Рассказы о следователе Колосове - Георгий Иванович Кочаров Страница 2

на последний этаж. Мельком взглянув на номера трех квартир, двери которых выходили на лестничную площадку, он позвонил в квартиру № 12. На звонок никто не вышел. Не откликнулся никто и на следующий, уже более продолжительный звонок. Подождав еще с минуту, парень вытащил из кармана ключ и спокойно открыл квартиру. Неожиданно он сильно закашлял. Сразу же наверх взбежал еще один молодой человек, до этого стоявший с безразличным видом внизу, у парадного.　

А через полчаса телефонный звонок Николая Тихоновича известил Колосова, что операция по задержанию грабителей прошла успешно.　

— Как вы решились на это? — спросил Колосова начальник отдела Холодов, перелистывая протоколы с признаниями преступников. — Ведь доказательств никаких не было.　

— Это неточно, Петр Дмитриевич, кое-какие нити, правда тоненькие, были. А история этой операции такова. Когда вы передали мне дело об ограблении Воронковых, я вертел его и так и сяк, но путей для быстрого раскрытия не находил. Тогда я изучил все дела о нераскрытых кражах, совершенных в районе 2-й Мещанской. Ловко подобранные во всех случаях ключи и еще кое-какие мелочи позволили мне сделать несколько выводов. Главный из них: грабеж и кражи — дело рук одной группы, и участником ее является некто, посещавший квартиры всех потерпевших. Если ход моих рассуждений был правилен, то у всех потерпевших, — а некоторые из них даже не знали друг друга, — должен был оказаться общий знакомый. И он нашелся. Речь идет об Игоре Чарникове. Собственно, его знали не столько потерпевшие, сколько их дети. С одним он когда-то учился, с другим играл в футбол, у третьего брал книги… Ребята отзывались о нем неплохо. По их словам, это был скромный, застенчивый юноша, который поминутно краснел. Однако не представляло большого труда выяснить, что Чарников, уйдя из 9 класса, не захотел ни учиться, ни работать, частенько поздно возвращался домой, нередко от него попахивало водкой. Это, конечно, ничего не доказывало, но когда Шустов сообщил, что краснеющий юноша водит дружбу с неким Шишовым, уже дважды судившимся за кражи, и Паводковым, пьяницей, это, по-моему, уже имело для дела некоторое значение…　

По моему поручению работники милиции выяснили, что в последнее время Чарников зачастил к студенту Виктору Молчанову, проживавшему неподалеку от него. Виктор — очень хороший парень, активный комсомолец, бригадмилец. Его отец уехал в длительную командировку; квартира пустовала, и, видимо, Чарников наведывался туда неспроста.　

Пригласив Молчанова, я узнал, что Чарников заходит к нему за книгами. Виктор еще удивлялся быстроте, с которой тот их прочитывает. Я высказал ему свои опасения об истинной цели этих посещений и просил его быть особенно внимательным и осторожным.　

И уже на следующий после этого разговора день Виктор прибежал ко мне взволнованный и, ни слова не говоря, протянул связку ключей.　

В бороздке ключа от входной двери виднелся крошечный кусочек пластилина.　

— Это я обнаружил после того, как от меня ушел Чарников, — сказал Виктор. — Кстати, я воспользовался вашим советом и спросил у него, что ему больше всего понравилось в книге «Путешествие на «Кон-Тики», которую он мне только что вернул. Густо покраснев, он ответил: «Пылкая любовь героя и героини…» И это в книге, где герои только мужчины, а почти все события происходят на плоту! Вот как он читал мои книги!　

Быстро созвонившись с Шустовым, я договорился с ним, что в квартире Молчановых с согласия Виктора будет устроена засада. Через день Шишов и Паводков пожаловали в нее и были схвачены.　

Как вы убедились, оба на первом же допросе сознались во всех кражах, а также в ограблении Воронковых. Их активным пособником был краснеющий юноша Игорь Чарников. Он подсказывал своим соучастникам квартиры и снабжал их слепками ключей.　

Остальное все делалось без него, не считая, конечно, дележа похищенных вещей. Этого Чарников никогда не пропускал.　

Выслушав Колосова, Холодов задумчиво сказал:　

— А что, если засада оказалась бы напрасной и воры навестили бы Молчанова через месяц? Интересно, как пришлось бы вам с Шустовым выкручиваться из щекотливого положения, обкради воры и эту квартиру?　

— Мы все предусмотрели, — улыбнулся Колосов. — Если бы засада ничего не дала в течение недели, то все замки в этой квартире были бы сменены. Так что мы, Петр Дмитриевич, действовали без риска…　

ПИСЬМО ТАТЬЯНЫ БОРТКЕВИЧ

Директор фабрики второй раз перечитывал письмо. Было оно от Тани Борткевич, кассира, которая два дня назад исчезла с зарплатой для рабочих. На грязном листке бумаги карандашом было нацарапано:　

«Дорогой товарищ директор! Дорогие товарищи! Когда вы получите письмо, меня уже в живых не будет. Вы, наверное, подумали, что я соблазнилась на деньги. Товарищ директор! Со мной случилось большое несчастье. Днем я получила деньги в банке и пошла на фабрику коротким путем, проходными дворами. У самой Садовой, в подворотне, меня остановили два парня и ударили чем-то тяжелым по голове. Очнулась я уже вечером в какой-то котельной. Голова в крови, портфель с зарплатой исчез. Я не перенесу, что из-за меня люди останутся без денег, поэтому решила покончить с жизнью. Ищите меня в Москве-реке».　

— Подумаешь о человеке плохо, а с ним, быть может, что-нибудь серьезное, трагическое случилось, — оторвавшись наконец от письма, вслух рассудил директор.　

Через час письмо Борткевич лежало перед Колосовым. Прокурор города поручил ему расследовать дело об исчезновении кассира. Весь следующий день Колосов безрезультатно потратил на поиски Борткевич. И не он один. Ему помогали несколько опытных работников милиции. Однако никто не мог сказать, куда делась Таня. Мать Татьяны, когда ее спросили, где дочь, только заплакала.　

— Видать, не дано мне нянчить внуков, — отвечала она. — Нет у меня дочки…　

Ничего больше от нее не добились. Колосов еще и еще раз внимательно перечитал письмо, пытаясь отыскать в нем какой-то тайный смысл. Но это не так-то легко было сделать. То ему представлялось, что Борткевич смеется над теми, кто верит ее посланию, то вставала картина распухшего в воде трупа молодой женщины, прибитого к берегу реки.　

«Ну что ж, разное бывает», — как и директор фабрики, подумал Колосов и вновь взялся за письмо. На этот раз, вооружившись лупой, он читал и рассматривал письмо вместе с конвертом особенно придирчиво. Заглянув в справочник «Москва», Колосов подошел к большой карте города и отметил какое-то место на севере, в Сокольниках.　

Раздался телефонный звонок. Колосов снял трубку. Звонил капитан милиции Сергеев, которому была поручена работа по розыску Борткевич.　

— Товарищ Колосов, — спокойно гудела телефонная трубка, — кое-что есть. Оказывается, вчера у