Развод. У тебя есть дочь - Арина Арская Страница 3

— Шарлотка, — тихо поправляю я ее. — Сейчас будет. Чай еще заварю.

— Вы хорошая, — подхватывает вилку.

Минуту смотрим друг другу в глаза.

— Я могу начать? — неожиданно спрашивает она.

— Что, прости?

— Я могу начать кушать?

От ее вопроса мне становится зябко.

— Да, — растерянно отвечаю я. — Конечно.

Кивает и накалывает на вилку кусочек утки. Провожу ладонью по шее и отвлекаюсь от липкого страха в груди на чай.

Этот страх из детства, в котором я за столом могла получить оплеуху от отца за то, что громко чавкаю.

И Аня кушает тихо. Закрываю глаза. Я ведь все это оставила в прошлом. И меня от отца-тирана спас Руслан, который буквально физически отстоял меня.

— Ты грустная.

— Задумчивая, — лезу в шкафчик за пачкой чая. — И ты того дядю, которого я тебе показывала на фотографии, точно не знаешь?

— Нет.

— И ни разу не видела? — внимательно вглядываюсь в настороженные детские глаза.

— Нет, ни разу, — мотает головой. — А кто он?

Глава 4. Я не знал!

— Аню забрали, — говорю я, когда на кухню врывается мой муж Руслан. Подпираю лицо кулаком. — Вот так дела, да?

Раздувает ноздри.

Меня бесит моя особенность характера, которая выражается в некоторой отстраненности в сложных ситуациях.

Кто-то скажет, что это хорошо.

Да. Например, когда у сына был открытый перелом ноги, это мне помогло, а сейчас бы я хотела кричать и скандалить.

Бросать тарелки в Руслана, орать, какой он урод и мерзавец.

Но с точки зрения практичности, это никак не изменит ситуацию.

— Я ее накормила и сдала полиции, — щурюсь. — Девочка утку никогда не ела.

— Аглая…

— Я взяла номерок у милой тети-полицейской, — я не моргаю. — Попросила быть с девочкой подобрее. Это же какая жесть. Бросить ребенка.

— Ты…

— Что? — перебиваю Руслана. — Я с ней мило поболтала. И ей будто не пять лет. И это страшно.

Поскрипывает зубами, выдыхает и тихо говорит:

— Ты поступила правильно.

— Да ты что?

Минутное молчание, и руслан сглатывает.

— Она твоя? — хмурюсь.

Отворачивается. На щеках играют желваки, а у скул проступают красные пятна гнева. Вот сейчас в груди колет тонкой иголочкой.

У нас через неделю фарфоровая свадьба. Двадцать лет. Заказан банкетный зал, приглашены гости.

— Да, — говорит Руслан на грани рыка. — Это моя дочь, но ты не должна была о ней узнать.

— И ты пять лет все это скрывал? — в растерянности отвечаю я. — Ей ведь около того.

— Будь моя воля, был бы аборт, — Руслан поскрипывает зубами. — Это ошибка, Аглая. Понимаешь? Эта стерва не должна была лезть в нашу семью. Я содержал эту девочку, но никак не контактировал, — разводит руки в стороны. — Она меня даже не знает!

— Ты оставил ее с чудовищем, — шепчу я. — Как ты мог?

— Все просто, дорогая, — зло усмехается, — я хотел сохранить нашу семью.

Отвожу взгляд и смотрю перед собой. Ничего удивительного и невероятного я не услышала от мужа.

Мужчины иначе смотрят на этот мир.

Вот мой папаня до сих пор считает, что он крутой отец-молодец и замечательный муж. И вообще он всегда все делал ради семьи.

Вот и мой муж тоже ради семьи скрыл интрижку и дочь.

— Я о ней узнал только после рождения, Аглая, — глухо говорит Руслан.

Я вновь смотрю на него.

— И как это оправдывает всю ситуацию в целом? — приподнимаю бровь.

— Нам стоит оставить эмоции.

— А я разве кричу? Я хочу кричать, но у меня не выходит, милый. Ты же не зря однажды назвал меня холодной рыбой.

— Да вашу ж Машу, — усмехается он. — Что ты еще сейчас вспомнишь?

— Ты прав, — киваю. — Я перескочила с темы. Защитная реакция. Не хочу верить в то, что ты мне изменил, а после спокойно жил, зная, что у тебя есть дочь.

— У нее была семья! — Руслан повышает голос. — Папа и мама! Или мне надо было ее притащить тебе?

— Но в итоге мне ее притащили, — невесело хмыкаю я. — Подросшую и… Я даже не знаю, как ее описать, — я тоже повышаю голос. — Это не пятилетний ребенок! Ей положено бояться, плакать, а она… Как ты мог?!

— Меня не спрашивали, готов ли я стать папулей! От меня только денег хотели!

— Не спрашивали? — охаю я. — Мне тебе лекцию провести, откуда берутся дети?

— Я не знал, что она залетела! Не знал!

— Но потом узнал!

— Поэтому я ее и содержал!

— И не проверял?

— Я не считаю себя ее отцом, — Руслан выдыхает через нос, и его ноздри вздрагивают. — И она пожалеет, что влезла.

— У нее есть имя, — постукиваю пальцами по столешнице. — Вероника. И это не она привела Аню, а ее сестра. Та еще штучка. Может, ты и с ней пошалил?

Глава 5. Это была ошибка

Старшая дочь Анфиска учится в университете на дизайнера одежды на третьем курсе. Талантливая девочка с интересным взглядом на этот мир и уже работает над созданием своего бренда. Мы ее в этом поддерживаем. Руслан уже готов финансово вложиться.

Творческое начало в Анфиске — от меня. Я одежду не шью, но я занимаюсь парфюмерией. Я с духами капризная дама. Меня всегда что-то не устраивает, поэтому после вторых родов решила сама создавать “шедевры”.

Младшему сыну Антону пятнадцать. Сейчас он в горном походе с одноклассниками. Не хотела отпускать, но меня уговорили. Мальчик он шебутной и резвый. Был с детства таким. Никогда не сидел на месте, и в этом он похож на Руслана, который тоже любит активный отдых.

А потом я сломалась.

Физически. Последующие беременности заканчивались выкидышами на ранних сроках. На четвертой кровавой простыне я приняла решение больше не пытаться. Руслан согласился, что пятая неудача может привести меня в палату с мягкими стенами.

Я ему не говорила, но подумывала о том, что когда Антон выпорхнет из нашего гнездышка, то я предложу усыновить или удочерить ребенка из детдома.

Это были довольно призрачные планы, по большей части идеализированные мечты, в которых мы дарим несчастной сиротке семью и шанс на светлое будущее.

Я не обсуждала эту тему, потому что подозревала, что мой муж будет категорически против. У него есть свои предубеждения по этому поводу.

— Я не знал, что у нее есть сестра, так что ее ты на меня не повесишь, — Руслан делает шаг к столу, за которым я ушла в размышления о своей жизни. — Аглая, это была случайная связь. Я сорвался, и меня в известность о девочке поставили постфактум.

— Я уже это слышала, — медленно