Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов Страница 31

Это сейчас и было нужно разведчику. Максим, резко поднявшись, рванул к последнему в колонне транспорту, в несколько прыжков настиг его и, оказавшись позади всего в паре метров, трижды, чтобы наверняка попасть, выстрелил из пистолета в спину водителя. Обежав мотоцикл сзади, он приблизился к боковому прицепу и дважды поразил пулями сидящего в нем стрелка-пулеметчика. Начав терять обороты, трехколесная машина задергалась. Руль ее под массой теряющего равновесие водителя повернулся в сторону, и мотоцикл врезался в ствол растущего у дороги дерева.

Тем временем, расправившись с гитлеровцами, сидевшими на последней в колонне трехколесной боевой машине, Максим бросился к следующей, идущей перед ней. Ее экипаж, услышав позади выстрелы, резко остановился. Это разведчику и было в данный момент нужно. Он нагнал мотоциклистов еще до того, как они спрыгнули на землю и смогли подготовить к бою оружие. Первым же выстрелом он метко поразил прямо в грудь того солдата, который находился только что на заднем сиденье. Вторым и третьим попытался застрелить водителя. Но тот, второпях покидая седло, повалился спиной вперед на землю, чем спас себя от пули – стреляя в него, Максим промахнулся.

Но, к его радости, Прохор вовремя среагировал на звуки выстрелов. Заметив неожиданно возникшие изменения в поведении гитлеровцев и что его товарищ догоняет их транспортную колонну сзади, он резко дернулся в сторону, приподнялся на ногах и в одно мгновение выпрыгнул из бокового прицепа мотоцикла на дорогу. Перевернувшись несколько раз с бока на бок, прокатившись по пыльной земле, чтобы уйти от вероятного огня мотоциклистов из головных машин транспортной колонны врага, он вскочил и, пригнувшись, умчался в лес.

Патроны в пистолете Максима тем временем кончились. Чтобы не тратить время на перезарядку оружия, он схватил выпавший из рук одного из мотоциклистов автомат, выглянул из-за бокового прицепа трехколесной машины и дважды полоснул короткими очередями, сначала по «кюбельвагену», потом над ним. Краем глаза заметив, куда направился убегающий в лес Прохор, он рванул за ним, уловив момент, когда гитлеровцы еще не могли открыть по нему ответный огонь.

Быстрота действий, смелость и решительность сыграли свою положительную роль в деле. Разведчики мчались по лесу, петляя между деревьями, уходя на предельной для себя скорости от врага. За спинами они слышали одиночные выстрелы и автоматные очереди гитлеровцев, их раздраженные крики. Несколько пуль просвистели совсем рядом с бегущими Максимом и Прохором или сбили где-то поблизости от них с ветки с деревьев.

– Я теперь твой должник, Макс, – задыхаясь, произнес Фишер, как только упал на землю в тот момент, когда оба разведчика поняли, что ушли от немцев на приличное для собственной безопасности расстояние. – Не ожидал, что ты на такой отчаянный шаг пойдешь. Риск ведь какой был. А ты решился!

Максим сначала промолчал. А потом, задумавшись и нахмурившись, ответил:

– А ты бы как поступил?

Прохор насупился после его слов. Очевидность действий товарища ему была понятна. Намного проще было застрелить его самого, чем спасать и рисковать собственной жизнью еще больше. Чтобы хоть как-то оправдаться за создавшуюся ситуацию, он посмотрел на Максима и начал свой рассказ:

– Вошли с Ильей за забор хутора. Там все спокойно и никого нет. Он в дом. Я снаружи остался. Через какое-то время он позвал меня, я вошел. А тут резкий толчок в спину. Я упал, но успел сгруппироваться и перевернулся на спину. На ходу «Люгер» из-за пояса выхватил. Но глаза еще не привыкли к полумраку, поэтому выстрелил куда-то наугад.

– Я слышал, как ты стрелял, – сказал Максим.

– Но на меня навалились и скрутили, – продолжил Прохор. – Работали грамотно. «Люгер» вывернули из руки в одно мгновение. Ребята крепкие и подготовленные. По их словам я понял, что они кого-то ждали и меня приняли за нужного им «гостя». Похоже, это какая-то зондеркоманда, работающая против партизан. Только Шефер нам говорил, что в этом районе нет ни одного известного командованию в Москве отряда или группы, воюющей где-то в окрестных лесах.

– Значит, есть! – перебил товарища Максим. – Как раз одна из наших задач – найти такие и создать с ними устойчивую связь.

– Илья сказал, что на хуторе живут тетка его покойного бати, ее дочь и какой-то ворчливый старик, называемый Михалычем, – продолжил Прохор. – Но я никого там не видел. Только немцы и были. Только они как будто ждали кого-то. Технику свою в амбар и сарай загнали. Один мотоцикл за домом поставили. Следы на дороге тщательно замели. Засаду, одним словом, устроили. Причем довольно грамотно.

Прохор потер запястья, только что освобожденные от крепких веревочных узлов, и несколько раз надавил на левый висок, массируя место ушиба, полученного во время скоротечной схватки с гитлеровцами.

– Темнеет уже, – начал говорить Максим. – Иди в отряд. Расскажешь все Шеферу. А я тут останусь. За хутором понаблюдаю.

Он повертел в руке добытый несколько минут назад в стычке с гитлеровцами автомат и добавил:

– Полмагазина патронов у меня есть. Это уже хоть что-то. Только вот пистолет потерял. Не до него было.

– Ну и отлично, – ответил Прохор. – По его номеру немцы поймут, что атаковал их тот же самый человек, который убил сегодня утром своих преследователей у реки. Значит, начнут думать на одних и тех же партизан, что хотели взорвать мост. А о существовании у себя под носом переодетых в их форму разведчиков ничего и не подумают.

Максим проводил товарища к видимой окраине леса и вернулся к хутору. Солнце уже начинало садиться. Пользуясь наступающими сумерками, он подобрался поближе к одному из домов, встал возле забора и начал в широкую щель между досками наблюдать за происходящим внутри. Вопреки словам Прохора, селение оказалось обитаемым. Тот человек, который, скорее всего, был ворчливым стариком Михалычем, в это время стаскивал с запряженной лошадью телеги тело мертвого Ильи и заносил его в один из сараев. Рядом суетились две женщины: пожилая и средних лет. Обе плакали, причитали и громко ругали старика. Больше никого вокруг видно не было.

– Хозяева, пустите переночевать. Хоть на сеновале, хоть в хлеву. Места много не требую. Беспокоить не стану. До утра побуду и уйду, – спустя около получаса наблюдения вошел на территорию хутора Максим и обратился к старику и женщинам.

Для них визит незнакомого человека оказался неожиданным. Хуторяне испуганно переглянулись. После чего женщины отстранились, а старик сделал услужливым выражение лица,