Искатель, 2007 № 09 - Журнал «Искатель» Страница 14

у Храма. В них не было никакого выражения, и Ахон смолчал, почувствовав, что его гневная отповедь не произведет на собеседника никакого впечатления. Его охватило чувство брезгливого отвращения, показалось вдруг, что рядом с ним стоит оживший мертвец. Вроде бы даже потянуло трупным смрадом…

…Ахон очнулся уже под кровом родного дома. У кровати сидел отец. Осунувшийся, постаревший, с усталой тревогой во взгляде. От него-то Ахон и узнал о том, что произошло в городе после их возвращения из Храма.

В день Очищения, несмотря на все мольбы Служителей, ни одна молния так и не ударила с небес. Нетерпеливые выкрики из толпы зевак сменились сначала растерянным молчанием, а потом и недовольным ропотом. По толпе поползли слухи о том, что приговоренные к смерти в этот день на самом деле невиновны, что Светлый отвернулся от Служителей из-за того, что они слишком часто использовали Его силу не для укрепления веры, а ради личной корысти…

Ахон, наученный общением со Стиком, сразу заподозрил, что слухи эти поползли не сами по себе, а были в нужный момент распущены и подогреты людьми, которые ждали неудачи Служителей и были к ней готовы.

Поначалу Служители, обеспокоенные молчанием Бога, не придали этим разговорам большого значения, а когда они поняли, во что грозит вылиться глухое недовольство раздраженной толпы, было уже поздно.

В этот день Служителям довелось на собственной шкуре испытать, как на самом деле относились к ним простые люди. Те самые люди, которые с молоком матери впитывали страх перед всемогущими слугами Бога, те самые, которые больше всего на свете боялись быть заподозренными в сношениях с Темным. Отнюдь не любовью горели сердца людей, выросших в страхе, с ощущением собственного бесправия и бессилия!

Вряд ли кто-нибудь мог с уверенностью сказать, кто первым выкрикнул «бей!». Мало кто видел, откуда прилетел первый камень, но когда первый Служитель повалился с разбитой головой, толпа в ужасе отхлынула. Теперь-то Светлый уж точно должен был испепелить тех, кто поднял руку на Его слуг!

Но молния не сверкнула, гром не грянул.

Служители грозили, увещевали, предрекали непокорным страшные беды, но их уже никто не слушал, потому что в глазах их плескался страх. В слепой ярости люди убивали всех, кто имел хоть какое-то отношение к Божьим Домам, крушили и жгли сами Дома, где совсем еще недавно восхваляли Светлого. Кровавое безумие охватило город…

К вечеру отец по своим каналам узнал, что и в соседних городах и, по слухам, даже в самой столице творится почти то же самое. Всюду Служители потеряли свою силу, и люди, которых они столетиями держали в страхе и подчинении, спешили выместить на них накопившуюся ненависть и злобу.

А потом на мир опустилась тьма. Солнце по-прежнему вставало на рассвете и до заката освещало землю, но люди уже не видели солнца. Страх, много сильнее страха перед Служителями, выплеснулся из потайных уголков их душ и застил им взоры. Люди узнали, что Посланника больше нет с ними.

Бог отвернулся от мира, и в мир хлынули порождения Тьмы. Горожане давно уже не отлучались далеко от своих жилищ, но не спасало и это. Чудовища, которые раньше существовали лишь в сказках и легендах, теперь заходили по ночам в город, скреблись в двери, царапались в окна, выискивая ненадежный ставень, хлипкий засов. А когда находили…

И воскресли из небытия, казалось бы, давно уже истребленные Служителями маги и колдуны, предлагая людям защиту и покровительство. Но и они, давая защиту отдельным людям или домам, не могли (а может, не хотели?) остановить нашествие темных тварей.

Первое время Ахон все ждал, что ярость толпы обернется против них со Стиком, против виновников случившегося. Но нет, никому, похоже, и в голову не приходило доискиваться до истинных причин гибели Посланника.

Служители. Во всем виноваты Служители! Это они извращали слова Посланника, они призывали силу Бога не для благих дел. Это из-за них Светлый лишил мир своей милости! Поделом же им! Так говорили меж собой перепуганные люди, и Ахон догадывался, с чьих слов они это повторяли.

Надо признать, тем, кто стоял за Стиком, удалось многое. Они совершили почти невероятное, в считанные дни уничтожив многовековое владычество Служителей Светлого. Только вот мир не пришел от этого в равновесие, которого они искали. Наоборот — мир с каждым днем все глубже погружался в кровавую пучину страха, боли, отчаяния…

И не было уже Служителей, на которых можно было свалить вину. И неизвестно было, что теперь делать. И люди начали сомневаться. И поползли слухи о том, что там был забит камнями, а тут вздернут на воротах какой-нибудь особо ретивый хулитель Служителей. И снова запылали пожары и полилась кровь. Маятник начинал движение в обратную сторону, а те, кто стоял за Стиком, похоже, не знали, как его остановить…

— Ваших рук дело, — сам не зная, кого точно имеет в виду, устало бросил Ахон, кивнув на замерший в страхе город. В другом месте он, пожалуй, не рискнул бы вот так запросто смотреть на ночной город. Но здесь, в доме отца, защитные заклинания делали ненужными ставни, и Ахон, сам не зная почему, полюбил подолгу смотреть в таящую смерть темноту.

— Этого вы хотели?

Стик посмотрел в окно и ничего не сказал. На город опускались сумерки, но в домах не было видно ни одного огня.

— Это начало, — глухо ответил Стик.

— И что дальше? — не надеясь на ответ, спросил Ахон.

Стик не ответил.

— Почему я?! — еле сдерживая отчаяние, воскликнул Ахон. — Вы же все равно собирались его убить! Вы давно все рассчитали и ко всему приготовились, так к чему было разыгрывать всю это комедию со спасением Зойры?

— Но ведь мы ее спасли, — напомнил Стик. — Разве нет?

— Зачем вы впутали нас во все это? — качая головой, простонал Ахон. — Почему нас?

— Ты бы хотел, чтобы на твоем месте оказался кто-то другой?

— Да! Хотел бы! — в ярости прошипел Ахон. — В конце концов, ты мог пойти туда один!

— Мог, — согласился Стик. — Мог пойти один, мог убить Посланника так, что ты даже и не узнал бы об этом, но… Ты должен был знать!

У Ахона по спине пробежал холодок недоброго предчувствия.

— Помнящие указали на твою Зойру, — тихо продолжил Стик. — Ее ребенок не должен был погибнуть. Ваш сын… он будет тем, кто восстановит Равновесие. Он избран.

Ахон не верил своим ушам. Не хотел верить! Значит, Служители были правы и Зойра одержима?! Ведь раз враги Света считают ее сына — их сына! — избранным,