошивать стариков. Я ведь старикам нравилась: была молоденькой, умела принарядиться… короче, сами понимаете, мало была похожа на обычную истасканную шлюху. Они со мной забавлялись, дурачились, им нравилось делать вид, будто они меня опекают… пока не доходило до дела. А если с кем мне доводилось встречаться не один раз и если я видела, что у клиента имеются денежки, к тому я влезала в доверие и добивалась, чтобы он меня пригласил к себе домой. А там мы выпивали, и я бросала в вино таблетки рогипнола. А когда старик засыпал или совсем терял рассудок, я звонила по мобильнику Абелардо, он приходил и обирал квартиру. Мы уносили все, что можно: деньги из бумажника, мобильники, мелкую бытовую технику, драгоценности… И никто ни разу не заявил о краже, как вам известно.

С Адольфо Сигуаном все произошло в точности так же. Он был человеком не из простых, одевался прекрасно, сразу было видно, что персона важная. А назвался он Ансельмо Гонсалесом. Мы с ним часто встречались. Вел он себя со мной очень хорошо, платил сверх договоренного, вежливым был, относился ко мне в чем-то… как к своей дочери, что ли; зато потом, в постели, ну прямо свинья свиньей становился. – Джульетта замолчала, и на лице ее мелькнула досада, словно она испугалась, что выразилась неподобающим образом. Потом глянула в сторону двери и, убедившись, что Хуана поблизости нет, продолжила: – Так вот, какое-то время спустя стала я приставать к нему и просить, чтобы пригласил меня к себе домой. Дескать, никогда никуда он меня не водит, боится, как бы нас не увидали вместе, и мне это осточертело. Он, разумеется, клюнул на наживку. Мы условились встретиться у него, и только потом я узнала, что речь шла о квартире, которую он обычно снимал на время, когда появлялась в том нужда. А жить он там не жил. Короче, все шло как по маслу, вот только в день свидания поутру позвонил мне Абелардо и дал какой-то другой номер мобильника. Велел, чтобы сегодня вечером, когда старик заснет, я позвонила по нему. Я спросила: ты что, поменял номер? А он вдруг возьми и заяви, что сегодня сам не придет, вместо него будет один итальянец, которого я не знаю. Я, понятное дело, распсиховалась, стала требовать объяснений – короче, скандал закатила. И тогда он сказал: “Утихни и ни в чем не сомневайся. Дело стоящее, потом я тебе все расскажу”.

– Он сказал, как зовут итальянца?

– Нет.

– Продолжайте.

– Ну, я сделала все, как всегда, и, когда стол был накрыт и старик на минутку отвлекся, всыпала ему таблетки, а это у меня уже очень ловко получалось. Он сразу же и заснул. Тогда я позвонила итальянцу, но тот в ответ почти ни слова не проронил. Я открыла дверь – на пороге стоял мужчина, которого я никогда в жизни не видала. Он вошел молча.

– Как он выглядел?

– Очень высокий, очень сильный, рожа бандитская. Сразу обыскал бумажник моего клиента, проверил удостоверение личности, потом сунул бумажник себе в карман. Обошел квартиру – я слышала, как он выдвигает какие-то ящики, даже на кухне. Мне хотелось поскорее уйти оттуда, потому что этот человек меня сильно напугал своим видом, но я как-то с собой совладала. В таком деле я должна была следить, как бы старик не проснулся в самый неподходящий момент, и в тот день как раз так и случилось. Клиент зашевелился и что-то сказал, я тут же позвала итальянца, потому что очень было похоже на то, что старик вот-вот очухается, и надо было поскорей сматывать удочки. Тогда итальянец, даже не взглянув на меня и все так же молчком, вытащил из кармана куртки какую-то большую и тяжелую железку и начал бить Сигуана по голове – со всей силы, пока не прикончил. Кровищи было повсюду море, даже мне все лицо забрызгало. В жизни ничего подобного не видала. Тут на меня паника напала, и я бросилась со всех ног вниз по лестнице. Очень уж перенервничала и очень испугалась.

– А итальянец