Золотое правило молчания - Галина Владимировна Романова Страница 19

— Много настучал?

— Отец не обижался, когда я ему докладывала, — прищурилась Анна хищно.

У Жорки от такого ее прищура всегда заходилось сердце. Он просил ее прекратить эти штучки. А то грозил утащить ее с работы куда-нибудь подальше. И там… отшлепать. Сынок вон его не постеснялся, сделал это прямо здесь. И увозить никуда не потрудился.

— Хорошо.

Агапов-младший поводил шеей, как будто ему давил воротник сорочки, чего быть не могло. Та была расстегнута почти до пупка.

— Но давай впредь об отце не говорить. Если только я сам не попрошу. Идет?

Она молча кивнула, продолжая испытывать на нем всякие разные свои приемчики: от игры глазами до глумливых улыбок и позиций подбородка под таким углом, что ключицы выпирали.

Жорка всегда велся на ее штучки. Этот не стал исключением.

— Прекрати, Аня, а то я снова тебя раздену, — почти с мольбой отреагировал Алексей. — И да, хочу, чтобы ты знала: фирму я не продам, никого выгонять я не собираюсь. Если только твое покровительство Громову не станет меня бесить. Вот с ним я расстанусь легко.

— А со мной? — вырвалось у нее вопреки всем сигналам об осторожности, издаваемых ее организмом.

— С тобой? Никогда! — Он начал застегивать рубашку, обнажая в широкой улыбке зубы, над которыми следовало бы поработать стоматологу. — Ты — мои глаза и уши на фирме! Итак… Начнем с самого важного на текущий момент: с убийства архивариуса. Что там полиция? Нервничает?..

Анна подробно рассказала о визитах на фирму майора Фокина со старшим лейтенантом Леоновой. Как, в каком порядке и кого допрашивали. Вопросы-ответы тоже озвучила.

— Я правильно понял: они вели допрос в соответствии с теми рекомендациями и очередностью, которые ты им надиктовала? — Широко распахнул он глаза.

Она поняла, что так он, должно быть, восхищается. Или делает вид, что восхищается.

— Да, — не стала она скромничать.

— Молодец, Аня! Ментов заставила плясать под свою дудку! — Он как-то странно улыбнулся и повторил: — Молодец!

Алексей выдвинул верхний ящик стола, где у Жоры для нее всегда имелся конверт с пособием. Пристально посмотрел там на что-то. И достал-таки конверт. Но раза в три толще, чем ей вручались прежде. Она даже на мгновение занервничала, приняв это за выходное пособие. Но переживала зря.

— Это премия, Ань, — запустил Агапов-младший по столу конверт в ее сторону. — Пока. Для начала. Дальше — больше.

Холодова сидела, улыбаясь и мысленно подсчитывая: сколько там может быть? Жоркины конверты тоньше были, и то она не обижалась.

— Итак, записи с видеокамер архива ментам предоставь. Не надо с ними конфликтовать и ордера требовать. Мало ли что на них — на записях! Может, покойный свою подчиненную домогался, а она против была. Потом, не выдержав, взяла и убила его. А что? Вполне себе рабочая версия. Ты сама записи просматривала?

— Нет, — не соврала Анна. — Пока было не до них. В коллективе разброд и шатания по причине всех этих событий. После допроса приходилось по коридорам вылавливать и на рабочие места возвращать. Пошептаться им, видите ли, не терпелось. Майор звонит без конца. Я выкручивалась. И пока мне было не до записей. Но я понимала, что отдать им без предварительного просмотра нельзя. Вот и тянула время.

— И снова ты молодец, Аня. Пусть кто-нибудь из службы безопасности мне эти записи принесет. Я просмотрю, а там решу, что можно ментам показать, а что нет. А ты большая молодец!..

Он не попросил прислать начальника. Скверный признак для того. Не работать ему, уволит его Агапов-младший, ясно как божий день. Решив рискнуть, Аня послала к шефу с записями из архива того самого охранника из фойе, с которым новый генеральный любезничал поутру у турникетов. И снова попала в точку. Уже через час парень влетел к ней в кабинет с приказом о своем новом назначении.

— Анна Витальевна, меня начальником поставили! Это вы! С вашей подачи! Генеральный велел вас поблагодарить, — тараща глаза, задыхался малый от счастья. — Я ваш вечный должник, Анна Витальевна!

— Я услышала. И запомнила, — на полном серьезе ответила она без улыбки. — Записи отнес?

— Так точно. — Он даже козырнул и каблуками щелкнул.

Кажется, он бывший военный. Что-то такое мелькало в его личном деле.

— Что на них? Есть что-то стоящее для полиции?

— Не могу за них сказать, но погибший — Ивушкин — точно приставал к своей подчиненной.

— Стрельцовой? — уточнила Аня с бесстрастным лицом.

— Да. Именно. Василиса Стрельцова — сотрудница архива. Двадцати пяти лет. В архиве говорят, что он ей несколько раз делал предложение.

— Мне неинтересно, — впервые недовольно поморщилась Холодова.

Она очень болезненно реагировала на молодых женщин, которым доставались за просто так и красота, и удача, и мужское внимание, и кольца помолвочные. Свою молодость Анна растратила на карьерный рост. Нет, конечно, мужчины не обходили ее вниманием. Но при этом никто и ни разу не позвал ее замуж! Все считали ее красивой хищницей, не способной свить семейное гнездышко.

— А разве Ивушкин не был женат? — спросила она, когда новоиспеченный начальник службы безопасности уже повернулся, чтобы уйти.

— Был. Но овдовел, — живо повернулся малый. — Несколько лет назад у него случилась какая-то трагедия. Жена и ребенок погибли где-то за границей, кажется. Подробностей не знаю.

— Так узнай! Ты теперь за это отвечаешь.

Конечно, у него имелись возражения. Это отчетливо читалось в его взгляде. Это теперь было делом полиции. Ивушкин выбыл из штата. Но…

Но оставалась Василиса Стрельцова, которая ему несколько раз отказала в его притязаниях. Уже тогда положила глаз на Громова? И ждала удобного случая, чтобы пробраться к нему в дом?

— Мне надо знать об этой парочке все. — Холодова с легким стуком опустила правую ладошку на стол. — Мне необходимо иметь понимание: оставлять Стрельцову в штате фирмы, когда она объявится, или нет.

Нет! Конечно, ее тут не будет! Даже если она ни к чему не причастна, Анна ее уволит. И сделала бы это еще вчера — на эмоциях, да Стрельцова внезапно исчезла. Но потом подумала и решила, что торопиться с этим не следует. Уволит — полиция станет присматриваться уже к ней, к Анне. Ей этих соплей точно не нужно. Успеет избавиться от наглой кудряшки.

— Записи полиции кто передаст?

Ей неожиданно захотелось взглянуть, что там.

— Уже передали. Распоряжение Алексея Георгиевича, — разочаровал ее новый начальник СБ. — Я могу идти, Анна Витальевна?

— Да, — позволила она и, заглянув в приказ, который он ей принес, добавила: — Иди, Иван Сергеевич, принимай дела…

Не успела она погрузиться