Последняя инстанция. Расследование (СИ) - Ольга Каневская Страница 105

к нему туда не суётся, то ли не знают пока об этом месте, то ли общением со стукачом брезгуют. И вот, как-то раз, прикорнул Вадик среди бела дня, после трёх раз по стошечке. Слышит спросонья, кто-то на чердак залез. Вадик, конечно, испугался. Мало ли кто на его владения посягает… Решил потихоньку присмотреться. А спал он в небольшом ящике, за дымоходом, и тот, кто залез на чердак, его не заметил. Очень там укромное местечко. Вадик-то вторженца видит, а тот Вадика ни-ни… Ну и наблюдать бомжу через щели в ящике очень удобно, только пошевелиться боится. И такую он картину, значит, наблюдает: парень…

— Парень? — перебил я.

— Да не прыгай ты, Сергеев! — осадил меня полковник. — Всё тебе расскажут. Потом вопросы будешь задавать. Продолжайте, товарищ майор, — попросил Снегирёв.

— Ну, так вот… Парень, с небольшим рюкзаком. Устроился у окна. Там есть слуховые окна, есть лазы на крышу, а есть окна, из которых весь дом напротив, как на ладони. Это, собственно говоря, не чердак, а мансарда. Нежилая просто. Достаёт он из своего рюкзачка хороший такой военный бинокль и начинает наблюдение. Долго сидел, часа полтора. За это время всего один раз отвлёкся, другой прибор достал. Смотреть в него не стал, направил на окна напротив, одел наушники, вроде как звук снимал…

— Однако, образованный тебе бомж попался, майор, — заметил я.

Чертанов оценивающе посмотрел на меня, как будто прикидывал мои мыслительные способности, глянул на полковника и терпеливо повторил:

— Этот бомж в далёком прошлом работал ведущим инженером на военном заводе. Он этих «штучек» насмотрелся там выше крыши. Так что, ничего удивительного.

— Ну да, ну да, — я покаянно наморщил лоб. Не уловил. В начале разговора майор ведь упомянул про бывшую трудовую деятельность информатора. «Кол» за невнимательность! — Долго он там свои шпионские штучки утилизировал?

— Часа полтора, я же говорю. Бомжик мой еле дотерпел, так отлить хотелось. Вздохнул с облегчением, когда парень свинтил. Ну и прямиком к нашей конторе побежал. Думал, сольёт важную информацию, так хоть поест-попьёт от пуза.

— Поел, попил? — поинтересовался я судьбой «барабана».

— А как же! — искренне удивился майор. — Надо уметь быть благодарным. Сегодня, может, это и не сверх важная информация, а завтра — кто знает? Не будет контакта с населением, не будет предотвращения тяжких преступлений, — занудным голосом продекламировал Чертанов заученную формулировку. — Ну, как, майор, есть какие-то мысли по данному инциденту?

Я вздохнул. Мысли, конечно, есть. Много мыслей. Первая — бежать сравнивать список жильцов дома напротив с моим собственным списком намечающихся жертв. Странно. Судя по выбору места, киллер решил повториться ещё раз. Пойдёт на отстрел? На взрыв? Вряд ли… Место слишком оживлённое, церковь рядом, консульство, толпа народу за визами… Тут вероятен выстрел не на улицу, а прямо в квартиру. Может ли он не учитывать, что почти каждый расселённый дом облюбован бомжами, и его могут обнаружить в любой момент? Нет, не может. Что же он задумал?

Я поймал на себе сочувствующие взгляды Снегирёва и Чертанова и очнулся от глубокой задумчивости. Отвечать что-то надо, товарищ Огюст Дюпен! Полковник потормошил меня:

— Что, Сергей, напротив у тебя?

— У меня, слава богу, пока ничего. Дом там напротив, — уныло, но чётко отрапортовал я. — Улица Рылеева, дом нумер два. Знатный дом, упакованный. Сейчас иду, ищу, кто у меня там…

— Я тебе помогу сейчас, — Снегирёв выдвинул ящик стола, покопался в какой-то коробочке. Достал пачку визиток, быстро просмотрел их, протянул одну из них мне. — Держи. Это телефон участкового того микрорайона. Созвонись с ним, чтобы не разыскивать его долго. Он тебе, может что-то интересное расскажет.

Поблагодарив Чертанова за помощь, я уточнил некоторые интересующие меня детали:

— «Барабан» этого парня как-то описал?

— А как же?! — возмутился Чертанов. — Считай, профессиональный стукач! Он правила сбора информации не понаслышке знает. Воспитан! Парня описал так: худой, маленького роста, щуплый, похож на нарика — куртка с капюшоном, штаны широкие, болтающиеся, кепка, солнечные очки. Когда он очки снимал, Вадик его только со спины, к сожалению, видел, да и против солнца получалось. Только, когда тот обернулся вполоборота, Вадик заметил, что нос у него длинный. Так у нариков, у всех носы длинными кажутся при полном отсутствии лица… Остальное — вот, — майор протянул мне листок, исписанный мелким, неровным почерком, — тут подробное описание одежды, цвета, и тому подобное…

— Когда это было? — спросил я уже в дверях.

— Так два дня назад и было. Мы вечером в пятницу, что успели, сделали. Фоторобот составили, отпечатки обуви, как могли, сняли…

— Получились отпечатки? — порадовался я.

— А то как же! — похвастался Чертанов. — Там гладкие доски и куча пыли, море просто. Милое дело. Отпечатки в лучшем виде. Пальчиков не нашли, а ноги — сколько хочешь. Есть такие непростые ботиночки, Гриндерсы, пользуют их как скалолазы, так и байкеры, фашисты, панки и прочая шушера. Неудобные, дорогие, тяжёлые, но понтовые. Вот их мы и обнаружили, у них определённый рисунок протектора. Если не Китай, конечно. У фирменных свои знаки на подошве. По ним можно отличить китайское фуфло за пять тыров от фирменных гадов, сделанных непосредственно в Нортгемптоншире и стоящих порядка пятисот баксов. Это тебе так, для общего развития.

— Размер какой? — я был озадачен той лёгкостью, с которой майор не только вспомнил, но и без запинки произнёс название незнакомой мне местности.

— Не поверишь, майор! Тридцать восьмой. Маленький совсем. Хотя, учитывая мелкий рост, можно предположить, что и нога у него невеликая. Такие вот тебе вводные данные, коллега.

— Можно вопрос… А с чего это контора занялась этим делом?

— Ну ты странный, Сергеев! — майор не скрывал удивления. — Там же не только твой жилой дом на горизонте, там консульство напротив. А что если его интересует не кто-то из жильцов дома, а иностранная территория? Тогда что? Мы обязаны отследить передвижения этого «мальчика». Ты туда сам не суйся, у нас там «наружка» выставлена, попадёшься. Да, ещё имей в виду. С этой точки просматривается не только твой жилой дом и консульство, но и все дома по переулку Радищева… Там, правда, одни конторы посреднические — страховки, паспорта, визы оформляют, да и вид на них неудобный, боковой. Ещё хорошо просматривается дом по Кирочной, вроде, десятый. Так что, ты его тоже держи в поле зрения.

Я ещё раз попытался рассыпаться в благодарности за данные, но полковник одёрнул меня:

— Иди уже, работай, Сергеев! Давай, мил человек, давай!

Я отправился «давать». Через полчаса я уже сидел в кафешке на Восстания и расспрашивал участкового обо всех подробностях жизни дома на Рылеева.

— Вам откуда начать, товарищ майор? Снизу или сверху? — услужливо интересовался участковый.

— Давай, сверху! —