След смерти - Андреас Грубер Страница 2

кружившего вокруг дома, стояла мёртвая тишина. На экране беззвучно мерцала телевикторина. Что, собственно, тут можно услышать — на самой окраине Бад-Кройцнаха? Разве что куницу, прошмыгнувшую по крыше. Или отбившегося от своих курортника, который, выбравшись из кофейни в штормовую ночь, отчаянно разыскивает нужный санаторий.

— Я слышала, как хлопнула дверца машины, — прервала его мысли Ирэна. — Посмотри, пожалуйста.

— Господи…

Вальтер покосился на настенные часы. Без малого одиннадцать. Нехотя поднявшись, он подошёл к окну. Дождь барабанил в стекло.

— Кого могло сюда занести в такой час?..

Он осёкся. На подъездной дорожке, у самого навеса, застыли два тёмных автомобиля с погашенными фарами. Одна дверца была распахнута, но в салоне не горело ни огонька.

— Ты права, — прошептал он. — Здесь кто-то есть. У нас на участке.

Странное дело: датчики движения, обычно освещавшие подход к дому, не сработали.

Ирэна уже стояла у него за плечом, всматриваясь в темноту.

— Звонить в полицию?

В дверь постучали. Сердце у Вальтера тяжело ухнуло. Ирэна вздрогнула и теперь не сводила с мужа глаз.

— Кто бы это мог быть?

— Уж точно не тот, у кого сломалась машина. — Он двинулся к двери. — Держи телефон наготове. Набирай сто десять, как только я скажу.

Молния вспорола ночь, следом прокатился гром.

— Ты правда собрался открывать? Мало ли кто там.

Ирэна метнулась к узкому оконцу рядом с дверью, отодвинула край занавески и всмотрелась в темноту.

— На улице ни одного фонаря, — прошептала она.

Он и сам это заметил. Об отключении света речи быть не могло. Кто-то вывел из строя датчики.

Вальтер коротко взглянул на жену, накинул цепочку, повернул ключ и приоткрыл дверь ровно настолько, насколько позволила цепь. В свете прихожей он различил на пороге четверых: высокого лысого мужчину примерно своих лет — за пятьдесят, — миниатюрную молодую женщину и парня с двумя увесистыми сумками через плечо. Ни на ком не было плаща, хотя прямо за их спинами вода с козырька с шумом низвергалась на терракотовые плиты дорожки. Четвёртым, чуть в стороне, стоял полицейский в форме.

Вальтер снял цепочку и распахнул дверь шире.

— Что вам угодно?

— Господин Герман? — спросила женщина с длинными каштановыми волосами. — Мы из Федерального управления уголовной полиции. Висбаден.

Она поднесла удостоверение к свету лампы. Вальтер сверил лицо с фотографией. Подлинное ли удостоверение, судить он не брался; однако полицейский выглядел более чем убедительно: табельное оружие на поясе, дубинка, перцовый баллончик, рация, затрещавшая в эту самую минуту. Из динамика прорвался искажённый голос:

— …подкрепление через десять минут…

— Какое подкрепление? Что вам здесь нужно? — растерянно спросил Вальтер.

— Позвольте войти — мы всё объясним.

— У вас есть ордер на обыск?

Высокий худощавый мужчина протиснулся вперёд.

— Во-первых, это называется постановление об обыске, — произнёс он с голландским акцентом. — А во-вторых, обыскивать мы ничего не собираемся.

Мягко, но неумолимо он оттеснил Вальтера и шагнул в прихожую. Дважды притопнув на ковре, голландец стряхнул с чёрного костюма капли дождя.

Сердце у Вальтера колотилось где-то у самого горла.

— Что ж, прошу, располагайтесь… — попытался он прикрыть сарказмом растерянность.

Молодая женщина переступила порог следом.

— Господин Герман… госпожа Герман. — Она мельком взглянула на Ирэну. — Дело не терпит промедления, и вы способны нам помочь. От имени Управления прошу вас о содействии. Если всё пройдёт гладко, через несколько часов нас здесь уже не будет.

Ростом она была невелика, но держалась твёрдо.

— А если не пройдёт? — спросил Вальтер.

Ответа не последовало.

— Да разве вы вправе? — вмешалась Ирэна. — Вот так запросто врываться в чужой дом?..

— Нам дозволено и большее, — отозвался голландец, неторопливо оглядываясь в прихожей.

Длинные узкие чёрные бакенбарды спускались у него от ушей до самого подбородка.

Следом вошёл парень и опустил сумки на пол. На шее у него болталась тонкая дужка с наушниками и длинным проводом; из-под куртки виднелась застиранная чёрная футболка с надписью «Twin Peaks». Это, кажется, старый сериал девяностых? В остальном — заправский компьютерщик. Последним в дом шагнул полицейский, притворил за собой дверь и отступил в тень.

Вальтер заметил, что и все трое в штатском вооружены: голландец и молодая женщина — в наплечных кобурах, компьютерщик — в поясной, сбоку.

— Моя коллега сейчас всё объяснит, — сказал голландец, — но сперва ответьте на несколько вопросов. — Он пристально посмотрел на Вальтера. — Коротко и по существу. Ясно?

— Да, но мы…

— Коротко и по существу, — оборвал его голландец. — Кроме вас с супругой, в доме есть ещё кто-нибудь?

— Нет, но что всё это…

— Гостей сегодня ждёте?

— Нет.

— Во сколько вы обычно ложитесь спать по субботам?

— Я… ну… мы…

— Часов до половины двенадцатого смотрим телевизор, — ровно ответила за него Ирэна. Голос её зазвучал неожиданно собранно. — Потом поднимаемся в спальню. Я обычно читаю ещё час-полтора.

— Хорошо. — Голландец кивнул. — Тогда через пять минут погасите на этом этаже весь свет, а в спальне зажгите лампу. И в ванной заодно. Всё должно выглядеть как обычно. Понятно?

— Понятно.

Ирэна встала рядом с мужем и сжала его руку.

— Так в чём всё-таки дело?

Голландец кивнул коллеге, и та снова взяла слово.

— Время поджимает, слушайте внимательно. Управление давно идёт по следу одной леворадикальной террористической группировки. Недавно нам удалось установить имя и адрес связного, выходящего на эту сеть.

— А мы-то здесь при чём? — спросил Вальтер.

— Речь о социологе, докторе Пауле Конраде. Он живёт чуть дальше по улице, в соседнем доме.

— Доктор Конрад? Наш сосед? — ахнула Ирэна. — Он связан с террористами?

— Вы с ним в приятельских отношениях?

— Едва ли. Мы его почти не видим, — ответил Вальтер. — Живёт замкнуто. Да и соседи мы скорее номинальные: между участками — узкая полоса пашни.

— То есть близкого знакомства нет?

— В последний раз я говорил с ним полгода назад. В посёлке вырубили свет, и он попросил у нас свечей.

— Которые, разумеется, так и не вернул, — добавила Ирэна. — Странный тип. Большой чудак и нелюдим. По крайней мере, так говорит наша булочница — он у неё тоже берёт хлеб.

— Погодите-ка… — перебил жену Вальтер. — К чему все эти