Собор темных тайн - Клио Кертику Страница 17

Я был в предвкушении от того, что впервые увижу Руан, и тем более был рад тому, что ребята позвали меня с собой. Прошло не так много времени, и наше общение не переросло еще в подобие дружбы, поэтому я и был удивлен.

В те дни произошло еще кое-что. После того светского бала минуло не больше трех дней, когда я встретил Алена.

Занятия закончились, и я шагал по мраморному напольному покрытию коридоров Сорбонны. Освещение было тусклым, так как уже наступил вечер. Бежево-серые оттенки осени накладывали свои рефлексы на университетские коридоры. Студентов в такое время оказалось совсем немного: вот девушка в плиссированной юбочке прошмыгнула по лестнице этажом выше и прошла мимо парочка друзей – таких же, как я, – только что отсидевших последнюю на сегодня пару.

Ален стоял облокотившись на подоконник, зажав темную тканевую папку в подмышке и уставившись на меня. По тому, как он пристально наблюдал, я понял, что он ждет именно меня.

Когда я почти поравнялся с Аленом, он оторвался от подоконника и шагнул ко мне.

– Привет, Кензи, – сказал он по-французски и протянул руку. Я ответил ему также на французском и пожал предложенную руку. Я не хотел стоять у подоконника, надеясь скорее оказаться дома, поэтому мы продолжили разговор, шагая по коридорам.

Ален в своем накинутом на плечи черном пальто напоминал мне летучую мышь. Он был выше меня на целую голову и шел по правую руку, так что вечерний контрфорсный свет лился прямо на него.

– Тут такое дело, Кензи, мне известно, что вы сейчас изучаете Руанский собор.

Я кивнул.

– На третьем курсе я делал одиночный доклад на тему Руанского собора и хотел бы отдать свою работу тебе, – продолжил он. Я резко остановился.

– Почему мне?

Естественный свет, падающий из резных окон, оказался за спиной Алена. Он окутывал его темный абрис бежевыми оттенками.

– Наверное, потому, что давать его Эдит мне неловко, а предлагать Лиаму, ну… – он замолчал и какое-то время всматривался в мое лицо, а потом рассмеялся и начал рыться в своей папке.

– Ну да, – понимающе ответил я.

Ален выудил толстую тетрадь в кожаном черном переплете и протянул мне. Я покрутил ее, рассматривая со всех сторон, и заметил истрепанное ляссе, выглядывающее из тетради. Увесистая.

– Спасибо, – задумчиво выдавил из себя я.

– Надеюсь, окажется полезной, – сказал Ален Конте и, снова пожав мне руку, удалился прочь.

Он зашагал по коридорам в сторону выхода, а я наблюдал за тем, как в мраморных плитах отражаются хлопающие полы его пальто, а свет из окон то падает на его темный силуэт, то пропадает, стоит Алену скрыться за стеной.

Глава 10

Я застегивал одну за другой пуговицы на рубашке, когда услышал свое имя. Форточка была, как всегда, приоткрыта, и только благодаря этому я различил четкий звук затихающего мотора, а затем крик Фергюса.

Я высунулся на балкон сразу же, как только застегнул последнюю пуговицу.

Перед моими окнами остановилась новенькая, блестящая «Альпин»[22], и как же красиво на фоне темного, пасмурного утра переливались ее сливочные бока. За рулем устроился Лиам. Он смотрел на дорогу и постукивал большим пальцем по рулю. Задняя дверца была приоткрыта, и оттуда высовывался довольный Фергюс. Мое сердце радостно защемило.

– Момент! – крикнул я им и вернулся в комнату.

Мурашки покрыли кожу от резкой смены температур или, может, из-за предстоящего приключения. Я окинул взглядом всю комнату. Портфель, ключи, тетрадь Алена – все было на месте. Второпях накидывая на себя шарф, я подумал о том, что заставил ждать самого Лиама.

Но почему они приехали так рано? У меня была лишь одна теория – всему виной чрезмерная пунктуальность Фейна.

Я захлопнул дверь в свою комнатушку и сбежал по измотанной временем лестнице. Подъезд общежития в такое раннее время был особенно тусклым – во многом потому, что свет, падающий через широкие окна, сейчас почти отсутствовал – только недавно рассвело. Моему взору представали лишь качающиеся лысые кроны деревьев на фоне промозглого серого неба. В душе снова приятно защекотало, и я подумал о том, что мне навряд ли будет потом вспоминаться именно этот момент в подъезде, а ведь даже он мог быть особенным.

Мы специально договорились выехать пораньше, чтобы использовать этот день по максимуму, но в итоге до назначенного времени отбытия оставалось еще полчаса. Для поездки выбрали субботу, чтобы не пропускать занятия в университете. А потому город не проснулся – рано в выходной день вставать не хочется совсем. На улицах – никого, только редкие, одинокие листочки кружились то тут, то там, гонимые порывами ветра.

Машина Лиама остановилась прямо перед пешеходным переходом. Фергюс теперь стоял возле автомобиля и докуривал сигарету, наблюдая за мной.

– Привет, мой друг, ты что это так поздно? – спросил он, приторно улыбнувшись.

– Вообще-то я рано.

– Правда? – Фергюс смачно затянулся и, одернув рукав темного твидового пальто, взглянул на часы. – И правда рано, – весело заметил он и протянул мне для пожатия руку с часами.

Через мгновение я оказался внутри темного кожаного салона цвета шоколада и понял, что счастлив. Тепло – видимо, от работающей печки – сразу же растеклось по всему телу.

– Доброе утро, – поздоровался я с Лиамом и Эдит, устроившись на заднем сиденье вместе со своим портфелем. Рука Лиама тут же оказалась перед моим носом. За ней следом, между передними сиденьями, показалась кудрявая голова Эдит.

– Привет-привет! – одарила она меня такой радужной улыбкой, что я почти поежился. В моей голове впервые всплыла странная мысль о том, что они, кажется, всегда счастливы по утрам и что, пока я с ними, это чувство распространяется и на меня.

За последние дни я много раз представлял, как будет выглядеть эта поездка, о чем мы будем говорить, буду ли я участвовать в разговоре или просто слушать, но, когда я увидел уставшую улыбку Эдит, понял – это не будет похоже ни на одну мою фантазию.

Слева от меня хлопнула дверь. Фергюс резко шлепнулся рядом и сразу потянулся вперед, прямо в проем между креслами.

– Мы включим музыку? – поинтересовался он.

– Нет! – хором донеслось с переднего сиденья.

Спустя пару мгновений Эдит выглянула из-за спинки кресла снова.

– Кстати, какую музыку ты любишь?

Фергюс развернулся ко мне. Также я поймал выжидающий взгляд Лиама в зеркале заднего вида. Казалось, от моего ответа зависит,