Красное озеро - Кеннет Дун Страница 23

спокойна, слишком сдержана. Я не помню, чтобы хоть раз она закатывала обычную женскую истерику из-за того, что я забыл об ужине с ее друзьями или потому что новое платье ее полнит. Жена не плакала на похоронах отца, вспомнил я. Впрочем, я вообще не заметил, чтобы кто-то пролил по Оскару Коэну хотя бы слезинку, но теперь я смотрел на поведение своей жены другими глазами.

Ее глаза… они иногда так странно блестели. Например, во время последнего разговора. Зрачки расширились, почти вытеснив радужку.

Я покачал головой, избавляясь от морока. Кажется, я осознал, почему Эми предпочла умолчать о некоторых эпизодах своей семейной истории. Смогу ли я теперь относиться к ней, как прежде, зная о болезни ее матери и самоубийстве брата? Смогу ли с ленивой нежностью следить за ее плавными движениями, наслаждаться нашими беседами о пустяках или каждое ее слово, каждый жест будут теперь вызывать во мне смутную тревогу – не скрывается ли за этой показной уравновешенностью бурлящий котел безумия?

Глава двенадцатая. Первые изгнанники

Когда я поднялся в нашу комнату, Эми уже почти закончила собирать вещи. Чейни был посажен на поводок, крепко привязанный к ножке кровати.

– Я же просил вас не покидать город, Бартоломью, – в дверях снова показалась грузная фигура шерифа Линча.

– Не думаю, что у вас есть основания нас задерживать, – холодно парировал я.

– Вообще-то есть. До выяснения обстоятельств. Я только что от коронера. Он уверен, что смерть миссис Бартоломью не была добровольной.

– Что?!

– При осмотре тела он обнаружил синяки на плечах и в основании шеи. Это выглядит как… будто кто-то насильно удерживал голову женщины под водой. Кстати, это вполне объясняет и место на мелководье, где было найдено тело. Довольно трудно утопиться там самому, даже если не умеешь плавать.

– То есть некто отвел миссис Гаспари к берегу озера, потом завел в воду и удерживал под водой, пока она не захлебнулась?

– Коронер уже распорядился отправить тело в Конкорд на вскрытие для подтверждения причины смерти. Но в целом вы верно все описали. Она это сделала не сама. Это сделал некто.

– И вы считаете, что им мог быть я?

– Получается, что вы последний, кто видел миссис Гаспари живой.

– Но это нелепо. Какой у меня мотив? Я уже говорил, что видел эту женщину впервые в жизни.

– Зато теперь вашей супруге будет намного легче продать дом.

– Что вы говорите, шериф?! И ради этого я пошел на убийство беременной женщины. Это каким чудовищем надо быть…

Линч пощипал кончики своих усов.

– К тому же, как бы я это сделал? Ночью в незнакомом поселке. Как бы я уговорил бедную девушку пойти к озеру, к которому я сам не знаю, как пройти, а потом затащил бы ее в воду и удерживал там. И чтобы она не подняла крик?

– На вскрытии возьмут анализ крови. Возможно, ей что-то подмешали в кофе, чтобы она не сопротивлялась. Кстати, в каком костюме вы были вчера вечером?

Эми спокойно достала из чемодана мой вчерашний костюм и продемонстрировала шерифу.

– Муж бросил его прямо на стуле. Как видите, он совершенно сухой и нет никаких следов того, что одежда была мокрой. Лишь небольшие следы пыли и земли в отворотах брюк из-за того, что Тео весь день провел в них за городом. И, кстати, я вспомнила, – добавила она решительно. – Когда муж пришел и собака залаяла, я на секунду проснулась. Машинально взглянула на часы на тумбочке. Было без двадцати двенадцать. Во сколько скончалась эта женщина?

– Коронер утверждает, что между полуночью и двумя часами ночи. Точнее покажет вскрытие.

– Но никак не раньше полуночи?

– Не могу сказать. Миссис Бартоломью… Эми… я и не утверждаю, что ваш муж является главным подозреваемым…

– А что вы утверждаете? Почему вы запрещаете нам покинуть город, Каллум?

Шериф Линч заметно нервничал. И я его по-своему понимал. Была вероятность, что дело об убийстве беременной женщины у него заберут и передадут полиции штата. Тогда ему придется объяснять, почему он отпустил вероятного подозреваемого без соответствующего допроса. С одной стороны, он имел дело с Эми Коэн, миллионершей, дочерью его старого друга и местной землевладелицей, которая лишь на день приехала из Бостона. С другой стороны, подозреваемой была не она сама, а ее муж, которого в городе никто не знал, и который имел публичную ссору с жертвой как раз незадолго до ее гибели.

– Думаю, мне лучше остаться, Эмс, – сказал я. – Ты можешь вернуться домой. Давай я вызову тебе такси из Перси, которое отвезет тебя прямо в Бостон. И позвони на всякий случай Кифу Макгиллу, вдруг мне потребуется адвокат.

Несмотря на внешнее спокойствие я видел, как мучительный выбор корежил Эми изнутри. Конечно, ей хотелось немедленно погрузить свой чемодан в машину и вернуться к привычной жизни в Роксбери с просмотром телевизора и безопасными прогулками с Чейни в парке. Однако колебалась она не дольше нескольких мгновений.

– Конечно, мы оба останемся. До тех пор, пока не прояснится это недоразумение. Милый, тебе правда стоит найти телефон, чтобы связаться с Кифом, а заодно поручить юристам закрыть сделку с Хиллсайд.

– Кстати, об этом я тоже хотел с вами поговорить, миссис Бартоломью, – сухо вмешался Линч, дернув себя за кончик уса. – Поскольку миссис Гаспари была убита, есть основания считать ее дом местом преступления. То есть официально это ваш дом. Я мог бы запросить у судьи ордер на обыск, но если вы дадите свое согласие его осмотреть, мы бы обошлись без потери времени и лишних формальностей.

– Ах. Да? Конечно. Осматривайте там, что хотите, – рассеянно ответила Эми.

– Спасибо, миссис Бартоломью.

– Минуточку, шериф. Я правильно понимаю, что не являюсь официально задержанным по какому-либо обвинению? Даже в качестве свидетеля.

– Пока что нет.

– Отлично. Тогда я хотел бы присутствовать при обыске дома.

– Что? – Эми и шериф вскрикнули почти одновременно.

– Я имею на это полное право как муж и представитель владелицы.

– Но зачем тебе это? – спросила Эми.

– Послушайте, тут явно происходит что-то нехорошее. Какая-то грязная игра. За две недели умерли три человека, связанных с этой хижиной. Я знаю, Эмс, ты считаешь, что дом проклят и приносит несчастья, поэтому нужно держаться от него подальше. Но я не верю ни в какие проклятия. Сейчас я на волосок от того, чтобы быть обвиненным в убийстве бедной молодой женщины, которую видел впервые в жизни. Я больше не хочу пускать дело на самотек и ждать того, что все проблемы разрешаться только потому, что