Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох Страница 13

Благо, что Морхей о её склонности знал и горячку никогда не порол. Выслушал и её, и распорядителя, и всех, кто в ту пору бывал в доме. Да указал потом супружнице, что, дескать, ты сама ему в дому бывать запретила, тому много свидетелей. Отбился, в общем. И меня отбил. Яхонты свои они потом нашли в сундуках, но после того она меня так невзлюбила, что об её взгляд на меня порезаться можно. Морхей просил супругу понять, простить, не дерзить, а лучше не встречаться. И отсылал меня к дальним своим рубежам пасти коней.

Вот это простор, скажу я тебе! Я бывал во многих странах, но нигде больше не встречал я столь широкой и благодарной земли. Куда ни кинь взгляд, везде до горизонта — золото полей иль шёлк наливных лугов. Побывай там, благородный асатр, коль усобицы там сейчас нету. Ты полюбишь ту землю.

В ту пору, как ты понял, время было неспокойное. Землю разрывали Разломы, из которых лезли к людям всякие твари. Были демониты, что ратовали за утраченную власть Жнеца. Да, да, не кругли глаза, желалось людишкам над собою власти демонической, ибо считали, что дадут и им толику могущества. Супротив них сложился, в Тангоре опять же, орден Девы. И набирал силу, захватывая последователей в новых странах. Добрались они и до Ардени, хотя, пожалуй та страна страдала от неблагой силы меньше всех. Может, боги их и капища оборонили арденичей, не ведаю. Но пришла новая вера, наползла с Гордарии, как зараза, а с ней и магики, а за ними и Девовы воины. Новая та вера сулила защиту, покровительство могущественного бога и благоденствие покорным. Но мне в ту пору было безразлично. Я был счастлив тому, что имею. Не было в ту пору наёмника Кельмита по прозванию Бес, был только Стерша. И Стерша ни одному Богу не поклонялся, ибо видел достаточно, чтобы понять, ни одному Богу дела людей не интересны, потому творят они, что желают, но с сакральным именем на устах.

Благость мою разбило через четыре года. Гнезья арденские рвались меж иритийской империей и гордарским советом. От того страну свою благодатную топили в болоте усобиц. Морхей говорил о том и сетовал, что не миновать кровопролития. Недруги клеветали на него и строили козни, друг и покровитель метался меж двух религий. В общем, дела его были не важны. А тут и демониты объявились поблизости. Всё, что я мог предложить — это моя верность и меч. Впрочем, меча в ту пору у меня не было, даже рубаха с портками на теле и те взяты в долг.

Начали Морхея отовсюду выдавливать и ставить ему препоны. Но то опять же политика. Я туда старался не мешаться. Оставалось мне от срока два года, и я с некоторым сожалением думал, что придётся мне покинуть тёплую Морхееву семью. Даже подумывал упросить позволить мне остаться. Но события после стёрли все мои чаяния.

Собрались мы как-то после тревожных вестей отовсюду на ярмарку, в соседний городишко. У арденичей с названиям просто. И городишко назывался Бор, от того, что стоял у кромки густющего леса. Лес потихоньку рубили, из него и строили. Но не в том суть.

Морхей дал наказ мне лично сопроводить распорядителя. Требовалась работа тонкая, чтоб не испугать продавателей, да сделаться незаметным. От того я выпросил у товарищей одёжу попроще и смазал волосы маслом, чтоб походить на писаря при моём господине. Распорядитель, дядька Морхеев, Бориф смотрел на мою затею со снисхождением. Но каждый уж в ту пору знал, что спуску я никому не дам, если что. Потому Морхей и остановил свой выбор в охранении на мне. Дело у дядьки было важное, небось тоже политическое. Я не спорил. Моё дело — малое. Прочие ехали тоже, но уже за другой надобностью. Кому чего. Хозяйской дочери, например, шелков на платье, да бус. Чего им, девам, ещё надо? В охранение к ней были приставлены двое молодцев, Вилей со смешной арденской фамилией Скалка, да стрелок по имени Арисей Кромша. Звали их все попроще, Вилей да Ариска. Два балагура и пьяницы. Но дело делали, и себя при хозяине, а уж тем более при хозяйке блюли. Сложением те молодцы с виду были покрепче чем я, потому рядом с хозяйской дочерью смотрелись аки два богатыря. Одно загляденье. Только вот девица на меня смотрела томными глазами. То записку подложит, надушенную розовой водой, то ленту обронит. Ты пойми верно, я б может её… ну ты понял, раз просит. Но Морхея предать не мог, потому знаков её не принимал, чем вызывал тяжкую тоску в деве.

Отправились мы с рассветом. Дева с охранителями на открытой коляске, остальные верхами. В Бору нас встретили Девовы воины, осмотрели на предмет оружия и впустили в город. Мы с дядькой Борей отправились вершить дела Морхеевы, а остальные ломать дрова и искать приключений.

*****

— Так-таки и приключений, — рассмеялся гость.

— Ты слушай далее, — вздохнул хозяин с притворной скорбью.

*****

Завершив все сделки и переговорив с нужными людьми, дядька Боря предложил прогуляться у лоточников, чтоб дождаться остальных. «Авось, — сказал, — встретим там госпожу Авелию». Это дочь хозяйская. Лицом мила, но умом недалёка. Грезила о принцах, дурёха, придумала себе сказку какую-то, хотела мне её сосватать, да не вышло.

Как в воду глядел. Госпожу Авелию мы там и встретили, и, к моему счастью, было ей не до меня. Лицо зарёвано, под глазами чёрные пятна от краски. Дядька Боря её обнял, чтоб успокоить, а я начал искать в толпе Вилея с Ариской. Нет непутёвых. Беда.

А госпожа Авелия меж тем рассказала, как всё было. Оказалось, не далее, как три дня назад, поспорил Ариска с Фарсахом, ещё одним лучником, только из Империи. Да, имперцы в Ардени тоже прислуживались. Деньги страну не выбирают. Так вот, поспорил Ариска, дурак, что имперца переплюнет. И, само собой, проиграл. А спор у них вышел на бочонок красного вина, за коим они и увязались в это путешествие. И аккурат у винных обозов давний Морхеев враг, местный управитель, вернее, сынок его с сотоварищами, наших дураков и поймал. Наваляли им по самое полнолуние. Дева чудом ускользнула, грозились и ей сделать страшное.

Дядька Боря на меня тогда посмотрел с тоской, и понял я, что за