Искатель, 2006 №7 - Валентин Александрович Пронин Страница 14

Паника сразу прекратилась, хотя удары волн некоторое время еще продолжались. Матросы ловили катавшиеся по палубе пушки и бочки, веревками привязывая их к бортам. От последнего удара свалился за борт растерявшийся до оцепенения Велозио, огромная волна поглотила его. Стоявшие поблизости крестились и бормотали молитвы. Неожиданно разразился проливной дождь, едва не потопивший лодки, спущенные на воду.

Васко да Гама ушел в свою каюту. Сев за стол, зажег свечу. Долго просматривал книгу Марко Поло и других путешественников, побывавших в Индии. По их описаниям, Индия — это страна несметных сокровищ, пряностей, драгоценных камней. Говорилось о мощи индийских царей, о боевых слонах, о несметной коннице. О грозных крепостях и роскошных дворцах правителей. Командор хмуро листал книги и с тревогой думал, что у него только три небольших корабля, поредевшая, измученная долгим плаванием команда. В случае осложнений вся надежда была на бомбарды. Пороха и ядер для них пока хватало. В ссорах с африканскими султанами бомбарды сыграли решающую роль. Но он не знал, есть ли огнестрельное оружие у индийских владык. А что, если есть и его преимущество только мнимое? Тогда — хитрость, изворотливость, убедительная ложь, даже лесть и подобострастие, когда понадобится. Если же в военном отношении его сила безусловна, тогда — твердость, уверенность и, если будет необходимо, безжалостность и жестокость.

Сквозь сплошные струи проливного дождя, завесившего серым пологом горизонт, вахтенный разглядел горы. Лоцман сказал, что из-за дождя не может точно сказать, где они находятся. Но это, без сомнения, Индия.

Дождь кончился. Ночь была тихая. Влажный теплый ветер приносил запахи сырой земли и пряных трав. На берегу кто-то зажег факелы. На кораблях поставили дозорных, остальным было приказано готовиться к любой неожиданности.

На флагманский корабль тихо съехались Пауло да Гама и Николау Коэльо и молча прошли в каюту командора.

— По правде говоря, — начал неожиданно Пауло, — мы ничего толком не знаем об этой стране. Нам надо многое выведать, разузнать…

— Главное, отделить действительность от вымысла, от легенд и басен. — Командор положил обе руки на стол и почему-то глядел на них, медленно сжимая и разжимая кулаки. — Прикидываясь кем угодно, мы прежде всего должны проявить себя разведчиками, шпионами… как в стране врага.

— Я думаю, следует распространить слух, что наши три каравеллы — только часть флотилии могущественного государя Португалии. Нас, мол, разнесла по морю страшная буря, и мы случайно заблудились… А они… остальные… отстали от нас, — предложил Пауло.

— Правильно, Пауло, я тоже думал примерно так же. Что скажешь, Николау?

— Я слушаю вас, командор. Считаю: вы с братом хитростью и умом стоите друг друга. Я заранее присоединяюсь к вашему плану, — сказал Коэльо. — Может быть, они побоятся напасть на нас, поверив, что скоро подойдет основная эскадра с большим войском, с сотней бомбард, богатыми подарками, с послом и свитой.

Васко да Гама встал, прошелся по каюте и приоткрыл дверь. Рядом с дверью стояли на карауле два солдата в кирасах и шлемах.

— Ну что там, Гаспаро? — спросил командор, прислушиваясь к тихому плеску моря и вглядываясь во тьму, скрывшую индийский берег.

— Кто-то ходит с факелами по берегу, сеньор командор, — отвечал солдат. — Может, береговой патруль. А так — все спокойно.

Командор вернулся к столу, снова сел.

— Значит, договорились. Я всем местным властям стану объяснять, что я — только моряк, управляющий королевской эскадрой. А позже приплывет сам посол. Вступать в переговоры с индийцами будем только мы трое. Остальным разрешается говорить лишь об обыденных вещах. Ну, например, спрашивать цены на товары или узнавать названия городов.

— Правильно, — подтвердил Коэльо, — нечего всем языки чесать. Полезнее помолчать.

— И еще об одном деле я хочу тоже распорядиться заранее. Если индийцы — христиане, то, наверно, какие-нибудь еретики или схизматики и не следуют законам нашей католической церкви. Пусть никто не удивляется по поводу несоответствия их обычаев с нашими и по поводу веры с ними не спорит. Если мы впоследствии укрепимся на этом берегу, у воинствующей церкви и ее верных слуг будет достаточно средств, чтобы вернуть заблудших в лоно истинной веры, а неверных и язычников уничтожить и обуздать.

Рассвело, моряки увидели город. Вдали темнели синие изломы гор. У берега и дальше, вдоль улиц, среди пальмовых рощ и фруктовых садов стояли домики (глинобитные и деревянные). Домики крыты пальмовыми листьями. На окраине города высились мечети и минареты, увенчанные полумесяцем.

— Это Каликут, самый богатый порт на побережье, — сказал, всмотревшись, арабский лоцман.

Дворец правителя утопал в садах и укрывался за высокой каменной стеной. Еще лоцман из Мелинди сказал:

— Обычно сюда приходит много арабских, персидских, цейлонских и малайских кораблей. Но сейчас на рейде всего одно судно, потому что сезон торговли прошел.

Васко да Гама приказал лоцману ибн Маджиду купить рыбы у местных рыбаков. Расплатившись серебряной португальской монетой, он рассчитывал привлечь внимание рыбаков, грузчиков и мелких торговцев, толпившихся в порту.

Все индийцы были только в набедренных повязках, некоторые носили синюю или красную выгоревшую чалму, завязанную по-другому, иначе, чем у мусульман. Остальные ходили с непокрытыми головами. Рыбак, продавший рыбу на португальский корабль, спросил лоцмана — кто они. Лоцман рассказал заготовленную командором басню про заблудившуюся эскадру «великого короля могучей державы» и про то, что эти три судна — только малая часть грозной флотилии, которая вскоре должна подойти к Каликуту.

Рыбак побежал рассказывать услышанное; каликутский порт через час уже гудел как пчелиный рой от разговоров о приплывших из неизвестной далекой страны кораблях, и распространялась легенда о затерявшейся в океане флотилии. Васко да Гама надеялся, что пылкое воображение восточных людей дорисует недосказанное лоцманом. А через торговцев, воинов, слуг эти россказни достигнут дворца.

Туземцы предлагали португальцам рыбу, кокосовые орехи, винные ягоды, связанных за лапки живых кур и голубей. Васко да Гама приказал все предложенное купить и хорошо, не торгуясь, со всеми расплатиться. Он купил даже дрова, привезенные дровосеками с гор, хотя португальцы в них не нуждались. Командор сказал при этом:

— Я велел дать денег бедным людям, чтобы труд их не пропал даром. Ибо привык щедро отплачивать тем, кто желает мне добра.

Услышав эти слова от переводчика, лоцман понял, чего хочет командор, и громко повторил сказанное им для индийцев. Это вызвало у простодушных бедняков удивление, пересуды, невольные преувеличения. Через день весь город знал о щедрых и добросердечных чужеземцах.

Васко да Гама поручил писцу и переводчику Жоао Нуньешу поговорить с горожанами, имевшими более высокое положение, нежели рыбаки, грузчики и дровосеки. А также выяснить, по возможности, достигли ли сведения о чужеземных кораблях