Гадание на свинцовой гуще - Николай Иванович Леонов Страница 16

— Так!.. А теперь расскажите об этом как можно подробней, — сказал Гуров, открывая блокнот. — Когда это приключилось? Что это был за человек?

— Я видел его дважды, — начал свой рассказ профессор. — Первый раз он появился… так, сейчас вспомню. Да, впервые это было за неделю до убийства моего соседа. Я долго сидел за компьютером, встал, прошелся по кабинету. Он находится как раз над тем помещением, где мы с вами сейчас сидим, на втором этаже, и окно выходит на улицу. Вот, значит, я подошел к окну и увидел на улице какого-то мужчину. У нас не так часто появляются незнакомцы, тут видишь всегда одни и те же лица, поэтому всякий новый персонаж обращает на себя внимание. Я пригляделся к этому человеку, тем более что внешность у него была довольно приметная.

— Что же в нем было такого особенного? — спросил Гуров. — Вы можете описать этого незнакомца?

— Могу, конечно, — ответил математик. — О росте мне, правда, судить трудно, ведь я видел его с высоты второго этажа. Но все же мне показалось, что он достаточно высокий. На лице у него были большие черные очки. А главная его особенность — черные волосы почти до плеч и такая же темная борода. Этот человек выглядел как артист или художник. Я не удивился бы, если бы увидел у него в руках мольберт. Возле нашего поселка местность, как вы могли заметить, довольно живописная. Холмы, рощи, прочие красоты. Художнику здесь есть что писать, особенно сейчас, осенью. Однако никакого мольберта у него в руках не было. Вообще никакой поклажи.

— А скажите, этот человек проявлял какой-то особый интерес к дому Чугунова? — спросил сыщик.

— Нет, никакого особого интереса он ни к чему не проявлял, — ответил математик. — Просто прошел по улице совершенно спокойно, не торопясь, и скрылся за углом. Возможно, я забыл бы о нем и так никогда и не вспомнил, если бы спустя три дня не увидел его снова. Он опять прогуливался по улице, поглядывая по сторонам. Я, помнится, еще подумал: «Как, интересно знать, этот господин попал за ворота?» Охранники не должны пропускать посторонних людей, если их не пригласили в гости.

— Да, у меня тоже возник бы такой вопрос, — сказал сыщик. — Значит, вы дважды видели этого, условно говоря, артиста или художника, который прогуливался по вашей улице, не показывая интереса к какому-то дому, да?

— Да, дело обстояло именно так, — ответил Данилов.

— Давайте в таком случае перейдем к событиям той ночи, когда были убиты Чугунов и его гости, — сказал Гуров. — Может быть, тогда вы увидели или услышали нечто такое, что привлекло ваше внимание?

— Да, кое-что интересное я заметил. В тот вечер я лег поздно, около часу ночи, заработался, знаете ли. Жена уже спала. Я выключил компьютер, отправился в спальню, по привычке подошел к окну и выглянул наружу.

— И что же? — спросил Гуров. — Что вы там увидели? Снова того человека?

— Нет. Я же сказал, что больше он мне не встречался. Я увидел автомобиль, который стоял напротив моего дома, возле ворот Чугунова.

— Так, может быть, это была машина Виталия, сына Чугунова, который приехал в гости к отцу?

— Нет, конечно. Виталий приехал накануне, на новеньком белом внедорожнике, кажется, это был «Хендай». Он сразу поставил его в гараж, расположенный в доме. Он очень большой, там поместятся две, а то и три машины.

— Да, я уже слышал, что у него большой гараж, — произнес Гуров. — Расскажите, как выглядела эта машина.

— Это тоже был внедорожник, — сказал профессор. — Только не белый, а черный. Может быть, темно-синий или коричневый, не знаю. Ночью трудно различать оттенки, сами понимаете. Это была какая-то незнакомая мне марка, не «Лендкрузер» или еще что-то известное. Знаете, что еще меня удивило? Машина выглядела довольно старой, потрепанной. Я еще, помнится, подумал: «Странно, что возле дома такого человека, как банкир Чугунов, стоит такая развалюха».

— Значит, марку машины вы назвать не можете? — спросил Гуров.

— Нет, марку назвать не смогу, — с сожалением ответил Данилов.

— А номер машины вы запомнили?

— И с номером я вам не помогу. Нет, не потому, что не запомнил. Его просто нельзя было разобрать.

— Он был заклеен или замазан грязью?

— Не то и не другое. Он был очень старый и сильно потертый. Так что с той точки, где я стоял, разобрать буквы и цифры на номере не было никакой возможности. Я только одно смог различить. Там, кажется, просматривался ноль. Но каким по очереди он был — первым, вторым или третьим — я сказать не могу.

— А люди? Вы видели кого-то в этой машине или возле нее?

— Люди? Да, пожалуй… — задумчиво сказал математик. — Стекла в этой старой машине не были тонированными, сквозь них все было видно. Я разглядел, что в машине кто-то сидит. Мне даже показалось, что там несколько человек. Это меня тоже удивило. Ведь если люди приезжают к кому-то в гости, то они не сидят в машине. А зачем еще можно прикатить к чужому дому в час ночи?

— То есть там сидели несколько человек, но никто из них из машины не выходил? — поинтересовался Лев Иванович.

— Нет, пока я стоял у окна и смотрел, никто не выходил.

— А что в это время происходило в доме Чугунова? Окна были освещены?

— Окна? — Математик снова задумался, потом тряхнул головой и уверенно ответил: — Да, они светились. Вообще все выглядело как обычно.

— Скажите, а камера слежения на вашем доме имеется?

— Да, камера есть, но… — Данилов развел руками. — Вас, конечно, будут интересовать записи той ночи. Но у меня камера простенькая. Изображения хранятся не больше двух недель.

— Да, знакомая ситуация, — со вздохом проговорил Гуров, встал, протянул математику руку и сказал: — Спасибо вам большое за ваш рассказ. Он мне многое дал. — Полковник направился к выходу, но остановился, обернулся к хозяину и задал еще один вопрос: — Скажите, а мои здешние коллеги с вами беседовали? Они спрашивали вас о событиях той ночи?

— Да, ко мне приходил молодой человек, представился капитаном Семеновым, — ответил Данилов.

— Вы ему рассказали о незнакомце, похожем на артиста, и о машине со стертыми номерами?

Математик развел руками и ответил:

— Нет, он меня ни о чем таком не спрашивал. Капитан осведомился только о том, не слышал ли я крики, доносящиеся из соседнего дома, не видел ли бегущих людей. Больше ни о чем.

— Понятно, — пробормотал Гуров. — Ладно, желаю вам спокойной ночи. — Он