Неоновые огни Орлеана. Преступление - Оксана Бовари Страница 166

уходить. Наводящие марафет дамы провожали ее насмешливыми уничтожающими взглядами, полные зависти либо презрения. Что наряд танцовщицы, что яркий макияж вблизи делали ее похожей на девушку максимально легкого поведения. Кармин не раз слышала за спиной шепотки о своих якобы комплексах и эгоцентричной потребности быть в центре внимания. Вот только она не искала внимания, оно всегда само находило ее. Кармин грустила, что ее почти детскую мечту о театральных танцах и эффектных шоу извращали до такой пошлости. Что поделаешь, если для бедных красивых девушек бурлеск был единственным способом выжить? Благо, что не бордель.

В дальнем углу полуголая вспотевшая от гоу-гоу фифа с косячком во рту красочно расписывала эпизод своих любовных похождений. Она приветственно махнула Кармин, но кроме нее знакомых лиц в туалете не нашлось.

— Ты же не могла уйти насовсем?.. — бормотала Кармин, ладонью разгоняя густой травяной дым и поочередно стучась в кабинки.

Она надеялась, что в этой или хотя бы в следующей исчезнувшая подруга отыщется. Теперь-то Ави наверняка поняла, какую ошибку совершила!

Последняя дверь оказалась молчаливо заперта. Со вздохом предположив, что сейчас оттуда грянет поток отборной ругани какой-нибудь пьянчужки, Кармин затарабанила в дверь с удвоенной силой.

— Авелин! Если ты там, то хотя бы намекни, знаешь ли!

Никто не отозвался. Кармин решила, что кабинка заперта из-за поломки, но спустя пару шагов к выходу раздался знакомый тихий голос:

— Уходи. Господи, я же освободила тебя, почему ты до сих пор здесь?..

С облегчением Кармин тут же вернулась и настойчиво дернула за ручку:

— Эй, наконец-то! Выходи! — строго сказала она. — Надо поговорить.

— О чем нам говорить? О том, как я предала Химеру?..

Кармин закусила губу и нетерпеливо затопталась на месте. Такая постановка вопроса и правда звучала нелепо.

— Ави, что с тобой случилось? После заварушки у Моро ты так изменилась…

Она замолкла, услышав с той стороны кабинки приглушенное всхлипывание.

— Уходи! — сдавленно крикнула Авелин.

Любопытство посетительниц резко возросло. В ответ Кармин пришлось проявить боевую нахальность:

— Чего вылупились? Идите отсюда! Давайте-давайте, развлекайтесь в другом месте!

Под ехидные смешки она выгнала девушек из туалета и по-хозяйски подперла дверь шваброй. Дальняя кабинка не подавала признаков жизни. Кармин деловито отряхнула ладони и шумно выдохнула:

— Ну все, ты тоже выходи.

Тишина.

— Значит будем сидеть тут до скончания времен, пока ты не объяснишь, что у тебя случилось, — решила Кармин и, сложив руки на груди, прислонилась к стене.

— Да все замечательно! Просто великолепно! — повторила Авелин по-французски, так и не сумев совладать с дрожью в надломленном голосе. — Химера и Крис прямо сейчас торгуются за мою жизнь, как за партию полотен!

— Я так и знала! Он тебя заставляет, да? — вскипела Кармин. — Миранда вытащит тебя!

— Ты правда в это веришь?!

— Она своих не бросает, а ты до сих пор ее не выдала… Выходи оттуда!

— Она умеет делать выгодные предложения. И он отдаст меня, а потом… Ты же знаешь о моем приговоре и знаешь, за что его вынесли. Я сожгла…

Голос Ави захлебнулся в плаче. Кармин бесило собственное бессилие. Она нетерпеливо вынула из волос шпильку, тонким краем приложила к выемке замка и, бормоча ругательства, аккуратно повернула защелку.

Авелин не отреагировала на распахнутую дверь. Закрыв лицо руками, она безутешно рыдала. Пшеничные волосы выбились из прически и тонкими колосьями рассыпались по плечам, а довольно дорогая на вид сумочка наплевательски валялась на грязном полу.

— Я так больше не могу… — завыла Авелин.

— Эй, ну что произошло? — ласково спросила Кармин, опускаясь рядом с ней на колени. — Все будет хорошо. Мы же команда! Ты не стала надевать на меня наручники, и я выбралась! Моргни два раза, если тебя держат в заложниках.

Ави невольно улыбнулась сквозь слезы. Ее лицо отразило неподъемные волевые усилия, с которыми она заставила себя успокоиться хотя бы на минуту. Подрагивая, разомкнулись ее губы, брови изогнулись в мучительном напряжении. Авелин судорожно вздохнула, затем вдруг обмякла и уставилась в пустоту. С длинных ресниц сорвались одинокие капли слез и покатились по фарфоровой коже. На безупречном дымчатом макияже глаз можно было ставить крест.

— Прости меня, Кармин… — Авелин тихо шмыгнула носом. — Я столько натворила. Делала и не понимала. Я… я подожгла твой приют. Убила Хонду. И Монику… Загнала вас в ловушку. Столько смертей из-за меня… О боже! — будто не веря своим же словам, она прижала ко лбу ладонь.

— Ну, ты же не дала Крису связать меня и изнасиловать, — настаивала Кармин, стараясь убедить себя в том, что этот аргумент весомее озвученных потерь.

— Не дала, потому что ты ему нравишься. Он предпочел бы, чтобы к нему переметнулась ты, а не я, — совершенно убитым голосом сказала Авелин.

Кармин с отвращением поморщилась от перспективы быть с Крисом хоть сколько-нибудь близко.

— Глупости ты говоришь…

— Если бы он узнал про Миранду или если бы он получил тебя, я бы стала ему не нужна, — повторила Авелин. — А я должна быть единственной… Зря ты вернулась из Брюгге.

Она снова заплакала, пока Кармин переваривала сказанное.

— Ты никогда не будешь единственной, даже если б я померла в Брюгге, — как само собой разумеющееся произнесла она.

Не слушая, Авелин ушла в себя, в свои надежды и горести. Ее ладонь, по привычке сжимающая кулон с бриллиантами, легонько ударила по груди и давила все сильнее и сильнее, словно хотела удержать рвущуюся наружу боль и вбить ее как можно глубже в себя.

— Это чувство… съедает меня изнутри, понимаешь? — пылко выдохнула Авелин. — Оно выжигает мне сердце. Это так больно!.. Как от огня… как будто Крис тушит об меня сигарету. Каждый день, каждый час…

— Т-шш, у тебя так нервы совсем сдадут, — озабоченно проговорила Кармин. Она никогда не видела подругу в таком состоянии, даже представить не могла, что тихая, всегда шелковая Авелин была способна на такую истерику. Что же больной Ривьер с ней сотворил?

— Я спала с ним, — не замолкала Ави. — Не хотела и спала. И до сих пор продолжаю. Я… шлюха!

Признание с отвращением сорвалось с ее губ, словно только сейчас пришло в голову, и приговором повисло в воздухе. От свалившегося на нее озарения Авелин застыла и даже перестала шмыгать носом.

С щемящим от жалости сердцем Кармин попыталась ее подбодрить:

— Ну что ты такое говоришь… Ты наш художественный консультант, Авелин Конти. И талантливый копиист, к тому же! Других таких во всем мире не сыщешь!

Ави уставилась на нее мокрыми от слез глазами, сглотнула и горько ответила:

— Авелин это ненастоящее имя.

Кармин тронула ее за плечо и