Грань человечности - Лев Бизелёв Страница 34

— Я закончил оценку рисков и готов озвучить свой план.

— Да, давай. Спасибо, что все-таки решил мне довериться.

— У тебя энергетический отпечаток моего капитана и есть симбионт. Глобальные системы воспримут тебя как интегратора. Ты можешь попробовать получить статус командира исследовательской группы и принять управление над кораблем.

— Теперь понятно, почему ты так долго думал. В свою очередь, я гарантирую, что не буду тебе как-либо вредить или подвергать риску против воли. Можно как-то подтвердить мои слова?

— После принятия полномочий создай задачу на поиск интеграторов с обязательным отчетом для ЕS-155–1. Сохрани только мне высший уровень допуска к системам корабля. Это меня убедит.

— Уместные требования. Только давай уточним на счет поиска: он начнется, когда мы разберемся с моими задачами. Тут все-таки дело более срочное.

— Принимаю. Так как статус интеграторов неизвестен, сначала следует оказать поддержку людям.

— Вот и хорошо. Тем более мне кажется, что все это связано друг с другом.

Не успел Серафим произнести последние слова, как у него перед глазами возникло объемное текстовое сообщение на неизвестном языке. Для подтверждения различных поручений и договоров у интеграторов имелась четко выраженная форма, которой не достает простым словам и мыслям. Но теперь появлялась новая проблема: как со всем этим ознакомиться. Хоть с ЕS-155–1 они и обговорили детали, Серафиму не хотелось подписываться под неизвестно чем. И, словно отвечая на невысказанную просьбу, буквы стали постепенно менять свои очертания, а слова — форму. Вскоре на фоне уже вдоль и поперек изученного потолка завис написанный на человеческом языке текст. Тщательно его изучив, Серафим согласился подтвердить виртуальный документ некой энергетической подписью. Оставалось надеяться, что это не заберет остатки сил.

Когда договор был заключен, к Серафиму выкатилась небольшая сфера. На каждом боку у нее находился манипулятор, на одном из которых крепилось что-то похожее на фонарь. Его бледно-желтый свет широким лучом ощупывал лежащего на полу.

— Опасности нет, нужно пройти идентификацию, — не дожидаясь вопроса, пояснил компьютер. — Просить тебя не двигаться не имеет смысла. Ожидай.

— Ладно, придется осмотреть потолок еще разок. Тогда расскажи мне, можно ли провалить процедуру идентификации.

— Риск есть, учитывая наличие чужеродного биоматериала.

— Так, а вот здесь поподробнее. Чем мне это грозит?

— Точно не могу прогнозировать. Дополнительной проверкой. Общением с Базисом, если он еще активен. Это единый сервер интеграторов, к которому у всех есть доступ.

— Это вообще реально, что он работает спустя столько лет?

— Более чем. Он должен был погрузиться в гибернацию. Но при перезапуске ЕS-155–1 мог тоже активироваться. С ограниченным функционалом и недоступными базами данных. Этого все равно достаточно для наших задач.

— И что нужно будет сказать?

— При подобных процедурах? Правду. Излагать факты максимально четко и емко.

Сделав секундную паузу, компьютер также добавил.

— Он своеобразный. Рассчитан на максимальную производительность и беспристрастность, но обладает минимальным функционалом для социального взаимодействия.

— Понятно, Базис шуток не понимает.

Серафим взял небольшую паузу, собираясь начать задавать вопросы об интеграторах из своего уже весьма внушительного списка, но его прервало возникшее перед глазами сообщение: «Идентификация завершена с ошибкой. Разрешить Базису ментальное вмешательство для дополнительной проверки?» В этот раз текст сразу написали на понятном языке. Единственное, что смущало, так это слово «вмешательство». Серафиму предстояло крайне необычное собеседование, но отступать было поздно. Поэтому он уже привычным образом выразил мысленное согласие.

— При сканировании обнаружен ряд ошибок. Симбионт не откалиброван под комплексный кристалл. Комплексный кристалл существенно поврежден, часть функций недоступна, пользовательская база данных уничтожена. Симбионт поврежден, уничтожен модуль трансформации. Внутри симбионта обнаружен неизвестный организм, предположительно человек. Для точной оценки необходимо восстановить подключение к базам данных. Внимание, человек считается исчезнувшим живым организмом с высокой степенью опасности. Внимание, состояние организма внутри симбионта оценивается как крайне тяжелое. Пользователь не может быть идентифицирован по энергетическому следу. Пользователь не может быть идентифицирован, как интегратор. Желаете пройти проверку для предоставления статуса?

Отрывистый и совершенно безучастный голос говорил прямо в голове у Серафима. Видимо, имея дело с технологиями интеграторов, стоит уже привыкнуть к подобному образу коммуникации. Единственным отличием было какое-то гнетущее чувство, вызванное этим самым ментальным вмешательством. Базис собирался очень тщательно изучить каждое слово и мысль своего собеседника. Также Стрельцова настораживала информация о степени опасности людей. Наверное, когда-то интеграторы встречали их, и встреча эта прошла не особо гладко. Поэтому Серафим решил говорить медленно, спокойно и тщательно подбирать слова.

— Приветствую, Базис. Я желаю пройти проверку.

— Какое имя я могу использовать для обращения? Позже оно будет добавлено в базу данных.

— Серафим.

— Принято, Серафим. К какому биологическому виду вы себя относите?

— Думаю, что человек. По крайней мере раньше точно им был.

— Что служит причиной для сомнений?

— Мое тело сильно пострадало. В результате ряда событий я был случайно спасен технологиями интеграторов. При этом могли произойти неизвестные мутации.

— Принято. Ваше предположение подтверждается данными сканирования. Как к вам попали технологии интеграторов?

— Я находился в плену, а рядом со мной хранились симбионт и комплексный кристалл, — Серафим решил воспользоваться только что полученной терминологией. — Рядом могли быть и другие вещи, созданные интеграторами, но о которых я не знал. Кто, где и когда сделал эти находки я также не знаю, при необходимости могу попытаться выяснить.

— Принято. Поиск потерянных устройств интеграторов не требуется, это вне моей компетенции. Что вам известно о статусе интеграторов?

— Они бесследно исчезли, судя по всему в спешке. Никто из людей никогда не встречал их, насколько мне известно. Те данные, которые я успел получить на этой планете, подтверждают мои догадки.

— Принято. Откуда вам удалось получить информацию об интеграторах?

— Осмотр руин на планете, многолетние исследования людей, собственные наблюдения и общение с искусственным интеллектом корабля ЕS-155–1.

— Вы его активировали?

— Получается, что так. Мое тело постоянно выдавало что-то типа сигнала тревоги, который очень мешал. Я направился к источнику сигнала и нашел этот корабль, а в попытке хоть в чем-то разобраться его активировал. Теперь вот лежу без сил.

— Принято. Как вы убедили ЕS-155–1 начать процедуру идентификации?

— Он сам мне предложил. Я обещал помочь с поиском исчезнувших интеграторов. Но для работы с кораблем мне нужно было принять над ним командование. Я не знаю, как у вас все устроено, поэтому оставалось