Месть сэра Левина. Похищение грудного ребёнка - Василий Вячеславович Боярков Страница 21

– Приведите его ко мне! – из кормовой кэп-каюты раздался «до болей в печёнках» знакомый голос.

Суровое приказание незамедлительно было исполнено. Пленённого разбойника ввели во внутреннее пространство, поставили ровно посередине (между столом и дверью) и, грубо ударив ружейным прикладом, оставили без ближней охраны. Испытав неслабую боль, старый пират присел, а двое конвойных стражников отошли, преисполненные чувством исполненной миссии, к выходным дверям и вместе с капралом (мокрым, как и Колипо) застыли в почтительных позах. Едва болевые поту́ги прошли, Умертвитель вернулся в исходное положение и замер в горделивой позиции. Перед ним, с того края стола, восседал сам мистер Левин, а где-то примерно в сере́дней части, меж враждовавшими сторонами… стояла милашка Сьюзен; она держала двух аккуратно спелёнатых малышей. Джек удручённо насупился.

– Теперь Вы видите, капитан, – несмотря на личную, изрядно завышенную самооценку, сэр не гнушался заслуженных званий (наверное, ему льстило, что он схватил пирата не простого, а прославленного, очень известного), – что умирать Вам нет никакого смысла, оправданного значения. У меня есть козырь намного ценнее – не так ли мисс Сьюзен? – обратился он к ней, молчаливой, унылой, не столько за тем, чтобы услышать словесное подтверждение, а скорее, за тем, чтобы поставить все точки над «И»; что тут же и подтвердил: – Вы можете, с детишками, быть свободны: дальше мы как-то сами. Лейтенант Рубинс! – прокричал он в открытую дверь. – Дамочка больше не нужна – пора её уводить!

На зычный командорский призыв моментально отреагировал исправный молодой офицер; он словно только его, стоя снаружи, и ждал? О́ливер быстро вошёл; он миновал сначала гвардейцев, а после седого пленника. Приблизился к красивой невольнице. Вежливо указал на приоткрытый выход – молчаливо предложил проследовать вместе с собой. Мисс Мак-Лейн ничего иного не оставалось, как нехотя ему подчиниться. Едва они удалились, заносчивый капитан-командор немедля возобновился:

– Итак, Джек Умертвитель, Вам представляется возможность немного ещё пожить, а перед смертью повидаться с несостоявшейся невесткой, одновременно неуловимой пираткой Ловкачкой, она же мисс Доджер. Вас вздёрнут обоих. Но вначале – как принято в цивилизованном обществе – вас будут принародно судить. Так что спешить на «тот свет» Вам, капитан Колипо, резонного смысла нет. Надеюсь, это понятно?

– Более чем, – старый морской разбойник нашёл в себе силы, чтобы, давая ответ, ехидно ощериться, – только не рано ли радуетесь? Вы сами, сэр Скраймджер, назвали её Ловкачкой – не думаете ли, что она приготовит вам какой-нибудь неприятный сюрприз?

– Я основательно к тому подготовлюсь, – мистер Скра́ймджер агрессивно привстал, упёрся руками с краю стола и злобно нахмурился, – и когда она явится, то – можешь не сомневаться – угодит в уготованную ей губительную ловушку.

***

На шестой день, подгоняемая попутным ветром, «Слава Британии» вошла в укреплённую бухту форта Нью-Лондон. Она, словно специально, создавалась умелой природой, с трёх сторон защищенной прибрежными мо́лами. С четвёртой имелся узкий проход, едва ли превышавший две сотни кабельтовых; зато по длине он доходил ярдов до семисот. Получалось, проследовать через него могло не более одного корабля за раз. По краям, на выходе в открытое море, устанавливались (руками человека) две каменные защитные башни; они снаряжались недальнобойными, но бронебойными пушками. То есть зайти беспрепятственно внутрь, ну! не было никакой реальной возможности. Хотя береговая линия и не виделась слишком широкой, но с обратной стороны, с естественного пролива, она укреплялась нисколько не хуже – охранялась двумя галеонами, тремя фрегатами, парочкой быстроходных бригов.

Едва причалили и встали на якорь, сэр Левин приступил к детальным распоряжениям. Первым делом он вызвал Рубинса.

– Лейтенант, – по привычке самоуверенный лорд говорил наедине, но при открытых дверях; он встал и наклонился над расстеленной на столе географической картой, – сейчас мы спускаем две шлюпки. В одну сажусь я; со мной – Колипо, а в качестве конвоя не более четырёх солдат. Думаю, хватит, – он ненадолго задумался, как будто чего-то прикидывал (сопоставлял возможные риски).

Через минуту молоденький офицер не выдержал и ненавязчиво уточнился:

– Кто сядет в другую?

Он спрашивал, хотя ответ был больше чем очевиден.

– Естественно, Вы, лейтенант! – сэр Чарльз не заставил особенно ждать; он даже легонько присвистнул: – Как можно предположить чего-то иное?!

– Со мной, я так понял, кормящая мисс, – не желая показаться непроходимым тупицей, О́ливер озвучил, что само попросилось с его языка, – а нею двое малюток. Брать ли нам с собою охрану?

– Только как личных гребцов, – заносчивый лорд оторвался от изучения карты и посмотрел пренебрежительно, надменно, немножко недоумённо, – Вы сами, что ли, если чего, не справитесь?!

– Простите, сэр, – добросовестный служака выглядел отчасти недовольным, частично растерянным, – сглупил, не подумал. Куда мы их поместим?

– Вот этот вопрос по делу, – сэр Левин оставался невозмутимым, но в душе его пели певчие птицы; он был доволен ли нет ли, от придуманной им хитроумной стратегии. – Значит, грязного капитана, – намека́лось им отнюдь не на облик внешний, а на состоянии пиратской, истинно бандитской, натуры, – посадим в ту же казематную камеру, где он уже сидел и откуда вместе с покойный сыном, – трагическая участь Крутого Рида была ему отлично известна, – удачливый, в прошлом году сбежал. В настоящем ничего у него не выйдет! – декламировалось и напыщенно, и резко, и грубо. – Ты спросишь – почему?

Самодовольный докладчик умолк и пристально посмотрел на благодарного слушателя. Делать нечего, тому пришлось учтиво спросить:

– Да, сэр… почему?

– Потому что, – высокородный сноб аж внутренне весь залоснился; он обозначился горделивой осанкой, заложил руки за спину и, объясняя, стал медленно прохаживаться – туда и сюда, взад и вперёд, – во-первых, мы значительно увеличим сторожевую охрану; во-вторых, со сменной стражей будете непременно дежурить либо, О́ливер, Вы, либо Хендрикс; в-третьих, запретим приводить в ночное время безнравственных куртизанок; в-четвёртых, в примыкающем казарменном помещении выделим отдельную комнату; в-пятых, пиратскую кормилицу в ней-то и разместим; в-шестых, сконцентрируем в непосредственной близости отдельную роту, готовую собраться за считанные секунды; в-седьмых, устроим завуалированную засаду как в том конце острова, так и посередине; в-восьмых, до наступления часа «Икс» – когда завяжется основная битва – останемся в состоянии полной готовности.

– Простите, сэр, – не такой изворотливый, Рубинс проявился и справедливым, и тревожным, и смутным сомнением; он так и оставался в почтительной позе, – а если они не клюнут? Что, ежели пиратское воинство заявится не с узенького прохода, а попробует пробиваться с тыла – ударит с пролива?

– Нет, похожее развитие событий полностью исключается, – самоуверенный лорд и мысли не допускал, что может случиться как-нибудь по-иному; тем не менее он резко остановился, секунду, другую подумал, впоследствии выдал: – Там