Если бы ты любил - Юлия Резник

Если бы ты любил

Юлия Резник

Глава 1

Эка

— Эка, быстро! Ты чего тут стоишь?! Седьмой столик сплошняком в тарелках!

Подхватываю поднос и, нацепив вымученную улыбку на лицо, иду обслужить указанный стол. В носу противно щиплет от слез. Нет, я стараюсь не унывать, но это не так-то просто, когда вышли все данные себе в глупой юности сроки на то, чтобы встать на ноги. В какой момент что-то пошло не так? Не знаю. Училась я хорошо. Работала с четырнадцати лет, чтобы не дать матери возможности попрекнуть меня куском хлеба. И вот позади престижные международные отношения, а что толку? Мне двадцать три, а я до сих пор впахиваю официанткой. И все почему? Да потому, что в сфере международных отношений, как оказалось, нет места людям с улицы. Все мои попытки найти работу по специальности разбиваются об отсутствие опыта, который попросту негде взять, потому что все более-менее подходящие вакансии, кажется, с рождения закреплены за детками дипломатов.

Сгребаю тарелки со стола, улыбаясь так, что болят щеки. Дядьки там сидят представительные. Если им угодить, можно рассчитывать на щедрые чаевые — единственное действующее лекарство для моего эго. Возвращаюсь на станцию официантов, проверяю планшет с заказами. Стася шепчет, занимаясь своими делами:

— Этот немчура с тебя глаз не сводит. Улыбайся пошире, может, пригласит выпить кофе.

— Отстань, — бурчу я, опасаясь, как бы нас не услышали. Ресторан, как и гостиница, в которой он находится, принадлежат Байсаровым. Надо ли говорить, что это весьма консервативные люди? Обслуживающему персоналу строго-настрого запрещены неформальные отношения с гостями. Но изредка наши девочки все же идут против правил, рискуя местом. Здесь до сих пор ходят легенды об Оле Марковой — ничем не выдающейся разведенке, в которую влюбился арабский шейх. Да так влюбился, что забрал ту с собой. И знаете что? Если раньше я бы назвала ее дурой, которая зря расслабилась, впав в тотальную зависимость от своего мужика, то намаявшись за эти годы, я уже и сама бы с радостью это сделала. А там что будет, то будет.

На планшете мигает новый заказ — десерт и два капучино — от седьмого стола. Бегу к бару. Сашка, бариста, щёлкает рожком кофемашины:

— Слышала, что сегодня придут из рекламного отснять контент?

— Не-а, — машу головой.

— Всех просили задержаться.

— Да чтоб его! Как будто мне делать нечего после смены… — сокрушаюсь я и, злая на весь мир, хватаю чашку и бегу к группке корейцев.

Пока расставляю заказ, один из мужчин незаметно протягивает мне визитку. Прицениваюсь к его часам. У него Ролекс, да. Но в мире люкса Ролекс — скорее базовый минимум, чем роскошный максимум. Здесь водится рыба гораздо, гораздо крупнее, и если я когда-нибудь все же решусь найти жениха среди постояльцев, то им будет точно не эта пародия на парня из BTS.

Проблема в том, что невест в таких местах обычно не ищут. Содержанок — может быть, но, к счастью, до этого я еще не опустилась. Хотя тут, конечно, еще вопрос, кто из нас — я или содержанки, на дне. Посмотришь на таких девиц — их, кстати, как-то сразу видно, и такая злость берет! Злость за то, что ты стараешься жить по совести, и все равно в жопе, а кто-то… Ладно, толку об этом думать? Утешаю себя мыслью о том, что могу без стыда смотреть на себя в зеркало.

Возвращаюсь на кухню и едва не глохну от воплей шефа.

— Кто поставил рыбу на мясной гриль?! Я вас, идиотов, в холодный цех сошлю навсегда!

В клубах пара и ароматов жареного масла лавирую с подносом, стараясь не врезаться в мойщика.

— Эка, шевели булками, — кидает кто-то из поваров. — Семёрка просит счёт.

— Уже несу.

Я сжимаю зубы, стараясь не огрызнуться. Здесь если показываешь характер — считай, безработная. Улыбка и «да, шеф» — два главных навыка, без которых тебя даже на собеседование не позовут. А мне, с моими казачьими корнями, покорность дается сложно.

Седьмой стол уходит. Оставляют две тысячи. Я аккуратно прячу их в карман фартука. Деньги, конечно, не главное в этой жизни, но когда они есть, чувствуешь себя гораздо уверенней.

— Эка, не забудь про отчётность, — напоминает администратор Лида, высокая и стройная, как модель. У нее хорошие отношения с персоналом. Она никогда не жестит, и только ко мне, по какой-то совершенно неведомой мне причине, Лида всегда предвзята. — Проверь столы в VIP-зоне. Там сейчас будут снимать, — поджимает губы.

— Принято, — вздыхаю я, беру тележку со скатертями и приборами и направляюсь в VIP-зону. Там тихо, прохладно, пахнет кристальной чистотой и приятной отдушкой из диффузора — только что прошлись уборщики. Огромные панорамные окна выходят на залив, люстры отражаются в стекле, словно звёзды, прилипшие к потолку.

Достаю чистую скатерть, разворачиваю, встряхиваю — так, чтобы та упала ровно по центру. Разглаживаю складки, линейкой подгоняя края — не на глаз, а точно, как учили, чтобы те свисали на двадцать пять сантиметров, ни больше ни меньше. Следом расставляю посуду — белые фарфоровые тарелки с гербом отеля. Сначала закусочная, потом подстановочная, потом глубокая под суп. Между ними ровно по сантиметру. Ножи — лезвием внутрь, вилки — зубцами вверх. Бокалы расставляю по диагонали, начиная от самого большого — под воду, потом — под белое, за ним — под красное, следом — фужер для шампанского.

Сервировка — моя медитация. Но в этот раз что-то не дает мне отдаться делу полностью. Может, отвлекает суета, которую развели рекламщики? Смахнув нервным жестом упавшую на лоб прядь, оборачиваюсь и утопаю в темном взгляде уставившегося на меня парня. Вообще я не падкая на мужиков. Скорее даже напротив. Но на этого красавчика невозможно не обратить внимания. Он высок, конвенционально красив. И вряд ли я ошибусь, если скажу, что его смуглые руки, увитые выступающими венами — ожившая мечта всех женщин.

Залипнув, как последняя идиотка, роняю нож. Парень подмигивает мне и растягивает губы в широкой — от уха до уха — улыбке. Зубы у него идеальные. Это последнее, что я успеваю заметить, прежде чем опустить свой смущенный взгляд. Чувствую, что щеки пылают! К счастью, я достаточно смуглая, чтобы это не бросалось