Вход только для мертвых - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 47

стараясь обнаружить то, ради чего он, собственно, и появился на колхозном рынке. Его пронзительный острый взгляд пытливо скользил по предлагаемому на выбор товару, выискивая среди множества разложенных вещей трофейные женские часики или шкурки натурального меха. А также он старался определить по лицам, по жестам и движениям продавцов и покупателей не только то, что между ними происходит, а еще угадать их потаенные мысли о том, что через секунду только может произойти. Он как бы на расстоянии прощупывал все до мельчайших деталей, обобщая увиденное, рассуждая, и на основе своего тайного исследования делал заключительный логически верный вывод.

У пивного ларька цепкие глаза Журавлева отметили двух парней в просторных светлых рубахах, в яловых сапогах в гармошку. Они потягивали из стеклянных кружек прохладное пиво, о чем-то договаривались, бросая быстрые взгляды на окружающих. Казалось бы, поведение у них самое обычное, как и у сотен других посетителей базара, пришедших сюда за покупками или просто ради праздного любопытства. Но Илья с ходу по нескольким незначительным деталям определил, что это карманники.

В следующее мгновение один из них повернулся и как бы нечаянно плеснул из кружки на проходившую мимо рослую женщину в сером мужском пиджаке. За спиной она держала мешок, в котором трепыхались и дурными голосами кричали взволнованные куры.

— Че-орт! Зальют свои зенки-то! — Женщина сердито замахнулась на парня, потом сбросила мешок и принялась отряхивать юбку. — П-паразит!

Со словами «мадам, извиняюсь» парень приложил руку к груди, проворно вынул из кармана широких штанин носовой платок и в рыночной толчее хотел было помочь ей.

— Да пошел ты… заботничек! — Женщина резко оттолкнула от себя парня, он покачнулся, на секунду повиснув на ее крутых плечах, затем, извиняясь, снова приложил руку к груди… и затерялся в толпе. — О-ой, кошелек укра-али-и! — вдруг заголосила женщина, ощупывая на своей объемной груди внутренние карманы пиджака. — Деньги колхо-озные укра-али-и!

Нервная дрожь пробежала по спине Ильи. Он уже собрался броситься вдогонку за тем парнем, но вовремя сдержался, понимая, что этим он только себя выдаст, сорвет операцию. К тому же вор, несомненно, успел передать кошелек своему подельнику, и того теперь не найти. А раз у парня нет при себе вещдока, то и нет преступления. А то, что он облил колхозницу пивом, ну с кем не бывает.

Журавлев глубоко вздохнул, виновато отвел глаза в сторону… У телеги с задранными к небу оглоблями, с которой расторопный мужик-колхозник торговал желто-оранжевыми прошлогодними тыквами, он увидел толстую женщину в линялом цветастом платке и русоволосого мальчишку лет девяти-десяти. На мать и сына они не были похожи. Илья задержал на них взгляд. Украдкой оглянувшись, тетка повернулась спиной, долго задирала подолы многочисленных юбок, наконец извлекла из-под подола хранившуюся там бутылку мутного самогона, плотно заткнутого газетной пробкой, еще раз оглянулась по сторонам и передала ее босоногому парнишке. Тот быстро сунул бутылку за пояс и, придерживая ее рукой через рубаху, спешно зашагал к поджидавшей его копании таких же малолеток.

«Детям самогон уже продают, — с болью подумал Журавлев, с досадой потирая переносицу. — А потом еще говорят, откуда малолетние преступники берутся».

Обворованная колхозница продолжала голосить грубым охрипшим голосом, собирая вокруг себя толпу добропорядочных жалостливых граждан и любителей просто поглазеть на несчастную жертву мошенников.

Морщась от ее душещипательных криков, Журавлев направился в противоположный конец торгового ряда. У крошечной будки часовых дел мастера, похожей на скворечник, увидел Капитоныча. Заглядывая в открытое окошко, за которым находилось склоненное над разобранными часами бородатое лицо часовщика, фотограф проявлял любительский интерес, дотошно расспрашивая добродушного старика о часах. В частности, о наручных, женских, привезенных из Германии, которые бы он желал подарить жене, ссылаясь на то, что трофейные часы пользуются особым спросом.

Илья тоже из любопытства заглянул в окошко. За спиной часовщика на стене висели уже отремонтированные настенные часы; там были и с кукушкой, и с кошачьей мордочкой, которая стригла голубыми глазами по сторонам, как заводная игрушка, были и обычные часы со стрелками, с репродукциями на циферблате с картин известных русских художников.

Незаметно покосившись на Капитоныча, занятого важным разговором, Илья увидел, как тот отрицательно качнул головой: мол, нет пока никаких сведений о женских часиках, пропавших с руки убитой гражданки Бастрыкиной Софьи. Журавлев в ответ в знак сожаления отвесил нижнюю губу и пошел прогулочной походкой дальше, закидывая в рот семечки, небрежно сплевывая шелуху себе под ноги. Он не видел, что за ним уже давно наблюдают двое парней, неотвязно следовавшие по пятам с той самого минуты, когда он расплатился со старухой за семечки.

Явным заводилой среди этих двоих был тот, чей рост был чуточку выше полутора метров. Рослому своему спутнику он едва дотягивал до груди, что, однако, не мешало ему вести себя с ним довольно раскованно, не стесняясь в выражениях и действиях. Да и лицом низкорослый не блистал: носатый, с живыми хорьими глазами, которые так и шныряли по сторонам, как у кота Васьки на циферблате. Взлохмаченные волосы у него жесткими пружинами торчали из-под кепки, по-блатному надвинутой низко на глаза, едва ли не касаясь козырьком кончика его длинного хрящеватого носа. Над верхней губой, постоянно кривившейся от непонятного к людям презрения, щетинились аккуратно подбритые черные усики, словно искусственно приклеенный кусочек стриженой овечьей шерсти. Подвижный, как ртуть, он все время находился в движении, распахнутые полы его серого пиджака так и метались. Он постоянно сучил ногами, обутыми в кожаные туфли бежевого цвета, ежеминутно хлюпал простуженным носом и двумя пальцами вытирал свои волосатые ноздри. Парни такого склада характера и обличья у нормальных девушек успехом никогда не пользовались. Он это знал, оттого, очевидно, и вел себя столь провокационно.

Дружок же его был полная противоположность: рослый, едва ли не под два метра, с крупными правильными чертами лица. Он, должно быть, и кепку-то не носил из-за того, что имел густые русые волосы и волнистый чуб, спадавший на его высокий лоб. Такой типаж мужчин всегда привлекал внимание женского пола. Этот тоже знал за собой силу, способную заставить трепетать не одно девичье сердечко: ходил вразвалочку, с ленцой переставляя крепкие ноги, обутые в яловые, начищенные ваксой сапоги. Даже просторная светлая рубаха на нем не могла скрыть его могучих широких плеч и выпирающих мускулов на сильных лопатообразных руках.

У них и клички были, соответствующие их внешности, Фунтик и Карась…

Внимание Журавлева всегда привлекали женщины с детьми. Объяснение этому он находил в своем холостяцком положении. Вот и сейчас, заметив молодую маму с сидевшим у нее на коленях ребенком в