Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири Страница 26

— А что с драконом? — спросила Флория.

— Отведите в стойло. Если не будет подчиняться, оставьте здесь, пока всё не решим.

Но он подчинится. Я буквально мог посмотреть его глазами при желании и старался поддерживать эту связь на всякий случай.

Да, неприятненько, конечно… Неприятненько, когда даже те, с кем у тебя были хорошие отношения, смотрят сейчас на тебя как на урода, который всех подставил. Но никто не говорил, что отстаивание своего мнения будет лёгким. Это как в жизни — если не хочешь вечно прогибаться, будь готов стать тем, кого будут очень сильно недолюбливать.

Мы шли по коридорам шпиля, таким знакомым, будто только вчера здесь был, и в то же время каким-то слегка чужим, будто не видел их уже несколько лет, и вели меня не в комнаты всадниц, а в отдельную, ту, что в прошлом для меня была темницей. Так и подмывало спросить, меня будут казнить (пусть я и понимал, что никто этого не сделает), но я сдержался, иначе сразу станет ясно, что я боюсь. А где страх, там можно и надавить.

Она провела меня до уже знакомой комнаты, после чего открыла дверь.

— А я-то думал, зачем эта комната вам нужна. А оно вон как, чтобы наказывать нерадивых всадниц… — пробормотал я, заходя внутрь и оглядываясь.

Дверь за мной закрылась. Только когда я обернулся, выяснилось, что Мелисса никуда не уходила. Она стояла по эту сторону двери, сверля меня тяжёлым взглядом.

Повисла тишина.

— После того, что я видел, меня взглядом не напугать, Мелисса, — вздохнул я. — Говори уже.

Хотя, конечно, я лукавлю. Меня пронять таким взглядом, ещё как пронять, и огромных усилий стоит не показывать того страха, который заставил бы зубы чечётку отбивать. Но храбрый не тот, кто не испытывает страх, а тот, кто умеет с ним бороться.

Она тяжело вздохнула.

— Ты понимаешь, что ты натворил, Самсон? — спросила Мелисса тихо.

— Серафина вышла замуж? — сразу задал я встречный вопрос.

— Нет, но…

— Тогда ничего страшного не произошло.

— … ты подставил нас всех и заставил покрывать твою прогулку. Заставил нас быть соучастниками. Плюнул в лицо авторитету Серафины, наплевав на субординацию…

— Она сама давно плюнула на свой авторитет.

— … и всё ради чего?

— Ради того, чтобы спасти вас, — ответил я, глядя ей в глаза.

— Спасти нас? От чего, Самсон? — стал её голос мягче.

— Я говорю, но вы меня не слушаете. Я пытаюсь достучаться до вас, но Серафине важнее, что скажут узкоглазые за границей, чем её собственный подчинённый. Если хоть это немного заставит вас протрезветь, то окей, порите меня, наказывайте или что там собираетесь делать. Я потерплю ради такого дела.

Мелисса опять вздохнула.

— Дурной ты, Самсон.

— Лучше я буду дурным, чем мы все мёртвыми.

— И что? Что ты выяснил?

— Веелинки сказали…

— О духи, ты был на их территории? — у неё было такое лицо, как будто она готова была схватиться за голову.

— Пришлось побывать, — кивнул я, не став вдаваться в подробности. — Они сказали, что демоны действительно существовали… Вернее, не так. Я был в том месте, которое называют Вратами Тьмы, я видел тот портал, откуда пёрли демоны. Видел собственными глазами, что это всё не страшилки для детей, портал был действительно запечатан. Давным-давно. Там даже нашлись останки небесных всадниц, как наших, нарианских, так и веелинских. Кстати, я трофей принёс оттуда. Но не суть. После этого пришлось побывать у веелинок, которые подтвердили, что действительно, демоны существовали, и есть очень высокая вероятность, что один из них оказался в нашем мире.

— И? — кивнула она, предлагая мне продолжать.

— Эта тварь, она питается ужасом и болью людей. Война, смерть, разрушения — вот её пища и радость. Её я видел тогда в холодных землях. Эта тварь жива и бодрствует. Ты же слышала, что сказали соседи из-за гор?

— Слышала.

— Зло с севера. Оно несёт боль и разруху, и про него все забыли. Что это зло не мертво, как все думают, а только наблюдает за нами, ожидая подходящего момента, чтобы ударить. Зло, которое сеет разруху и боль — демон. Про него все забыли — потому что запечатали и забили. Оно ждёт момента — недавняя буря на севере с теми тварями, веелинки, которые тоже готовятся к войне, и вот это всё. Он до сих пор жив, до сих пор существует, понимаешь?

— И это…

— Опять мои слова! Да, млять! Но какого хера каким-то узкоглазым Серафина верит на слово и бросается на север, роняя кал, а мне, МНЕ! ЕЁ ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ ЧУТЬ НЕ СДОХ, СПАСАЯ ЕЁ СЕСТРУ ПО ОРУЖИЮ, НЕТ!!! Вот тебя вообще ничего не смущает в этой ситуации⁈

Мелисса промолчала, глядя на меня. Я же сделал пару глубоких вдохов, после чего устало сел на кровать.

— Собираетесь пороть в назидание — порите, заслужил. Но во всех других случаях я буду сопротивляться, и очень сильно.

— Не надо угрожать нам, Самсон, не будет никаких других случаев, только показательное наказание за неповиновение, — вздохнула Мелисса устало. — И Серафину тоже можно понять…

— Нет, я не могу понять её. Она… нет, не так. Мы — сила империи. Те, кто может сравнять дворец с землёй, и не можем управиться с одним-единственным императором? И не смотри на меня так, пожалуйста. Я говорю как есть. У Серафины на руках сила, которая перевешивает любое влияние и авторитет. Она может сказать: «Идите-ка вы все нахер, а будете давить, я пущу в ход драконов и буду править без вас». Всё!

— То, что ты говоришь сейчас, Самсон — измена, — негромко предупредила Мелисса.

— Измена кому? Империи? Империя — это не император, а люди. Мы даём клятву не императору, а империи. И если один начинает перетаскивать одеяло на себя, то другой будет защищаться. Если не станет императора, люди останутся. Империя останется, просто власть будет другой! Да даже убивать не обязательно, просто пригрозить! Сказать: «Ещё раз, и я спалю тебя, засранец!» И всё! Мы сильнее, чем вся его гвардия, мы можем сами устанавливать правила, а не канючить и причитать, прося послаблений