Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело - Евгений Бочковский

Евгений Бочковский

Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело

Издание подготовлено при участии литературного агентства «Флобериум» (Ольга Аминова, Татьяна Булатова).

© Бочковский Е., текст, 2023

© Алифанова С., дизайн обложки и иллюстрации, 2023

© ООО «Феникс», оформление, 2025

© В книге использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

* * *

Введение

– Значит, на ваш взгляд, это успех?

Безразмерное кресло позволяло принимать самые немыслимые положения, и мистер Харрис, чья жизнь, как казалось Хьюзу, состояла исключительно из удобных поз, пользовался этим вовсю. Откинувшись назад с занесенной за голову рукой, словно начинающий заплыв на спине пловец, он задал свой вопрос и так же лежа посмотрел на стоящего перед ним младшего сотрудника своей неопределенной улыбкой. Дэни ее ненавидел. Уже семь месяцев как он в редакции и только и слышит, что мистер Харрис – душка и более демократичного руководителя невозможно представить. Он и сам успел убедиться, что главный редактор держится просто со всеми, а его обращение тем вежливее, чем скромнее статус сотрудника, так что самые сливки такой обходительности перепадали как раз ему, Дэниэлу Хьюзу. Вроде бы и не о чем беспокоиться. Но почему-то при всем, как казалось, искреннем желании мистера Харриса по-отечески приободрить молодого подчиненного у того всякий раз от такой поддержки создавалось ощущение, что он каким-то малопонятным образом доставляет своему шефу развлечение. Не то чтобы утонченное, но с неизменно ускользающим от Дэни подтекстом. И дело не в предвзятости. Хьюз и сам был бы рад истолковать эти проскакивающие искорки в глазах мистера Харриса как-нибудь нейтрально для себя, только невозмутимый тон разговора и его сугубо профессиональное наполнение не оставляли шансов: веселью просто неоткуда взяться, если его причина не в собеседнике, и, похоже, именно необходимость удерживать смех в тисках той самой невозмутимости и являлась для мистера Харриса условием столь особенного наслаждения.

И еще эта манера спрашивать об очевидном. Нет ничего неприятнее, особенно в беседе с таким человеком. Ответ вроде бы напрашивается сам собой, а вот на что напрашивается тот, кто считает нужным разговаривать в таком ключе, – поди пойми. Тем более твой начальник.

Успех? А как же иначе! И это еще скромно сказано! Каким еще приличным словом обозвать то сумасшествие, что творится вокруг «Финчли-ньюс» последние несколько месяцев? Мешки писем, бесконечные звонки, странного вида посетители, осаждающие редакцию с неожиданными предложениями… Естественно, всегда найдутся завистники, готовые осмеять кого и что угодно, например тех же посетителей (и вправду, иногда слишком странных) заодно с газетой, лишь бы только преуменьшить чужие достижения. Однако даже тех, кто сомневается в пользе таких предложений для уважающего себя издания, повергал в прах аргумент, против которого возражений не существовало в принципе. То, о чем еще совсем недавно глупо было бы и мечтать, свершилось. После того как несколько первых выпусков были сметены с прилавков за период, к которому уже применимо понятие «скорость», а их содержание удостоилось упоминания в некоторых столичных изданиях, «Финчли-ньюс» осторожно попробовала увеличить тираж и, поскольку и с его продажей не возникло проблем, повторила этот трюк еще дважды.

За это время наибольшей внутренней трансформации подвергся главный виновник суматохи. Еще совсем недавно Дэни, всю жизнь считавший себя скромным малым, не мог и подумать о том, что отныне самой серьезной заботой для него окажется ежедневная потребность тщательно скрывать свою гордость. Такая потребность была вызвана не только присущей ему замечательной скромностью. Дело в том, что точно такой же гордостью, вовсе не скрываемой, а еще приправленной радостью и возбуждением, были переполнены все сотрудники газеты, и Хьюз, осознающий вполне отчетливо, кто по справедливости должен единолично пожинать все лавры, не хотел слиться с этой непричастной массой, точнее не желал, чтобы она слилась с ним. Он старался выстроить свое поведение таким образом, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что добытый им лично триумф, которым они все сейчас так беззастенчиво наслаждаются, не задумываясь о его причинах, нисколько не вскружил ему голову и что он, в отличие от них всех, как человек пусть и молодой, но успевший, благодаря своей находчивости, уже на раннем этапе приобрести такой ценный опыт, всецело поглощен обычной рабочей рутиной и не намерен отвлекаться на все эти восторги насчет сенсации и прочие глупости для юнцов и людей недалеких, хотя, конечно, им всем не мешало бы понять, что он-то как никто имел право это себе позволить. Такая роль давалась ему непросто, так как одновременно с упомянутым стремлением посвятить всего себя рутине нельзя было допустить, чтобы окружающие доверчиво поддались этой его естественной скромности и позабыли, в чем суть. Дэни страшно переживал, удалось ли ему в полной мере создать образ, по которому невозможно было бы, с одной стороны, не догадаться о его истинной роли в этой громкой истории, а с другой, распознать его страхи, что далеко не всем такая догадливость по силам, что многие будут сбиты с толку его тонкой тактикой. Образ, который восхищал бы не только его владельца, но и окружающих, отрезвляя их и расставляя всё на свои места. На его беду вокруг него не было никого, кто пожелал бы высказать ему свое мнение, как это выглядит со стороны. Не перебарщивает ли он, не создается ли из его слишком уж отрешенного вида обманчивое ощущение, что так может смотреться человек, не то что скрывающий свою гордость, а просто-напросто не имеющий для нее никаких оснований?

В такой сложной ситуации ему хотелось, чтобы мистер Харрис поддержал его хотя бы взглядом. Дэни вполне устроило бы, если б тот молча дал понять, что уж он-то как никто знает и помнит, кто доставил в редакцию дневники и уговорил его опубликовать их. Не то чтобы Дэни ожидал, что теперь его начальник бросится советоваться с ним по всем насущным делам. Однако уж точно он не заслужил такого нелепого вопроса. Успех! «Значит, по вашему мнению, идет дождь?» – мог бы точно с тем же выражением живейшего внимания поинтересоваться мистер Харрис, от чьего проницательного взгляда наверняка не укрылись ни размазанная по лбу мокрая челка Хьюза, ни стекающие с промокшего плаща на пол струйки воды. И опять Дэни померещилась эта подсматривающая в щелочки глаз усмешка. Как ни сокрушался он по поводу манеры