Персона - Максим Жирардо Страница 20

– Можешь, еще как можешь. Сожри их! Немедленно!

– Но я не могу.

Зверюга заревела еще громче и с неслыханной силой хлестнула ребенка по лицу одним-единственным словом:

– НЕМЕДЛЕННО!

Мальчонка резко сел на кровати, собравшаяся вокруг него толпа буквально подпрыгнула. С него не сводили глаз полдюжины человек, рефлекторно убрав ноги. Он стал хватать выпущенных на него мучителями пауков, ползавших по голым ногам, и запихивать в рот, словно приготовленный на день рождения пирог. Оказавшись между его нёбом и языком, те задергались и забились друг о друга. Он жевал, по очереди глядя каждому палачу в глаза, давая этим взглядом понять, что он следующий. Те окаменели от ужаса. Искромсав зубами и проглотив последнего паука, он широко разинул рот, высунул язык и заорал. Ребенок чувствовал, как их лапки в последнем, отчаянном жесте цеплялись за стенки трахеи. Потом повернулся к устремленным на него взорам. Их переполнял страх. И чем сильнее он их забирал, тем больше его крик переходил в рычание. Глаза он не закрывал. Он больше никогда их не сомкнет, а этих несчастных придурков, в который раз попытавшихся его напугать, просто сожрет.

Любуясь на себя в зеркало, Каль ждал, когда в его нёбо поскребутся фантомные паучьи лапки.

Глава 10

Фрэнк постучал в дверь дивизионного комиссара Ванно, патрона парижской уголовной полиции. Кабинету начальника еще несколько месяцев полагалось находиться в самом сердце префектуры полиции Парижа, маяком высившейся в Первом округе на острове Сите. Переезд запланировали на следующий год. На волне этой революции и он сам, а вместе с ним и все правоохранительные структуры Парижа переберутся в Бастион, новый городской уголок правосудия. Фрэнк с трудом мог представить Ванно не в старом кабинете, где тот, устроившись в видавшем виды кресле, орал свои приказы, а в каком-то другом окружении. Разве его фигура мафиози шестидесятых годов могла вписаться в современные открытые пространства, застекленные офисы и модульные залы для совещаний? Не успел еще Фрэнк составить себе окончательного мнения, как через дверь донесся крик:

– Войдите!

– Как жизнь? – бросил ему Фрэнк, затворяя за собой створку.

В качестве ответа Ванно махнул ему рукой на стоявшее в углу старое клубное кресло.

– Привет, Боске, – сказал Фрэнк сидевшему напротив Ванно собеседнику.

– Здравствуй, Фрэнк, – ответил ему руководитель антитеррористической бригады с набережной Орфевр, 36, и возобновил прерванный разговор.

Фрэнк и Ванно знали друг друга хорошо. Они вот уже несколько десятилетий оказывали друг другу помощь, и хотя на начальном этапе их сосуществование во многих отношениях носило бурный и непростой характер, это не помешало ему впоследствии, по мере накопления расследованных дел, перерасти в эффективное сотрудничество из числа тех, когда два человека взаимно дополняют друг друга. На бумаге один выступал по отношению к другому начальником, но на деле Ванно снимал сливки, в то время как Фрэнк занимался всеми громкими преступлениями. Один вращался в политике, другой крутился на земле, и эти две сферы никогда не пересекались. Отчитывался Фрэнк всегда только Ванно и никакого другого начальства не признавал. Эту роскошь он очень ценил, ведь она обеспечивала ему свободу действий, которой так завидовали коллеги.

Фрэнк сел в указанное ему кресло. Оно выглядело еще старше Ванно, хотя такое и вряд ли было возможно. Он явственно почувствовал, как под его ягодицами мучительно сжались закоснелые пружины.

От Боске, одетого в безупречный костюм, исходили флюиды чрезмерного профессионализма. Всю его внешность, от коротко подстриженных волос до начищенных туфлей, пронизывало безукоризненное самообладание. Этого человека – по правде говоря, тщедушного и невысокого роста – окружала примечательная аура безмятежности и надежности. Фрэнк доверил бы ему жизнь, не колеблясь ни единой секунды. Но от того, что он рассказывал Ванно, у него холодела спина. Боске говорил о текущих угрозах, о подвижках в расследуемых делах, о первоочередных сведениях, полученных внутренними и внешними разведслужбами. Без подробностей, лишь в самых общих чертах. Десятки террористических угроз, сотни мест, за которыми велось наблюдение, тысячи лиц, установленных на прослушку, – от доклада Боске у парня из уголовной полиции, такого как Фрэнк, шла кругом голова.

Фрэнк зараз отвечал за одно, иногда за два расследования. Очень трудно сохранять хладнокровие и обеспечивать надлежащую организацию, если тебе одновременно приходится вести десятки дел, постоянно испытывая на себе неослабевающее давление, которое к тому же только нарастало – в результате возросшей международной нестабильности и политики, парящей на волнах психозов. Фрэнк не мог сдержать своего восхищения перед лицом этой задачи, выполнять которую не смог бы даже в течение короткого периода времени. Тайные дела, творившиеся в тени и выплывавшие на свет только после очередной драмы. Благородное служение вплоть до неизбежного конца.

Под занавес Боске сообщил о предупреждениях зарубежных спецслужб, переданных по линии Интерпола. Если отбросить в сторону политику, то международные подразделения уголовной полиции всех стран плыли в одной лодке и сотрудничество между ними налаживалось самым естественным образом.

Для этого, опять же, приходилось ежедневно обрабатывать десятки сообщений. Поскольку у истоков большинства из них стояли спецслужбы, их квалификация представляла собой отдельную трудность. Фрэнк удивился, узнав, что предупреждения поступали со всего мира. Из европейских стран, из США, но также из Азии, Африки и Латинской Америки. В последних, к примеру, содержалось предупреждение об агенте-предателе, работавшем на колумбийскую наркомафию, и упоминалось Управление по борьбе с наркотиками (УБН) США. Тамошние специалисты подозревали, что агент находится в Париже, и американцы просили французскую полицию помочь его отыскать. «Поразительно», – подумал Фрэнк, которому только что, не покидая кресла с торчавшими наружу пружинами, пришлось совершить кругосветное путешествие по миру преступлений и ужаса. И дело, которое расследовал он, вдруг показалось ему мелким и ничтожным.

– А что технократы с набережной Орсе говорят об избрании этого чокнутого янки? – спросил своим хриплым, утробным голосом Ванно, уткнув в документы нос.

– Официальной информации пока нет. Это будет сюрпризом.

Ванно оторвался от бумаг и посмотрел на Боске:

– Избавь меня от этого идиотского дипломатического жаргона.

– Все пытаются оценить, какой вред он способен причинить.

– Какой может причинить вред?

– Чтобы его избрали, он чего только не наговорил. И что ему теперь делать?

– Краснобай чертов! Если мы не хотим Третьей мировой войны, на него придется надеть намордник.

Затем Ванно перешел на свистящий шепот и едва слышно добавил:

– В противном случае для урегулирования проблемы придется обратиться к барбузам из ЦРУ.

Боске не попытался ни сделать замечание, ни вообще продолжать начатый разговор. Для европейских демократий приход Трампа на властный Олимп США стал электрошоком, ведром ледяной воды, которым хотят разбудить