Удар невидимки - Олег Владимирович Кондратьев Страница 30

Вот такой Ахурамазда!

Поздно вечером, как всегда, Команда в полном составе собралась в номере Талеева на традиционные «посиделки». Сам журналист был необычно серьезен, сосредоточен и не принимал никакого участия в дружеской пикировке своих коллег-подчиненных. Он устроился в глубоком мягком кресле у окна, перебирал на коленях какие-то разрозненные бумаги и, казалось, не обращал никакого внимания на все происходящее в комнате. Однако минут через двадцать, когда он оторвал взгляд от очередной записки и лишь слегка приподнял голову, все разговоры вокруг моментально стихли, и воцарилась напряженная пауза.

Гера чуть заметно усмехнулся, понимающе и далеко не радостно, положил стопку листков на край низкого журнального столика и негромко произнес:

– Не готовы мы. Изначально не были готовы к тому, как могут повернуться события. У нас нет достаточных собственных ресурсов для осуществления сколь-нибудь эффективных действий. И в отличие от большинства предыдущих случаев, ни на какую помощь извне, так сказать, мы не можем рассчитывать.

– Ну, подумаешь, удивил! – Со своего места на диване непринужденно откликнулся Вадим. – Да мы на такую помощь и раньше-то никогда не рассчитывали. Всегда обходились.

– Вот тут ты не прав. ВСЕГДА у нас за спиной стояла такая мощь государства, которая не снилась ни ФСБ, ни военной разведке, ни… кому. Правда, мы прибегали к ней чрезвычайно редко, да и то лишь на самом заключительном этапе уже практически выполненной операции. Вспомни хотя бы доставку уранового стержня в Обнинск. Были подняты целые армейские подразделения!

– А из пушки все-таки мы палили! И в гнилом болоте тоже сами бултыхались. И где же тогда эти доблестные вояки отсиживались, а?

– Вадик-Вадик! Это в тебе говорит уязвленная гордость и неуемное тщеславие. Никто наших заслуг не отрицает. Правда, и не говорит о них, и не отмечает даже каким-нибудь самым тривиальным способом, вроде почетной грамоты, фотографии у развернутого знамени или благодарственного письма на Родину…

– А вот тебе-то вручили денежную премию и орден третьей степени. В самом Кремле, из рук Президента!

– Зависть твоя необоснованна и прискорбна, сын мой. И то, и другое я получил за серию очерков из горячих точек…

– Как будто мы там не были и не знали, чем ты занимался! – Это в поддержку друга вступил Анатолий. – Гюльчатай не даст соврать, что лучшим твоим очерком стал труп Абу Даккара. Может, и его ты карандашиком или шариковой ручкой зарезал?

– Я, в отличие от тебя, просто очень красочно описал это потом. А мою премию вместе пропили в «Праге» в тот же вечер. Кстати, не после этого ли события ты сам начал разъезжать на красном «Ягуаре»?

– Ну, ведь…

– Да ладно, Толик. Я понимаю, что все это так, для разрядки. – Талеев вновь посерьезнел. – Раньше все происходило на нашей территории. Отсюда и уверенность в поддержке, пусть даже просто моральной, и в конечной победе. Да, были кое-какие операции и за пределами… так сказать. Но все они носили локальный характер, и уж вовсе не могли бы серьезно повлиять на межгосударственные отношения или иметь какие-то глобальные последствия. Не перебивай! – Это Талеев заметил, что порывается высказаться Вадим. – Такой же локальный характер по задумке носила изначально и операция по поиску и возможному спасению Сергея Редина, даже несмотря на то, что пришлось пересечь не одну границу. Однако теперь все кардинально изменилось. Наши, – Гера медленно обвел рукой все пространство номера, переводя взгляд поочередно на каждого из присутствующих, – вполне справедливые цели пересеклись с интересами целого иностранного государства. Ну, по крайней мере, его силовых структур. Мне категорически предложено Москвой, – он похлопал ладонью по пачке бумаг на столе, – ограничить сферу нашей нелегальной деятельности вопросами сбора информации, прекратить любые контакты с местной резидентурой… Короче, закругляться и уматывать восвояси!

Послышался тихий удивленный присвист. Настолько тихий, что было непонятно, даже от кого он исходил.

– Значит, бросить Серегу.

Ни на свист, ни на фразу Талеев никак не прореагировал.

– Я резюмирую факты, которые имеют отношение к цели нашей операции – Сергею Редину. Его похищение с детально разработанной операцией прикрытия и задействованием значительных агентурных ресурсов, безусловно, говорит о том, что ни о ликвидации, ни о выкупе не может быть речи. Оно говорит о том, что в планах этих силовых структур фигуре Редина отводится ключевое, решающее место. Чем же он мог так их заинтересовать? Ну уж всяко не своей теперешней деятельностью по переработке и ликвидации ядерных отходов. Меньше, чем когда-либо, у нас сейчас делают из этого государственную тайну. Значит, причины надо искать в его прошлой жизни и службе. Я опускаю подробную цепочку логических выводов, которые один за другим отсеивали неубедительные варианты, и озвучиваю то единственное, что осталось. Сергей Редин, безусловно, талантливый организатор, человек, способный повести за собой, особенно в сложных, экстремальных ситуациях. Кроме того, он хороший стратег и тактик, что безусловно подтверждают все его действия в Баренцевом море по захвату американской ядерной субмарины. А главное, он обладает незаменимым практическим опытом эксплуатации всего технического оборудования современных подводных лодок в нештатных режимах и при запредельных нагрузках. Сочетание в одном человеке всех этих качеств и делает его поистине уникальным специалистом. Возможно, такие существуют еще на нашем Флоте, но добраться до них в закрытых сверхсекретных военных базах мало реально для любой иностранной спецслужбы. А этот сам выехал на конференцию за границу! И редкий случай незамедлительно был использован. Это еще говорит о том, как пристально наблюдают «из-за бугра» даже за отдельными нашими соотечественниками, отслеживают их перемещения, карьеру, семью… И, как пионеры, всегда готовы. Подвернется случай – и слямзят не раздумывая. Может, даже впрок. Такой вариант я сначала и определил за главный. Именно впрок. Это было бы весьма прискорбно для нас, потому что в таком случае мы просто не смогли бы получить даже крохи информации о его местонахождении в стране. Но все последние события говорят об обратном. Какое там впрок! Успеть бы использовать его по назначению в ближайших событиях. – Талеев потряс газетной вырезкой о визите в Залив американцев.

– Гера, – Галина недоуменно пожала плечами, – но откуда иранские спецслужбы могли об этом… – она кивнула головой в сторону заметки… – так точно знать?

– Во-первых, думаю, от своей американской агентуры. А во-вторых… – журналист задумался лишь на секунду, – как ты думаешь, насколько часто американцы устраивают показательные визиты в этот регион?

– Ну… раз в год или в два… не знаю.

– А вот и нет! В 3–4 раза чаще! Так что не надо быть большим стратегом и предсказателем. Готовься, к чему задумал, не торопясь, а супостат сам вот-вот