Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох Страница 14

бойца не сойду, тем более один, тем более против стольких. У кузни стояли ещё наши, и надо было бы их позвать. А дева рыдает, что Ариску с Вилеем уж убили, наверное, в грязь закопали и прочая, что нарисовало ей её воображение. Сказала, что городские охранители ей в помощи отказали и велели убираться. Так что здесь морхеевы люди оказались в меньшинстве.

Дядька Боря велел деве подобрать слёзы, вытереть лицо и бежать к кузням. А после ко мне обратился.

— Надо выручать, — вздохнул он. Знал, что просит много. Но знал, что и выбора у меня особо нет. Я чужих законов не знаток. Но тогда демон подступил почти что к горлу, почуяв кровь. И я согласился. Со всеми. В венах моих разгорелся огонь и он жёг так, что мочи не было терпеть. Мы зашли за телеги с винными бочками. Так и есть, валялись наши бойцы в грязи и моче, а над ними глумились противники. Как и положено, оружия при них не было, зато на кулаках ремни намотаны с железными пряжками. Дядька Боря и сам испугался, когда их увидел. Но мне уже было безразлично. Демон хотел крови, я был готов его накормить.

*****

— Это было опасно, — рассудительно заметил гость.

— Мне кажется, я ослеп тогда, — грустно улыбнулся хозяин, — ослеп и оглох. Не мог видеть, что они меня окружили, не хотел слушать стенаний и голос разума. Мной овладела чужая жажда.

*****

Было их много, возможно дюжина, из которых бойцов — шестеро или семеро. Не живи во мне инородная сила, не одолеть бы мне их. Но Жнец немало помог тогда и сам напитался страданиями в полной мере. Я не убивал, лишь калечил, но калечил так, чтоб они не встали более, чтоб ничего кроме жалости бытие их больше не вызывало. В этом нам, ательдам, нет равных. Мне после Морхей пенял за то, даже грозился высечь, но, добрая душа, простил. Моя цель была — обеспечить себе преимущество. Поэтому я не испытывал жалости: выворачивал суставы, бил в голову, ломал всё, что ломалось. И добился своего. Супостаты отступили, а кое-кто побежал за подкреплением. На земле остались лишь шестеро стонущих от ран воинов, да наши. Тут подоспел один из двойнецов, за которыми бегала наша барышня. А там мы взвалили наших на плечи, да отправились восвояси. Коляска нас уже ждала у ворот. Преследовать было некому.

Вилей шипел и ругался сквозь зубы, Ариска стонал тихонько, ибо сделали ему некрасивый синяк на всю рожу, поди даже моргать больно. И только дядька Боря молчал и посматривал на меня с опаской. То был наш с ним секрет, который он, без сомнений расскажет своему племяннику. Может, даже посоветует избавиться от наёмного Стерша поскорее.

Но не эти вопросы занимали мою голову. Жнец. Демон. Вот кто стал режиссёром этой драмы и теперь он довольно потирал призрачные лапы где-то там, в своей темнице, ибо удалось ему сегодня пробить к свободе не просто щель, а вполне приличную дыру. Я был на грани. Сердце стучало в голове, на языке явственно чувствовался солёный вкус, а мир окрасился в алый. Я хотел крови. Возможно, и закончилось бы моё существование прямо там. Но…

Ариска поднял голову.

— Бочонок! Бочонок забыли! — процедил он через лиловую губу

Госпожа Авелия фыркнула.

Оказалось, эти два супостата купили таки проигранный в споре бочонок вина, да оставили его на месте битвы. От этой нелепой мысли напряжение спало. Мир вернул себе краски и я снова почувствовал себя человеком. За то был готов вернуть им этот бочонок хоть из преисподней.

*****

— Вернул? — усмехнулся гость.

— А как же, — хозяин лукаво улыбнулся, — ради того, чтобы остаться собой и не ввергнуть свою жизнь в руки чудовища, можно было и вернуться. Меня, к слову, никто не остановил и не преследовал.

*****

Дома, само собой, нас ждали. Но не с теми трофеями, кои мы привезли. Вилей с Ариской отправились к знахарке, а дядька Боря и двойнецы на доклад к Морхею. Я же отправился в свою камору зализывать раны: сейчас не вспомню, но кажется, получил по лицу, да чуть вывернул руку. Знахарка морхеева, к слову, после приезда знать меня не желала. Потому к ней мне хода не было.

Возмездие себя ждать не заставило и на следующий день все были вызваны на совет, что состоялся в комнате, где оба страдальца переживали свой позор.

Морхею обо всём уж доложили и он желал теперь слушать лишь меня. А я, к слову, к разговорам не был расположен. Отступив и не получив желаемой свободы, Жнец испил моих сил и воли так много, что встать с кровати на следующий день стоило больших усилий. Это я потом уже я научился гнать его почти без ущерба. Но в самом начале пути было тяжело. И в этот момент господин мой желал внятных ответов. А я не мог говорить, не хотел. Всё моё существо требовало действий, крови, чужого страдания. Пот градом лился по лицу и телу. Словно демон в очередной раз показывал мне, что без него я — ничто, и жизнь моя зависит от него так же, как и он зависит от моей воли.

Когда я вошёл, все уж были в сборе. Ариска держал у рожи кусок сырого мяса, чтоб согнать синяк, а Вилей и вовсе не смог встать, потому рыскал виноватым взглядом по прочим.

— Что с тобой? — спросил Морхей. — Почему не приходишь, когда зову?

Что ему сказать? Я был виноват. Увлёкся, не сдержался, не смог. Из-за того теперь у Морхея стало больше врагов, чем друзей, а кое-какие покровители и вовсе отвернулись. Я невольно запустил цепь событий, что и приведёт меня сюда и сейчас. Можешь считать это предназначением.

Морхей меня выслушал и сжалился, наконец, разглядев мои трясущиеся руки и бледный вид. Перед глазами моими растворяясь всё ещё стояла та картина: разлитое вино на земле и алая кровь на коже. Я хотел больше, но волею своей подавлял желание порешить каждого в этом доме. И коль я продержался сутки, то посчитал, что своё человечное вернул себе с успехом. Одержал победу. И дальше будет легче. Я ошибался, конечно же. И в том что история эта закончилась на нашем бегстве тоже. Но о том расскажу в другой раз, давай-ка сейчас лучше выпьем.

Глава 5.