Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф Страница 13

– Даниэла! Наоми! – барабанила и кричала она, но в ответ тишина. – Наоми, детка! Даниэла! Девочка моя!

«Надо кого-то позвать на помощь! Нет времени! И до воды далеко». «Это за грех мой!» – метнулось в голове. «Не сейчас!» Призывая Богородицу, она увидела в нескольких шагах от себя статую Девы Марии из крашеного дерева.

Франческа замерла: «Нет! Это богохульство!» Но потом перекрестилась, склонилась перед статуей: «Благословенная Дева Мария, прости меня, даруй мне силу и твое прощение» сняла фигуру с постамента, изо всех сил ударила в дверь. На нее пахнуло дымом. Монахиня закашляла. Прикрывая нос рукавом, шагнула в жерло свирепого пламени.

– Наоми! Даниэла! Наоми… Даниэла…

Глава 11. Опекун по переписке

Скорпионы, как правило, склонны быть осторожными. Прежде чем привязаться к кому-либо, они формируют глубокие связи и внимательно изучают человека. Когда вы завоюете их доверие, будьте спокойны: они станут вам верными и преданными друзьями либо партнерами.

2016, ноябрь. Тоскана.

За несколько дней до своего двадцать четвертого дня рождения Даниэла торопливо шла по соборной площади, единственной достопримечательности Малафеммины. Путь ее лежал в сторону каменного дома на окраине. Некогда там находилась монастырская мельница, но теперь новый хозяин обустроил помещение с маленькими окнами и низкими потолками под полноценную столярную мастерскую.

Внутри пахло древесиной и лаком, на полках стояли недоделанные изделия: стулья, столы, шкафы, какие-то рамы, гитары, будто мастер знал, что всему в жизни есть свое место.

За стеной Пьетро Гекати гневно дискутировал с кем-то по телефону:

– Повторяю, ваша сосна оказалась плохо просушенной, не соответствует стандартам. И не учи меня, как я должен выполнять свою работу, сосунок!..

Даниэла замерла возле небольшого окна. Ее жизнь в очередной раз сделала крутой вираж. Состояние пустоты и неизвестности стали постоянными спутниками. С того самого дня.

Когда после пожара она вышла из комы, то провела около года в больнице. Врачи обещали, что со временем память должна восстановиться целиком, волосы – отрасти, но со шрамом на шее придется смириться. Впрочем, они посоветуют ей хорошего пластического хирурга, когда девушка надумает его подретушировать.

В день выписки в Малафеммину приехала Франческа, которую Даниэла помнила. Ее лишь смущало, что эти воспоминания стали отрывочными и такими, словно это была память другого человека. Она всячески убеждала Даниэлу пожить какое-то время у монахини, Вероники, что служила при больнице. Монахиня объяснила это тем, что Даниэле необходимо наблюдение врачей. К тому же сестра Вероника сможет заниматься с ней, так у Даниэлы не будет пробелов в обучении. Она сменит обстановку, поможет своей психике окрепнуть после пережитой травмы, а также избежит не только постоянных напоминаний о погибшей Наоми, но и тяжелого характера Грации. По словам монахини, это решение было идеальным. Без Наоми, Даниэле, было уже все равно где и как жить. Единственное, что ее беспокоило, так это уродливый шрам на шее. Она злилась, что не может найти одежду, которая помогла бы его скрыть.

Франческа пообещала, что будет навещать ее, как только Даниэла заскучает, ведь от приюта до Малафеммины всего пятнадцать минут езды. Сестра Вероника оказалась славной и очень походила на сестру Франческу кротким и дружелюбным нравом. Благодаря ей, Даниэла понемногу приходила в себя. Память частично восстановилась, а она постепенно свыклась с новым местом жительства, но все же душой стремилась туда, где прошло ее детство. Когда Даниэле исполнилось четырнадцать, приехала Франческа и с грустью сказала, что приют расформировывают. Это означало одно: судьба Даниэлы больше никого не интересовала, кроме ее самой. Благодаря усилиям Франчески и Вероники, она осталась с последней, пообещав Франческе не забывать родные места и приезжать навещать ее.

После отъезда второй монахини Вероника пристроила Даниэлу в школу и, зная об увлечениях девочки, договорилась с хозяином близлежащей кондитерской, что она начнет там обучаться мастерству, – как всегда мечтала. А когда вырастет откроет свою кондитерскую. Даниэла даже решила, что назовет ее «Наоми», о чем сразу же сообщила Энио. Его письма ей по-прежнему передавал каноник Сахриста, который часто наведывался в тюрьму и заглядывал на чашечку горячего шоколада в Малафеммину.

Однако через четыре с небольшим года хозяин кондитерской скончался, а само помещение выкупил новый владелец. Там, где еще недавно пахло выпечкой и вкусным кофе, появился запах пыли и ряды молчаливой, бездушной техники. «Инструменты и аппаратура» – прочитала Даниэла на вывеске, проходя мимо. Она так и не забрала свою последнюю зарплату, зато изучила все тонкости декорирования тортов, умелое сочетание вкусов и текстур, а также процессы создания сложных десертов и выпечки. Все это дополнялось ее внутренним чувствованием ремесла.

Других кондитерских в округе не было, поэтому Даниэле пришлось сменить сферу деятельности. Еще и Веронику перевели в другую больницу, для чего ей пришлось уехать из города. Тогда Франческа, которая часто навещала воспитанницу, договорилась со своим другом детства: столяр Пьетро Гекати нуждался в помощнице. Пьетро только что оборудовал свою мастерскую и предложил Даниэле работу – уборку там по вечерам, а днем – присмотр за его больной дочерью, Бьянкой. Врачи поставили девушке страшный диагноз. Лечение стоило недешево, поэтому Пьетро часто брал «задания», а Даниэла ухаживала за девушкой в больнице. Иногда Пьетро отправлял на «спецзадания» и Даниэлу. В ее задачу входило стоять на страже, пока люди Пьетро обкрадывали квартиры, предварительно отмеченные крестами. Это означало, что состоятельные хозяева уехали в летний отпуск. Пьетро все это называл обычным “сбором дани”, кичился, что он – Робин Гуд.

Не смотря на обостренное чувство справедливости, Даниэле нужны были деньги на новую жизнь. Оставаясь в одиночестве, она снова и снова представляла, как уедет подальше отсюда, откроет свою кондитерскую и обязательно разыщет убийцу своих родителей. Энио писал, что знает его имя, но будет молчать. Так он сохранит ей жизнь. Убийца вряд ли найдет ее в Малафеммине.

Франческа звала ее обратно в приют, как и Вероника, которая часто писала ей и звала к себе но, каждый раз, отвечая на письма монахиням, возвращаясь в приют по праздникам, Даниэла понимала, что ей больше не место рядом с благочестивыми служителями Господа. Лучше жить с бандитом.

Сегодня она собиралась написать Энио, что решила, наконец, положить конец прежней жизни в доме Пьетро Гекати. Даниэла собрала густые волосы в хвост, закрутила их одной рукой, другой вытащила из подстаканника карандаш, закрепила им шишку, словно китайской заколкой, и достала из кармана открытку. На протяжении этих шестнадцати лет Энио ежегодно поздравлял ее с днем рождения. А Даниэла также исправно отвечала. Ведь он – единственный человек, которому до нее было дело, он