Официантка для Босса - Никки Зима Страница 41

По залу бежит волна ропота. Теперь я обращаюсь к ней.

— Алина, я прекрасно понимаю, что после всего, что произошло, у меня нет никакого права тебя о чём-либо просить.

Делаю паузу, чтобы перевести дух. Сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди и ускакать куда подальше из этого мира.

— Я предлагал тебе контракты, партнёрства, роли… Я пытался купить тебя, твоё время, твоё внимание. Я был слепым идиотом.

Я поднимаю скалку, чтобы все её увидели. Этот дурацкий, нелепый, прекрасный символ всего, что по-настоящему важно.

— И сейчас я это чётко осознал и впервые в жизни понял, что значит по-настоящему скучать по человеку.

Я глотаю комок в горле. Чёрт, это сложнее, чем сделать двойное сальто мортале.

— Поэтому я хочу пригласить тебя на одно свидание. Единственное. Настоящее. Без контрактов, без условий, без каких-либо обязательств. Только ты, я… и, если захочешь, я хочу попробовать всё начать сначала. С чистого листа. С нуля.

В зале стоит такая тишина, что слышно, как где-то жужжит прожектор.

— Я буду ждать, я выслал тебе приглашение, с датой и временем, чтобы дать тебе возможность подумать и принять решение, я выслал тебе приглашение. В том самом месте, где мы впервые встретились. Ты поймёшь. Если придёшь… — я замолкаю, понимая, что это самый важный момент в моей жизни, — если придёшь, я пойму, что у меня есть шанс. Если нет… я приму это. И оставлю тебя в покое. Обещаю. Всем спасибо, пресс-конференция окончена.

Я ухожу под шум голосов, задающих мне тысячи вопросов одномоментно.

Глава 37 Сумерки Богов

Подъезжаю на такси по адресу ресторана «Бьянка». Что-то не так. Над входом вывеска с новым названием: «Сумерки Богов». С суровыми фигурами атлантов. Рука сама тянется к телефону, чтобы набрать Никиту и спросить, что это за хрень? Какие ещё атланты? Но… любопытство. Чёртово, женское, неукротимое любопытство грызёт меня изнутри. Достав из сумочки конверт, смотрю на приглашение. А нет, всё так. Тот же дизайн красивого каллиграфического шрифта, просто в приглашении нет названия. Просто словосочетание: «Приглашение на свидание» Выхожу из такси, направляюсь к входу. — Сим-сим, откройся, — охреневаю, когда створки действительно гостеприимно распахиваются передо мной. Вхожу, приятно изумляюсь. Я не узнаю родное заведение! Приглушённый свет, тёмные стены, изящные маски… Это выглядит как помесь античного храма и футуристического клуба. Ну Волков, даёт. Он приглашает в загадку. В игру. И использует для этого «Бьянку», которую превратил в нечто невообразимое. — Ладно, Волков, — бормочу я, уже направляясь в дом переодеваться, — играем в твои греческие мифы. Но если мне там не понравится, жди удара скалкой. Войдя в зал ресторана, я замираю на пороге. Пространство преобразилось: приглушённый свет, тёмные стены. Чувствую себя Алисой, провалившейся то ли в зазеркалье, то ли в какую-то странную кроличью нору. Пространство погружено в полумрак. Свет исходит только от отдельных бронзовых бра в виде факелов на стенах цвета тёмного графита. Потолок будто растворяется в темноте, создавая иллюзию бесконечности. В воздухе витает едва уловимый аромат сандала и чего-то холодного, металлического. И они. За каждым столиком, на барных стойках, просто стоящие в тени — мужчины. Тридцать мужчин. Одеты в безупречно сидящие чёрные костюмы. Но их лица скрыты за гладкими, идеально подогнанными масками «мистер Икс» — ни единой черты, только общая форма и прорези для глаз. И все они… одного роста, одной спортивной, широкоплечей комплекции. Словно сошли с конвейера по производству греческих богов для массового потребления. И что мне теперь с ними делать? Ни звука. Ни шёпота. Они просто смотрят на меня. Тридцать пар невидимых глаз в полумраке. Ноги становятся ватными, от предвкушения интриги.

Из тени за стойкой бармена появляется Димка. На нём — безупречный фрак, а на лице — маска такой же ледяной невозмутимости, как и у всех этих «атлантов». Он подходит ко мне с таким видом, будто мы не знакомы, а он — всего лишь учтивый распорядитель в этом безумном спектакле. — Сударыня, — его голос звучит ровно и глубоко, без намёка на его обычную шутливую картавость, — добро пожаловать в «Сумерки Богов».

Он делает лёгкий, церемонный жест, указывая на замерших мужчин.

— Перед вами — тридцать джентльменов. Вы можете разделить ужин с любым из них.

Я перевожу взгляд с него на ряды молчаливых масок и обратно. Все красавцы, как на подбор. — И что, все они немые? — шиплю я, чувствуя, как нарастает паника, смешанная с диким возмущением. — Их красноречие вас удивит. Каждый из них прекрасно образован, и говорит на нескольких иностранных языках, любой из них в вашем распоряжении, — парирует он, не моргнув глазом. — Ваша задача проста — найти того, чьё одно лишь присутствие заставит трепетать ваше сердце. Не взгляд, не голос, не тело.

Он делает паузу, давая мне осознать абсурдность происходящего.

— Впрочем, и это тоже, вы можете провести вечер с любым из этих достойнейших мужей, — продолжает он, и в его голосе пробивается едва уловимая искра знакомого мне Димкиного озорства, — но должен вам сказать, что лишь один… лишь один из них готов предложить вам не просто ужин, а свою руку и сердце. Без контрактов. Без условий. Ваш выбор, сударыня. Выбрать можно только один раз и только одного мужчину.

Он отступает назад, растворяясь в тени, оставляя меня одну в центре зала под прицелом тридцати пар невидимых глаз. Руки и сердца? Нет, правда, абсурд или комедия. А я сейчас готова предложить кому-нибудь из них свою скалку в темечко! Но какая-то часть меня уже включилась в эту игру. Ладно, Волков. Попал в точку. Это… Это чертовски романтично. И безумно любопытно. Найду ли я его? С улыбкой медленно прохожу между столиками, всматриваясь в маски. Все мужчины молча встают при моём приближении — идеальные, но безликие. Я ищу хоть какую-то зацепку. Делаю первый шаг. Потом второй. Мои каблучки отчётливо стучат по тёмному паркету, и этот звук кажется невероятно громким в оглушающей тишине. Я иду по центру зала, как по подиуму, а они — моя немая, застывшая аудитория. По мере моего приближения к каждому столику, «атлант», сидящий за ним, плавно поднимается. Один за другим. Как по команде. Или как хорошо отлаженный механизм. Они все одного роста, одной безупречной стати. Даже дышат, кажется, в унисон. Я пытаюсь всмотреться в прорези для глаз. Может, цвет? У Никиты особенный